Кина не будет - Каневский Александр Семенович - Страница 28

Кабинет Лукопереца. Полковник сидит, чуть наклонившись вперёд, и любуется фотографиями внучек-близняшек. Фотографий несколько, от самой маленькой, форматом в игральную карту, до самой большой, величиной в четверть письменного стола: с ростом внучек росли и фотографии. Он любуется внучками и слушает доклад сидящего напротив Пахомова.

ПАХОМОВ: Расследование продвигается, есть подозреваемый, нужен ордер на обыск и задержание.

ЛУКОПЕРЕЦ: Молодец! (И выдал один из своих фирменных афоризмов.) Я всегда говорил: кто умеет, тот сумеет!

После рождения у Бориса ребёнка полковник стал намного лучше относиться к своему непредсказуемому подчинённому, а когда узнал, что у того есть племянники-близнецы, даже зауважал его.

Он пододвинул к себе фотографии своих любимых внучек и произнёс, рассчитывая на поддержку собеседника.

ЛУКОПЕРЕЦ: Ведь правда ничто так не создаёт радости и покоя в доме, как пара двухлетних близнецов?

БОРИС: Да, я в этом убедился. (И добавил.) А если в доме ещё пара годовалых однолеток — это уже вечный покой!

Полковник был настроен благожелательно, поэтому пропустил мимо ушей иронию Бориса, только укоризненно произнёс.

ЛУКОПЕРЕЦ: Ваши вечные шуточки, майор!

Пахомов виновато развёл руками.

ПАХОМОВ: У меня неконтролируемое чувство юмора.

Зазвонил телефон, полковник снял трубку. Пока он говорил по телефону, Борис раскрыл лежащий на столе у полковника журнал, стал его перелистывать и вдруг громко расхохотался. Лукоперец, который уже положил трубку, удивлённо посмотрел на него.

ПАХОМОВ: Послушайте — шутка из Интернета: «О Христе стали говорить так же много, как о Сталине. Добром для Христа это не кончится».

ЛУКОПЕРЕЦ: По-моему, глупо и даже крамольно. А вы считаете это смешным?

ПАХОМОВ: Конечно. Генерал Леонид Шебаршин был очень остроумным человеком.

ЛУКОПЕРЕЦ: А при чём здесь генерал?

ПАХОМОВ: Так это он так сказал.

ЛУКОПЕРЕЦ: Генерал?!

ПАХОМОВ: Да. Генерал Шебаршин.

ЛУКОПЕРЕЦ: Генерал? Тогда это действительно смешно.

Вымученно засмеялся. Затем оборвал смех.

ЛУКОПЕРЕЦ: Ордер вы получите — доводите дело до конца. Но капитана Рябого я на несколько дней у вас заберу: надо разобрать гору всяких доносов и анонимок. И у нас, и в соседних отделах. Давно такого потока кляуз не было. Причём угрожают: не примете меры — напишем президенту.

ПАХОМОВ: Их поощряют, вот они и строчат. Скоро нам спустят план по доносительству, очернительству, по верноподданности и…

ЛУКОПЕРЕЦ (прервав его): Ладно, ладно, вам только дай повод позубоскалить! (И повторил.) Но капитана Рябого я заберу. Три-четыре дня поработаете один?

Пахомов вдруг понял, что у него появился шанс «узаконить» Нельсона. И жалобно произнёс.

ПАХОМОВ: Конечно, одному не легко, но, если позволите, мне поможет мой однокашник, следователь из Питера, приехал повидаться. Он поездит со мной, будет на подхвате: за рулём посидит, понятых организует.

ЛУКОПЕРЕЦ (поспешно): Учтите, у меня нет фондов на временных работников!

БОРИС (соврав): Это же мой давний друг — уверен, он согласится бесплатно, по дружбе!

Услышав слово «бесплатно», полковник размягчел, утвердительно кивнул и выдал свой очередной афоризм.

ЛУКОПЕРЕЦ: С друзьями — хорошо, без друзей плохо. (Он задумался и вдруг печально произнёс.) А их всё меньше и меньше. (Помолчал и добавил.) Жизнь бежит, бежит и всё от нас.

После этой фразы Борис вышел из кабинета расстроенным и проговорил вслух.

БОРИС: Он начинает мудреть — это приговор: его уволят!

Москва. Ленинградский вокзал.

Сойдя с поезда, Нельсон вынимает айфон и по скайпу вызывает Елену. Загорается экран, они видят друг друга.

НЕЛЬСОН: Здравствуй, Леночка! Я уже здесь.

ЕЛЕНА: С приездом! Нашёл бриллианты?

НЕЛЬСОН: Нашёл. Мама счастлива.

Они оба рады — столько лет не виделись!

НЕЛЬСОН: Ты стала ещё красивей!

ЕЛЕНА: А ты знаменитым. Я всегда верила в тебя. Помоги мне, помоги снять обвинения с Григория — это лучший друг моего покойного жениха, а следователь его подозревает.

НЕЛЬСОН: Я буду очень стараться.

ЕЛЕНА: Запиши телефон следователя, его зовут Борис, фамилия Пахомов, с ним договорено, но ты будешь сотрудничать неофициально.

НЕЛЬСОН: Ладно, поработаю Штирлицем.

ЕЛЕНА: Записывай телефон.

Диктует номер.

ЕЛЕНА: Я надеюсь, твой приезд означает, что мама уже освободила тебя от клятвы не встречаться с нашей семьёй?

НЕЛЬСОН: Увы, ещё нет.

ЕЛЕНА: Значит, ты — клятвопреступник?

НЕЛЬСОН: Ни в коем случае: я же не встречаюсь — я общаюсь по скайпу. Да здравствует электроника!

Оба смеются.

Когда Нельсон заглянул в кабинет Пахомова, там сидели пожилой бородач и его жена. Оба наперебой благодарили Бориса.

БОРОДАЧ: Спасибо! Огромное вам спасибо!

ЕГО ЖЕНА: Мы так любим нашего Попочку!

БОРОДАЧ: Мы так рады!..

ЕГО ЖЕНА: Так благодарны!..

Чтобы прервать поток благодарностей, Борис поднялся и проводил их до дверей.

БОРИС: Я тоже рад, что мы смогли вам помочь. (Потом улыбнулся Нельсону.) И рад познакомиться с вами.

Он усадил гостя за стол, налил кофе. Рассказал, что обыск в квартире Григория не дал никаких улик, что Григорий, естественно, возмущён, протестует, требует устроить очную ставку с Яной.

В кабинет снова заглянули бородач и его жена.

БОРОДАЧ: И помните: мы ваши должники!

ЕГО ЖЕНА: На всю оставшуюся жизнь!

Когда Борису наконец удалось с ними окончательно распрощаться, Нельсон поинтересовался.

НЕЛЬСОН: Колоритная пара. Кто это?

ПАХОМОВ: Профессор философии, а его жена — известный театральный критик.

НЕЛЬСОН: За что же они так благодарили? Вы спасли им жизнь?

ПАХОМОВ (улыбаясь): Я сделал больше: ко мне вот в это окно влетел попугай, большой, красивый — дорогая птица, из говорящих, причём живущий где-то рядом, — такие далеко не улетают. Напротив нас несколько домов, видите? У того серого я велел повесить объявление — вот хозяева и примчались.

ПАХОМОВ: Как вы догадались повесить именно у того дома — ведь рядом ещё куча зданий.

БОРИС (рассмеялся): Тот дом театральных деятелей, там в основном живёт интеллигенция. А по тому, как попугай ругался матом — я понял, что он из интеллигентной семьи.

Нельсон тоже рассмеялся — хозяин кабинета ему явно понравился. Борис пододвинул ему папку, лежащую на столе.

БОРИС: Для начала познакомьтесь с этой папкой, в ней документы по делу убийства Амирана Живидзе, прочтёте быстро — папка ещё очень тонкая. К сожалению!

НЕЛЬСОН (перелистав документы): Основной повод для задержания Григория — показания Яны?

ПАХОМОВ: Да. Он требует очной ставки.

НЕЛЬСОН: Думаю, в первую очередь надо их проверить.

ПАХОМОВ: Согласен. Я уже договорился о встрече с её тренером.

Они приезжают на велотрек, просят вызвать тренера Ивана Гришина. Борис предупреждает Нельсона.

ПАХОМОВ: Я представился журналистом, чтобы избавить Яну от возможных расспросов, почему ею интересуются следователи.

Через минуту Гришин подкатил к ним на велосипеде. У него была лысина, как зеркало, зато его руки, ноги и грудь были густо покрыты волосами, как бы компенсируя отсутствие шевелюры.

Он был в шортах и футболке, на ногах кроссовки, на левой руке часы с секундомером, на шее мобильник на шнурке — худое волосатое туловище на массивных накачанных ногах, протиснутых сквозь шорты.

Соскочив с велосипеда, он приветливо улыбнулся.

ГРИШИН: Опять интервью? Я готов. Из какой вы газеты?

ПАХОМОВ: Мы к вам насчёт Яны Борейко.

Улыбка слетела с лица тренера.

ГРИШИН: И не просите! Её друзья насчёт неё уже звонили, но я категорически предупредил: пока не скинет минимум десяток килограммов — к соревнованиям не подпущу. Под ней же скоро велосипед начнёт гнуться!