600 школьных сочинений - Левина Е. В. - Страница 53

Таков Печорин, таково поколение Лермонтова. Они не показывают своих чувств, они — «образы бездушные людей, приличьем стянутые маски». Печорин отличается от Онегина тем, что не замыкается в себе, а «бешено гоняется за жизнью, ища ее повсюду». Он пытается понять, для чего он существует, каково его назначение на этом свете. Он ищет развлечений, новых приключений и острых ощущений, которые взволновали бы его кровь и дали бы пищу его блестящему уму. Печорин умело владеет искусством подчинять себе чужую волю, ум и сердце. Это под силу только сильному характеру, так как сильный духом всегда подчиняет себе слабого, который не может больше сопротивляться.

Но когда все шаги противника ему уже знакомы, он знает их наперед, вот тогда-то ему и становится скучно. Он сам заканчивает эту игру, как сам и начинал. Что же останется после него? Потерянная любовь, потерянный друг, разбитая жизнь, разбитое сердце. Эгоист? Да, несомненно, но, как говорил Белинский, «эгоист страдающий», «эгоист поневоле». В этом Печорин схож с Онегиным, от своих действий, от их последствий он сам страдает не меньше других. «Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие и, как камень, едва сам не пошел ко дну!»

После внимательного прочтения романов можно увидеть много схожего в характерах и поступках героев. Лермонтовский Печорин — своеобразное «продолжение» пушкинского Онегина. Оба персонажа — отражают современную им действительность. И не столь важно, какой получился портрет, важно, чтобы последующие поколения его поняли и постарались сделать мир чуть лучше, ведь счастье общества складывается из счастья отдельных личностей.

В чем заключается трагизм судьбы Печорина? (роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

Роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» (1840 г.) создан в эпоху правительственной реакции, которая вызвала к жизни целую галерею образов, привычно называемых критиками долгие годы «лишними людьми». Но был ли таким «лишним» Печорин?

Лермонтовский герой — человек трагической судьбы. Он заключает в своей душе «силы необъятные», но на совести его много зла.

Печорин жадно ищет приложения своим незаурядным способностям, но он обречен одиночество. Неудачей кончается попытка героя обрести естественное, простое счастье в любви горянки Бэлы. Его не понимают окружающие, его внутренний мир не в состоянии постигнуть ни добросердечный Максим Максимыч, ни прекрасная «дикарка» Бэла. Максим Максимыч не понимает даже глубину страданий Печорина после гибели Бэлы:

«…Его лицо ничего не выражало особенного, и мне стало досадно: я бы на его месте умер с горя…» И только по вскользь оброненному замечанию, что «Печорин был долго не здоров, исхудал», мы догадываемся о подлинной силе переживаний Григория Александровича.

Повести «Тамань», «Княжна Мери», «Фаталист» показывают, что Печорин не находит достойного применения своим незаурядным способностям. Конечно, герой на голову выше пустых адъютантов, его окружающих. Григорий Александрович отлично видит и ничтожество Грушницкого, мечтающего «сделаться героем романа». В поступках Печорина чувствуются глубокий ум и трезвый расчет. Весь план «обольщения» Мери основан на знании «живых струн сердца человеческого». Может быть, перед нами пустой обольститель женских сердец? Нет! В этом убеждает последнее свидание героя с княжной Мери. Поведение Печорина благородно. Он пытается облегчить страдания полюбившей его девушки.

Печорин, вопреки собственным утверждениям, способен к искреннему, большому чувству, но любовь героя сложна. Так, чувство к Вере с новой силой пробуждается тогда, когда возникает опасность потерять ту единственную женщину, которая поняла Григория Александровича совершенно. Любовь высока, но трагична для него самого и гибельна для тех, кто его любит. Судьбы Бэлы, княжны Мери и Веры доказывают это.

История с Грушницким — иллюстрация того, что незаурядные способности Печорина тратятся впустую. Впрочем, в своем отношении к Грушницкому Печорин по-своему благороден и честен. Во время дуэли он прилагает все усилия, чтобы вызвать в противнике запоздалое раскаяние, но Грушницкий стреляет первым. Перед дуэлью Григорий Александрович заключает своеобразную сделку с собственной совестью: «Я решился представить все выгоды Грушницкому; я хотел испытать его; в его душе могла проснуться искра великодушия…». Но нет! И Печорин не щадит противника. Но победа не доставляет ему радости, свет меркнет в его глазах.

Лермонтов не знакомит нас с хронологической биографией своего героя. Сюжет и композиция романа подчинена одной цели — углубить социально-психологический и философский анализ образа Печорина. Герой предстает в разных повестях цикла одним и тем же, не меняется, не эволюционирует. В этом признак ранней «омертвелости».

Мне кажется, что трагизм судьбы Печорина связан не только с социальными условиями жизни героя (принадлежность к светскому обществу, политическая реакция в России после разгрома восстания декабристов), но и с тем, что изощренная способность к самоанализу и блестящее аналитическое мышление, «бремя познанья и сомненья» приводят человека к утрате простоты, естественности. Даже врачующая сила природы не в состоянии исцелить мятущуюся душу героя.

Образ Печорина вечен именно потому, что не исчерпывается лишь социальным. Печорины есть и сейчас; они рядом с нами… А закончить сочинение мне хочется строками из замечательного стихотворения Я. П. Полонского «На пути из-за Кавказа»:

В. Г. Белинский, И. И. Панаев, Н. А. Добролюбов, Д. И. Писарев как представители передовой русской интеллигенции. Их вклад в развитие русской литературы и критики

При изучении в школе творчества великих русских классиков, таких как А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой, И. С. Тургенев, А. С. Грибоедов и многих других, мы привыкли ссылаться на великих критиков, которые в своих статьях разбирали и поясняли нам те или иные произведения, стараясь приблизить нас к истинному пониманию последних. Наше понимание произведения русской литературы не было бы полным без этих замечательных людей и их работ. Мы просто произносим их имена, но очень редко задумываемся над тем, что это были за люди — Белинский, Писарев, Добролюбов, Панаев — в какую эпоху они жили и чем занимались, кроме написания критических статей. А между тем это — наша история, это наша литература, и мы просто обязаны знать об этих людях чуть больше, чем знаем.

Как известно из курса истории, XIX в. — это век борьбы, век противоречий, век бурного развития русской литературы. На повестке дня стояло много острых и сложных вопросов: о судьбе литературы и русского общества, о борьбе между незнанием и знанием, за свободу и счастье. Многие известные личности того времени участвовали в так называемых подпольных кружках.

Образование было привилегией богатых и знатных людей. В то время, когда дети вельмож и высокопоставленных чиновников получали блестящее образование, изучали и знали в совершенстве по несколько иностранных языков, дети бедных крестьян не умели даже элементарного — читать и писать. Массовое недовольство крестьян росло, предпринимались попытки местных восстаний. Назревала настоящая война!