Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 9

— Госпожа канцлерина.

— Кто внутри?

— Его светлость, лорд Драммонт, леди Аурика Сольвейн, представитель государевой канцелярии и гонец.

— Леди Аурика уже здесь?

— Да, госпожа.

Вот значит как.

Тетку Виверны позвали раньше жены канцлера.

Я не дала лицу измениться.

— Откройте.

Лайс коснулся ручки двери.

— Госпожа...

Я посмотрела на него.

— Да?

Он замялся, потом тихо сказал:

— Письмо... оно с кровной печатью. Сомнений почти нет.

Почти.

Опять это слово.

— Благодарю за предупреждение.

Двери открылись.

Малый зал приема был не таким торжественным, как Высший круг, но именно здесь часто решались дела, которые потом называли историческими. Длинные окна выходили на внутренний двор, где черные деревья стояли без листьев. В камине горел ровный огонь, на столе лежала раскрытая карта северной границы.

Эйран стоял у стола.

Орис Драммонт — чуть в стороне, как человек, который не вмешивается, но уже все рассчитал. Леди Аурика Сольвейн сидела в кресле, прижав к губам платок. Ее глаза были влажными. Очень вовремя влажными.

Гонец стоял перед столом. Молодой, в дорожном плаще, с грязью на сапогах. Значит, его пустили сразу, даже не заставив переобуться. Письмо действительно было важным.

Я вошла.

Все повернулись.

Леди Аурика приложила платок к груди.

— Дорогая Сэйра...

Я не подошла к ней.

— Ваше светлость, вы звали меня.

Эйран посмотрел на меня. Быстро. Внимательно. В его взгляде не было вчерашней холодной собранности. Он выглядел так, будто ночь тоже не дала ему сна.

— Да.

На столе перед ним лежал конверт.

Плотная серебристая бумага. Печать — разломанная, но я успела увидеть край: птица Сольвейнов, крыло в кольце. И еще что-то. Тонкая черная линия в воске, похожая на трещину.

— Письмо пришло из крепости Норвен, — сказал Эйран. — От капитана пограничной стражи.

Гонец поклонился.

— Госпожа канцлерина.

Я кивнула ему.

— Что пишет капитан?

Эйран взял письмо.

— Три дня назад на северной дороге нашли женщину. Истощенную, с признаками долгого плена. При ней был перстень рода Сольвейн и брачная лента с личной вышивкой Виверны.

Леди Аурика всхлипнула.

Я не посмотрела на нее.

— Лицо? — спросила я.

Драммонт ответил вместо Эйрана:

— По словам капитана, сходство несомненно.

Я повернула к нему голову.

— Сходство — не доказательство.

Орис Драммонт слегка улыбнулся. Не обидно. Почти ласково.

— Разумеется, госпожа. Поэтому и требуется проверка крови, памяти и печати рода.

— Где она сейчас?

— Под охраной, — сказал Эйран. — Ее везут в столицу. Будет здесь через два дня.

Два дня.

У меня было два дня до того, как прошлое Эйрана войдет в этот дворец не письмом, не слухом, а живой женщиной.

— Она говорила? — спросила я.

Гонец сглотнул.

— Мало, госпожа. Очень слаба. Но назвала его светлость по имени. И просила передать...

Он запнулся.

Эйран напрягся.

— Говори.

Гонец побледнел еще сильнее.

— Она просила передать: “Я вернулась туда, где меня должны были ждать”.

Леди Аурика закрыла лицо платком.

В зале стало так тихо, что я услышала, как потрескивает полено в камине.

Где меня должны были ждать.

Не “я жива”.

Не “спасите”.

Не “сообщите родным”.

Именно это.

Я почувствовала, как все взгляды, даже не направленные на меня, все равно оказались возле моего лица. Как я приму? Побледнею? Отведу глаза? Скажу что-нибудь лишнее?

Я сделала то, что три года делала лучше всего.

Выбрала полезное.

— Ее нужно разместить не в главном крыле, — сказала я. — Если она действительно была в плену, ей понадобится покой, лекарь и защита от придворных. Южные гостевые покои подойдут лучше. Там есть отдельный ход для лекарей и внутренняя купальня.

Леди Аурика медленно опустила платок.

— Южные? Но Виверна всегда жила в восточных покоях.

В моих.

Я посмотрела на нее спокойно.

— Восточные сейчас заняты.

Она моргнула.

Драммонт чуть склонил голову, будто скрывал улыбку.

Эйран сказал:

— Южные покои подойдут.

Леди Аурика сжала платок.

— Конечно. Здоровье моей племянницы важнее воспоминаний.

Воспоминаний.

Какое изящное слово для чужой спальни.

Я повернулась к Эйрану.

— Нужно будет ограничить доступ. Род Сольвейн, лекарь, представитель храма и ваша стража. Без лишних дам, которые захотят увидеть чудо.

— Согласен.

— Проверку крови должен проводить не мастер Драммонта.

Орис поднял брови.

— У вас есть основания не доверять моим людям, госпожа?

Да.

Северная башня. Открытое окно. Архивный допуск. Ожог на моей руке. Но вслух я сказала другое:

— Проверка крови Виверны Сольвейн касается брачного статуса драконьего канцлера. Чтобы избежать слухов, лучше поручить ее храму Семигорья. Настоятельница Шаэль не принадлежит ни вашему ведомству, ни роду Сольвейн, ни дому Тальгардов.

Драммонт улыбнулся шире.

— Ваша осторожность достойна уважения.

— Я рада, что вы ее оценили.

Эйран посмотрел на меня. В этот раз дольше.

— Я распоряжусь.

Леди Аурика вдруг поднялась.

— Эйран, мальчик мой, я понимаю осторожность, но Виверна пережила ужасные годы. Ей понадобится не только лекарь. Ей понадобится дом. Знакомые лица. Ее вещи, ее комнаты...

Я поняла, к чему она ведет, еще до того, как она закончила.

— Ее покои были сохранены? — спросила она мягко.

Не у Эйрана.

У меня.

Я выдержала паузу.

В моей комнате стояли ее лилии. В шкафах до сих пор находились ленты с гербом Сольвейн, если искать достаточно глубоко. Некоторые подушки, наверное, выбирала она. Некоторые служанки помнили, как примеряли к окнам ткань под ее вкус.

Сохранились ли ее покои?

Да.

Просто три года в них пыталась жить я.

— Все, что принадлежало госпоже Сольвейн, хранится в восточном архиве дома, — ответила я. — Управляющий выдаст вам список.

Леди Аурика поджала губы.

— Я говорила не о вещах.

— Тогда уточните, о чем.

В ее глазах мелькнуло раздражение. Маленькое, быстро спрятанное.

— О месте, которое она занимала.

Вот оно.

Наконец прямо.

Эйран резко сказал:

— Леди Аурика.

Она повернулась к нему, сразу смягчившись.

— Я понимаю, сейчас не время. Простите. Мое сердце говорит быстрее разума.

Я почти восхитилась.

Сколько лет нужно провести при дворе, чтобы научиться вкладывать нож и тут же называть это сердцем?

— В таком случае разуму стоит дать ему отдохнуть, — сказала я.

На этот раз тишина была другой.

Орис Драммонт посмотрел на меня с новым интересом.

Эйран тоже.

Леди Аурика побледнела от злости, но быстро улыбнулась.

— Конечно, дорогая.

Дорогая.

Если бы каждое это слово оставляло синяк, я давно была бы вся в синих пятнах.

Разговор продолжался еще около получаса. Обсуждали маршрут, охрану, лекарей, закрытость въезда в столицу. Я говорила только по делу. Где разместить. Кого предупредить. Какие коридоры закрыть, чтобы слуги не разнесли слухи быстрее колоколов. Какой список гостей отменить. Какие письма подготовить государю.

Я была полезна.

Безупречно.

До самого конца.

Когда все вышли, Эйран задержал меня.

— Сэйра.

Я остановилась у двери.

— Да, ваше светлость?

Он поморщился.

— Не надо так.

— Как?

— “Ваше светлость”. Сейчас здесь нет посторонних.

Я посмотрела на него.

— Именно поэтому так безопаснее.

Он прошел к камину, но не сел. Взял с полки маленькую черную фигурку дракона, потом поставил обратно. Не свойственное ему беспокойное движение.

— Я понимаю, как это выглядит.

— Правда?

Слово вышло тише, чем я хотела.

Он обернулся.