Заповедная усадьба (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 45

— Итак, — явно решив уподобиться Шахерезаде, таинственно выдал Баюн. Ему же будет лучше, если не станет полностью подражать древней сказочнице, иначе его за недосказанность разорвут на кучу маленьких котят. — В небольшой деревушке под Брно родилась девочка, поразившая даже своих родителей удивительно голубыми глазами. Отец девочки не был богачом, но не бедствовал, так что детство Ады можно назвать счастливым. А затем в благополучную Моравию пришла страшная война.

Не знаю, хотел ли кот меня подловить, или решил приобщить к разговору для поднятия репутации. Скорее всего, и то и другое, ведь ехидство в нем очень гармонично уживалось со здравомыслием.

— Если речь идет о Моравии двухсотлетней давности, то Филипп Филиппович имеет в виду войну тысяча восемьсот пятого года между Наполеоном и тройственным союзом, в который входили: Австрийская империя, Российская империя, Великобритания, Швеция и Неаполитанское королевство, — выдал я историческую справку.

— А разве война с французами была не в восемьсот двенадцатом году? — снова проявил эрудицию Женька, хотя наполеоновские войны мы будем изучать еще не скоро.

Я не удержался и посмотрел на Лену. Она горделиво приосанилась.

— Все так, но до этого была Война третьей коалиции, или как ее еще называют — Русско-Австро-Французская, которая закончилась знаменитой битвой под Аустерлицем. Этот самый Аустерлиц сейчас называется Славко-у-Брна. Как понятно из названия, находится данный населенный пункт неподалеку от города Брно, о котором и вещает наш уважаемый профессор.

Судя по поскучневшим лицам детей, экскурс в историю им зашел не очень, так что я быстро вернул пас Баюну. Он не стал зевать и лихо продолжил свой рассказ:

— Да, битва там разразилась страшная, но как ни удивительно, семья Аделы благополучно пережила самую суровую пору. Беда случилась позже, когда жители Моравии начали приходить в себя. Той роковой ночью в деревню ворвалась группа французских мародеров и убила многих, в том числе родителей Ады. Девочка выжила чудом. Других родственников у нее не осталось, и ребенка отправили в дом призрения, организованный французами на завоеванных землях. Именно там, в страшных условиях, несчастную, голодную, но не сломленную Аделу и нашел Кощей. Тогда он как раз выполз из своего убежища в моравских болотах. Колдуну нужна была энергия страданий и смерти, вот он и предложил французскому коменданту Брно свои услуги лекаря. Раненых во французской армии было огромное количество, так что колдуну были рады. Конечно, он утаил свою колдовскую суть, представившись обычным врачевателем.

Там, где в страхе и мучениях погибли многие тысячи, Кощей построил новое поместье. Там же он растил, обучал и воспитывал Аду, хотя это было больше похоже на дрессировку. Колдун хотел подготовить замену погибшей прислужнице-ведьме. Любовь — не декоративный цветочек, требующий особых условий и ухода. Она — дикий эдельвейс, прорастающий даже в самых невероятных местах и при самых невозможных условиях. Кощей был строг, но справедлив с ученицей. Передал ей отобранный у какой-то старой ведьмы дар, подарил маленькую баюну, которая стала для Аделы почти подругой. Вот девушка и влюбилась в своего хозяина. Она была готова отдать за него жизнь. Вроде все шло как нужно, и колдуну можно было не беспокоиться за свою душу. В случае его внезапной кончины Адела мир перевернет, пройдет по трупам, но возродит любимого! — Казалось, глаза кота загорелись лихорадочным, почти мистическим огнем. Он привстал на лапах, чуть изогнул спину и перевел голос в зловещие тона. — Но никому не следует забывать, что от любви до ненависти крохотный шажочек. И нет ничего губительнее для этого чувства, чем темные тайны!

Во задвинул! Даже у меня морозец по коже пробежал, а ребятня и Лена, казалось, дышать перестали.

— Однажды Адела мельком увидела в городе французского солдата и узнала в нем одного из убийц родителей. Прошло почти шесть лет, но она не забыла! К тому времени молодая ведьма многому научилась и прошла через кровь, поэтому убивать не боялась. Наняв двух моравских парней из родной деревни, как и она в ту роковую ночь ставших сиротами, Ада зачаровала убийцу и увезла в лесную чащу. Они два дня пытали солдата, но сладость мести была отравлена страшным знанием. Солдат признался, что на тихую деревушку их натравил таинственный заказчик, скрывавший свое лицо. Это знание ведьме пришлось буквально вырывать из мозга жертвы, скованной словом власти, от которого веяло знакомой силой. Может, влюбленная девушка и отвергла бы страшную догадку, но умирающий убийца описал трость, на которую опирался заказчик. Это была любимая трость со скрытым клинком внутри. Трость ее хозяина и возлюбленного!

Не, ну это уже перебор. Под конец Баюн буквально взвыл, вгоняя слушателей в шоковое состояние. Даже мне муторно стало. Лена горестно всхлипнула. Алина от переживания закрыла лицо ладошками. Женька побледнел и явно стиснул кулаки под столом. По его ауре поплыли огненные сполохи. Надеюсь, Добрыня начеку, а не заслушался вместе со всеми. Но хуже всего было с Мариной. В зрачках девочки зародился призрачный огонь, вокруг ее глаз залегли тени, делая лицо зловещим, а пространство за спиной ребенка пошло туманной рябью.

— Филипп Филиппович, — мягко сказал я, и кот словно выпал из транса.

Его вставшая дыбом шерсть вернулась в нормальное положение, да и диковатая, хищная поза с расставленными лапами и даже выпущенными когтями сменилась на умиротворенно-сидячую.

— Простите, увлекся, — сказал Баюн и чисто по-кошачьи затарахтел, всем своим видом выражая раскаяние.

Атмосфера в гостиной тут же вернулась в норму.

— И что же было дальше? — первой не выдержала Алина.

Женька тоже оттаял, а вот Марина все еще была мрачна, хотя и вышла из прежнего состояния.

— Конечно же, любовь в душе Аделы сменилась жгучей ненавистью. Но она не могла навредить Кощею напрямую. Мало того, ей с трудом удавалось скрывать от него свои чувства. Клятвы связали их силы крепкими нитями, которые девушка теперь воспринимала как кандалы. К ее счастью, Кощей в то время был полностью поглощен исследованиями, так что ничего не заметил. Да и прежняя страсть ученицы пробила брешь в броне очерствевшей за многие века души колдуна, лишив главной защиты — извечной подозрительности. Ада решила прибегнуть к хитрости и коварству, свойственному всем ведьмам. Оба бывших односельчанина были с ней повязаны кровью, да и влюблены в девушку по самые уши, так что делали все, что она прикажет. Однажды ночью они украли дочку местного мельника. Затем юная ведьма пришла ко всполошившемуся отцу и сказала, что ребенка схватил колдун.

Несмотря на всю осторожность колдуна, слава у него была мрачная. Еще Адела посоветовала мельнику выставить местным мужикам бочонок вина и призвать их на помощь. Благодаря хмелю и кое-какому зелью, которое ведьма влила в вино, мужчины воспылали праведным гневом и двинулись в усадьбу Кощея, дабы добиться справедливости. Даже с одурманенной и не боящейся смерти толпой колдун сумел бы справиться, но и ему ведьма подлила вроде безобидного, но слишком уж расслабляющего дурмана. Она была хорошей ученицей, особенно в деле зельеварения, а колдун слишком расслабился и доверился якобы любившей его ведьме. По наводке Аделы мельник с односельчанами откопали в приусадебном саду истерзанное тело ребенка и окончательно обезумели. Колдун смог убить почти половину нападавших, но остальные буквально разорвали его на части, а затем эти части сожгли на костре.

Казалось, кот выдохся, и свое повествование закончил усталым и каким-то обреченным голосом. В гостиной воцарилась гнетущая тишина, и никому не хотелось ее нарушать, даже мне. Почему-то казалось, что если скажу хоть слово, то разрушу что-то очень хрупкое, но важное.

Справиться с этой странной нерешительностью помог Женька. Ему вообще редко удавалось долго молчать и сидеть на месте:

— А что случилось с Аделой?

— Она, конечно же, выжила, хотя шокированные собственным поступком люди попытались убить и ее, — продолжил свой рассказ кот. — Не знаю, может, они почувствовали, что их использовали, а может, просто хотели избавиться от свидетельницы. Без особого сожаления пожертвовав обоими своими подручными, Адела сбежала, прихватив немало ценностей Кощея, включая спрятанную в особом тайнике иглу. В Австрийской империи ей делать было нечего, поэтому ведьма сбежала в Пруссию. Ей всегда хотелось жить у моря. Добравшись до Мемеля, юная ведьма купила дом в городе и спокойно прожила там следующие двадцать лет.