День, когда музыка соврала - Румянцев Яков - Страница 19

Пять парней рванули вперёд. Грэг, как настоящий спортсмен, сначала обошёл Максима, затем чуть не столкнулся с Олегом и всё-таки добрался до своего стола.

Там его уже ждали Аристарх, Артём, Паша, Алёна и остальные ребята.

— Быстрее, Гриш! — крикнул Аристарх.

Кто-то схватил стакан, кто-то плеснул в него напиток, кто-то подтолкнул Грэга обратно. Он помчался к исходной точке, крепко сжимая стакан и стараясь не расплескать содержимое.

Именно тогда он ещё не знал, что его друзья успели внести в конкурс небольшую, но весьма существенную поправку.

Грэг остановился рядом с остальными участниками, поднял стакан и залпом выпил его.

На первых двух глотках его лицо оставалось совершенно спокойным. На третьем спокойствие исчезло. На четвёртом Грэг замер, будто внезапно понял, что напиток обладает слишком насыщенным, слишком «взрослым» вкусом.

*****

В этот момент я, слушая рассказ, не выдержал и рассмеялся.

— Что? — Света удивлённо посмотрела на меня.

— Ничего, — попытался я успокоиться. — Просто представил его лицо.

Грэг продолжал:

— В стакане была не только кока-кола, — признался он. — Аристарх с Артёмом решили добавить туда немного коньяка. Ну, по их мнению, совсем немного.

— Судя по твоему лицу, это было «немного» в их особом понимании, — заметила Света.

— Я не привык сдаваться на полпути, — усмехнулся Грэг. — Поэтому допил всё до конца.

*****

Он действительно осушил стакан, хотя лицо его в этот момент напоминало выражение человека, который по ошибке откусил самый острый перец на свете. Затем Грэг выпрямился и во весь голос прокричал:

— Король выпуска 1989 готов к следующему этапу!

Зал взорвался смехом и аплодисментами. Аристарх, Артём и Паша хохотали так, что едва не свалились под стол. Грэг бросил в их сторону убийственный взгляд, но спорить не стал. Он прекрасно понимал: если начал играть по правилам этой компании, жаловаться уже поздно.

*****

Я покосился на Аристарха Викторовича. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смеялся, время от времени кивая, подтверждал каждую деталь.

— Мы действительно протащили бутылку, — признался он. — Спрятали её под столом, в пакете с подарками. Потом понемногу добавляли себе в стаканы.

— А Грэгу вы решили устроить отдельный конкурс? — спросил я.

— Он сам напросился, — с улыбкой ответил Аристарх.

— Неправда, — возразил Грэг. — Я просто доверял друзьям.

— Это была твоя главная ошибка, — сухо заметил Аристарх.

Света покачала головой:

— И вы после этого ещё удивляетесь, что Ксения Анатольевна считала Грэга безответственным?

Грэг на секунду замолчал. Его улыбка стала чуть менее уверенной.

— Вот видите, — пробормотал он. — Даже спустя столько лет вы всё сводите к Ксении.

— Потому что почти все дороги в твоей жизни почему-то к ней и приводят, — спокойно ответила Света.

На несколько секунд в зале стало тише. Но ведущий уже объявлял следующий конкурс, и Грэг поспешил вернуть разговор в прежнее, более безопасное русло.

— Второй этап! — торжественно прокричал он. — Ну что, посмотрим, как будущие короли умеют не только пить кока-колу, но и думать головой.

Аристарх Викторович тихо усмехнулся.

— Вот это особенно интересно, — сказал он. — Потому что с головой у нас тогда были определённые сложности.

*****

Дальше Грэг бегло пересказал еще несколько этапов конкурса. С каждым этапом участники отсеивались. Некоторые конкурсы были банальными, некоторые — забавными, но финал перекрыл всё.

В самом конце на сцене остались только двое номинантов. Ведущий взял микрофон и торжественно обратился к залу:

— Вот они — два претендента на трон, готовые примерять корону! Но что это за короли, если у них нет верной свиты?

Правила финального испытания были просты и отчаянны. Каждый кандидат должен был рвануть в зал и собрать за собой как можно больше людей. Под зажигательную музыку нужно было вытаскивать выпускников с их мест, выстраивая за своей спиной бесконечную шеренгу — «паровозик», идущий прямо в светлое будущее.

Никаких «на старт, внимание, марш». Едва загремели первые ритмичные аккорды, оба парня бросились в проходы между столами. Второму кандидату приходилось буквально уламывать ребят, силой выдергивая их с диванов. А Грэгу… Грэгу даже напрягаться не пришлось. Стоило ему просто протянуть руку и улыбнуться, как люди сами вскакивали со своих мест. Им искренне хотелось идти за ним, быть в его команде.

Шеренга Грэга растянулась через весь ресторанный зал. Победа была безоговорочной! Зал заходил ходуном от криков и аплодисментов.

Ведущий торжественно водрузил на растрепанную шевелюру Грэга картонную корону с позолотой. «Король выпуска 1989» состоялся.

*****

— А ты расскажи, что потом было, — вдруг с хитрой ухмылкой перебил его Аристарх Викторович.

Грэг в актовом зале смутился, махнул рукой и попытался отмахнуться:

— Да ну, Арик, забей. Кому это интересно…

— Им это полезно услышать, — твердо возразил Аристарх. — Не скромничай. Скажи, что ты выкинул дальше.

— Грэг, — строго сказала Света, подавшись вперед на лавке. В её глазах горело недетское любопытство. — Рассказывай. Что ты опять натворил?

Грэг глянул на Свету, потом на меня, глубоко вздохнул с кривой улыбкой и сдался:

— Ладно…

*****

Когда аплодисменты стихли, а ведущий вручил Грэгу корону, в воздухе на мгновение зависло удивительное ощущение. Думаю, в ту минуту не только Грэгу, но и каждому в том зале казалось: вот он, мир, лежит у их ног. Впереди — океан приключений, романтика, долгие дороги. Каждому семнадцатилетнему казалось, что взрослая жизнь — это череда принципиальных побед, где нет места низким поступкам и глупым ошибкам.

И вот Грэг, словно предчувствуя, как быстро разлетится в пыль этот иллюзорный замок, шагнул к микрофону.

— Друзья! Друзья, присядьте, пожалуйста! — крикнул он с улыбкой. — Ваш король желает молвить слово!

Зал откликнулся дружным хохотом.

— Потише музыку, сделайте чуть потише, — попросил он диджея.

Музыка притихла, и над столами опустилась тишина.

Грэг на секунду опустил голову, подбирая слова, а когда поднял взгляд, его голос звучал совсем иначе — мягко, без прежнего пафоса.

— Друзья… Мамы, папы, — медленно начал он. — Можно ли назвать этот вечер просто очередным этапом? Наверное. Станем ли мы завтра совсем другими людьми? Тоже возможно, — он неопределенно махнул рукой. — Но мне кажется, прямо сейчас мы — самые настоящие, какие только есть на всем белом свете. Вы можете мне не верить, но просто обернитесь. Посмотрите на наших родителей. Посмотрите, как искренне они сейчас улыбаются и смеются. Когда вы в последний раз видели их такими счастливыми? Говорят, школьные годы — лучшее время в жизни, которое никогда не повторится. Я раньше спорил с этим, но сейчас, кажется, соглашусь… Хоть мы и не любим признавать правоту родителей.

По залу снова прокатился легкий смех. Грэг попытался ввернуть еще какую-то шутку, но осекся. Вздохнул, собираясь с силами, и посмотрел в глубину зала:

— Самое главное… Я хочу, чтобы мы никогда не забывали, какими мы являемся прямо сейчас. Возможно, под тяжестью жизни мы станем черствее, злее, равнодушнее. Оно и понятно: тяжело сохранять свет внутри, когда на тебя валится куча проблем. Но пока что эти проблемы решали за нас наши близкие. Надеюсь, мы справимся. Надеюсь, мы сохраним этот огонь внутри, который будет согревать в самую лютую вьюгу. Будем любить…

Он замолчал. Его взгляд остановился на Ксюше. Она сидела у противоположной стены и неотрывно смотрела на него своими печальными глазами.

— …любить так, как никогда не любили, — тихо продолжил Грэг, не сводя с нее глаз. — Смущаться, бояться, кричать от счастья и замирать в тишине так, словно этот день — последний. И самое главное — учиться прощать. Сохранять это всё в себе, не закрываться и не бояться этого мира… даже после той боли, которую нам неизбежно придется ощутить. Нас одиннадцать лет готовили к выходу в этот мир. Так давайте не подведем тех, кто все эти годы не закрывал перед нами душу, пытаясь наполнить нас любовью, заботой и теплом.