Свадьбы не будет. Два плюс один для олигарха (СИ) - Александрия Роза - Страница 2

— Я… я в аварию попала, — по сути это правда, покалечило меня сильно, но изнутри.

— Девочка! — Тоня закрывает лицо руками и качает головой. — Это ж как? На свадьбе?

— Мы не доехали.

— Ой! Все живы?

— Да. Я пойду?

— Иди-иди! Если что, позвони. Горе-то какое.

Вот и нашлось оправдание несбывшейся свадьбе. Тоня так и остается охать и ахать за спиной. А я медленно плетусь, прихрамывая на один каблук, по длинному коридору.

В комнате пусто, а мне так нужно с кем-то поговорить… снимаю остатки платья и бросаю в мусорку. В одних трусиках, с грязными руками и ногами залезаю под одеяло. В голове сейчас только ветер. Ветер воспоминаний. Он пригоняет мне на ум те дни, когда я была счастлива.

Будучи студенткой второго курса педагогического университета, я встретила Виталика. Он — высокий блондин с яркими голубыми глазами. Я влюбилась в него с первого взгляда. Это была студенческая вечеринка старших курсов на какой-то квартире. Меня силком затащила туда Оля.

— Пойдем, дуреха! Второй курс уже! Хватит в девках ходить! — говорила она, бросая мне в лицо свое короткое черное платье.

И я пошла, и мы с Виталиком нашли друг друга. Он был с друзьями и одногруппниками, такие взрослые для нас. Еще немного и выпускники. Алкоголь лился рекой, веселье было в самом разгаре. Я заметила его в окружении нескольких девчонок. Они буквально висли на нем. А он… он смотрел на меня сквозь веселящуюся толпу. Я испугалась тогда. Покраснела, отвернулась и ушла в более тихое место на балкон. Свежий осенний воздух хорошо охлаждал горящие щеки.

Наблюдая за ночным городом, я не заметила, как следом за мной вышел сам Виталик. Я было испугалась, но он встал рядом со стаканом в руках и уставился вдаль.

— Красиво.

— Да… — расслабилась я, не в силах сдержать довольную улыбку.

— Меня Виталик зовут. Тебя как, красавица?

Вот тогда я поплыла. Такой парень, мечта многих девчонок, называет меня красавицей. Я совершенно невзрачная. Всегда в одних и тех же джинсах и свитере. Но… он заметил и подошел именно ко мне.

Так и завязались наши отношения с того вечера. Я была счастлива с ним каждую секунду, проведенную вместе. Мы гуляли, бродили, сидели и лежали. Не важно что, но мы без конца разговаривали. В основном, Виталик, но он так красиво говорил! Описывал наше будущее…

В один прекрасный день Виталик устроил нам свидание. Было очень необычно. Он снял квартиру, повсюду разбросаны лепестки роз. На столе вино и свечи. Играла медленная музыка, а он кружил меня в танце. Было волшебно. Я сдалась ему тогда… стала его женщиной. И думала, что навсегда.

Воспоминания кружат в голове, словно карусель. Сил больше нет. За окном стемнело, а я так и лежу неподвижно. Пока мой разум не сдается на волю тревожного сна.

Глава 2

Утро начинается с дикой головной боли. Все болит и ноет. Грязная кожа чешется. С неимоверным усилием воли поднимаю себя с постели. В маленькой комнате нечем дышать. Мне нужен воздух… тело потряхивает мелкой дрожью. Форточку настежь, подхватываю полотенце, косметичку и выхожу в коридор.

Словно на борту корабля, меня штормит от стены к стене. Такое ощущение, что у меня температура под сорок. А мне нельзя!

Кое-как дохожу до душевых. Благо, что там никого нет. Руки поднимаются с трудом, но я себя отмываю от вчерашнего дня. Становится немного легче.

В голову лезут мысли о Виталике. Но я гоню эти мысли прочь. Они вместе со своей матерью чуть не убили меня вчера. Я легко могу написать на них заявление. Только вот я не буду этого делать.

В комнате заметно посвежело. Я наконец чистая, и в голове начинает проясняться. Дикий стресс дает свои плоды, у меня действительно небольшая температура. Или…

Включаю электрический чайник, стоящий на комоде Оли, и сажусь за свой письменный стол у окна. На улице правит теплый сентябрь, начало учебного года и моего последнего курса. Но я вряд ли доучусь…

На моем письменном столе так и лежит разбросанная косметика. Красилась я сама, как и прическу делала. Денег на эти услуги у меня нет. Чайник громко щелкает, выпуская клубы пара. В небольшую белую чашку падает чайный пакетик, и бурлит кипяток, разгоняя по воде заварку. На часах одиннадцать дня. Я очень долго спала.

Удобно устроившись на кровати, накрытая одеялом, с чашкой в руке, я беру в руки телефон. Нет никаких пропущенных. Только одно сообщение от Оли: «Поздравляю со свадьбой, счастливица!»

На глаза моментально наворачиваются слезы. Жизнь просто треснула на две половинки — до и после, снова…

В телефоне открываю наши фотографии. Там, где я счастлива с ним. Удалить! Удалить! Удалить! Снова слезы прорываются, и я падаю лицом в подушку, рыдая.

Дверь в комнату распахивается, и на пороге застывает Оля с сумкой. Я выглядываю на нее из-под одеяла.

— Янка? Ты что тут делаешь? — сумка падает на пол, дверь захлопывается.

Оля с совершенно растерянным видом подходит к кровати, не сводя с меня глаз. В мусорке у стола она замечает остатки белого платья.

— Это что? — она вытягивает рваную ткань, разглядывая ее. — Яна? Свадьба была?

Оля ошарашена. Она медленно садится на свою кровать, напротив моей и сверлит меня взглядом. Понимаю, что она ждет объяснений, но я не могу сказать ни слова. Ком в горле застревает, преграждая путь словам.

Не выдерживаю и начинаю рыдать. Оля бросается ко мне, обхватывая руками мое тело в одеяле.

— Ну что ты… что ты. Все будет хорошо. Не плачь, Яночек.

Мелкими покачиваниями и поглаживаниями Оля меня успокаивает.

— Он предал меня, — шепчу в плечо подруге.

— Виталик? Но как? Не явился на роспись?

— Нет. Хуже. Его мать… — глотаю слезы. — Убрала меня с пути, а он был не против.

Я рассказываю всю историю Оле, наблюдая, как ее глаза наливаются гневом, как подпрыгивают вверх и вниз брови.

— Вот твари! Надо написать заяву! — подруга подскакивает и начинает ходить по комнате. — Это же уму непостижимо! Даже звери так не поступили бы! Яна, надо что-то делать, — она резко садится на мою кровать, сверкая глазами. Оля всегда была тягачом, а я — скромным вагончиком.

— Что? Я ничего не хочу. Видеть их не хочу. Слишком много боли, Оля.

— Успокойся. Давай смотреть с другой стороны, — подхватывает руку и начинает гладить. — Ты могла попасть в эту семью! Представь только, что они сделали бы с тобой. Твари, просто твари! Им еще воздастся, вот увидишь. Главное, что тебя ничего с Виталиком не связывает больше. Найдем нового! — Оля радостно сжимает мою руку, но мне не весело. Я связана… и еще как.

— Яна-а-а, — тянет она, с подозрением вглядываясь в меня. У меня на лице все написано: страх, растерянность, тревога. — Не говори, что ты залетела от него…

Короткий кивок, это все, на что я способна.

— Твою мать! — Оля снова подскакивает со скрипучей кровати, а я прячу голову под одеяло, как страус. — Как так?! Он знает?

— Да.

— И что?

— И я оказалась в лесу в свадебном платье! — ору в одеяло.

— Прости, малышка.

Оля набрасывается на меня, зажимая в объятиях. Я слышу, как она плачет со мной, как содрогается ее тело.

— Прости…

— Что мне делать теперь? — наконец успокоившись, я вылезаю из-под одеяла.

— Тебе ни к чему сейчас ребенок, — Оля вполне серьезно смотрит мне в глаза. — Какой срок?

— Пять недель, вроде.

— Сейчас самое время сделать аборт.

— Оля! Нет! — понимаю, что она права, но убить… своего ребенка. — У меня в животе растет мой ребенок. Мой!

— Это еще не ребенок, а только зарисовка. Причем, неудачная. Ты потом мне спасибо скажешь за это. Найдем тебе нового мужа, рожай хоть пятерых! Яна! Посмотри на меня!

Я, не в силах слышать это, старательно отворачиваюсь к стене. Эмоции душат, как волны цунами. Кладу руку на живот и понимаю, что не смогу. Но… может, Оля права. Поворачиваю к ней лицо.

— Я не смогу.

— Сможешь! Я буду рядом. Яночка, милая, нам учиться осталось всего ничего. Ты сильно испортишь себе жизнь. И ребенку ничего не дашь. Мать-одиночка никому не нужна. Без денег, без жилья и работы. Вы погибнете вдвоем.