Кина не будет - Каневский Александр Семенович - Страница 17

Метелёв докурил папиросу, выбрался из траншеи и подошёл к невысокому холмику. Там, на каменной плите, были высечены три фамилии:

«Григорий Бандура, Нина Павловская, Василий Бродов»… 6 мая 1944 года. Смертью храбрых…»

А над плитой прозвучали последние строчки фронтовой песни:

И вдруг Метелёв услыхал:

— Костя!

— Костя!

— Костя-я-я!

Он вздрогнул, обернулся и в первых лучах солнца увидел тот же домик на холме и тех, кто звал его, юношей и девушку. Но нет, они звали кого-то другого из своих, его тёзку.

Метелёв зашагал наверх.

Маленький домик звенел молодыми голосами. Возле домика плескались у рукомойника полуголые парни. И возились у котла над костром девушки — весёлые обитатели турбазы.

Когда Метелёв приблизился, юноши обернулись к нему и девушки подняли головы.

— Вам кого, товарищ?

— Никого. Просто пришёл на огонек. Скажите, — обратился он к парням, — нет ли среди вас Василия?

— Конечно, есть! Эй, профессор!

Из окошка выглянул паренёк в очках.

— Зачем «профессор»? — обиделся он. — Что у меня имени нет, что ли?

— А Гриць среди вас есть?

— Такого нет. Зато имеются два Петра. И оба великие!

Всех представляла курносая белобрысая девчонка. Метелёв повернулся к ней.

— А вы… вы должны быть Ниной?

— Точно. Как вы отгадали?

— Случайно.

Когда Метелёв спускался с холма, вслед ему раздался звонкий голос:

— Товарищ! Товарищ!

Он обернулся и увидел белобрысую.

— Я тоже могу угадать. Вас зовут Костей, Константином! Правда?

Она стояла, тоненькая, улыбающаяся, озарённая весёлым утренним солнцем.

— До свидания! — сказал он с улыбкой.

Она весело помахала рукой:

— Счастливого пути!

Елена Прекрасная

ОТ АВТОРА: Судьба следующего сценария — это тема для киножурнала «Фитиль», но он уже, увы, не функционирует, поэтому тема остаётся открытой. Вкратце объясню:

Пару лет назад вышла из печати моя новая книжка «Прекрасная Елена» — это трагикомическая детективная повесть. Я получил предложение от компании «Мостелефильм» сделать её экранизацию. Со мной подписали два договора. Первый — право на экранизацию, второй — на написание сценария. Сперва речь шла о двухсерийном фильме, потом в договор вошёл пункт о четырёх сериях. Я сел за работу и в обусловленный договором срок завершил сценарий и выслал его в трёх экземплярах: один — генеральному директору «Мостелефильма», подписавшему договор; второй — представителю Первого канала телевидения, с кем оговаривал условия договора; третий — исполнительному продюсеру, с которым был в постоянном контакте в период написания сценария. По договору ответ я должен был получить в течение трёх дней после сдачи сценария и, в случае его принятия, в течение следующих десяти дней получить гонорар…

Не стану утомлять подробностями, сообщу коротко: я до сих пор не получил никакого ответа, ни от кого из перечисленных лиц, ни через три дня, ни через месяц, ни через два года, то есть по сей день!.. Правда, устно от продюсера мне было сообщено, что сценарий нравится, но официально сообщать об этом не будут, потому что тогда они обязаны его оплатить. Но поскольку на постановку в ближайшее время денег нет и не предвидится, то платить «не рационально». Все друзья и коллеги советуют подать в суд, мол, дело бесспорное, но я дал себе слово не тратить жизнь на судей, адвокатов, суды и пересуды. Поэтому я помещаю сценарий в этот сборник: может, кого-то из продюсеров или режиссёров он заинтересует. Помещаю в том виде, в каком просили заказчики, то есть готовый к работе.

Санкт-Петербург. Один из первых солнечных дней. По улице идёт Елена, девушка лет пятнадцати — возраст, когда гадкий утёнок начинает превращаться в прекрасного лебедя: толстая коса почти до пояса, точёный носик и радостные глаза, отражающие синеву весеннего неба — два синих озерца, на берегах которых выросли длинные загнутые ресницы. Она не может не обращать на себя внимания, поэтому трое хулиганистых парней при виде неё сразу притормаживают.

ПЕРВЫЙ: Гляньте, пацаны, какая краля движется!

ВТОРОЙ: Лёлик, это та мочалка, которая тебя на той неделе отшила.

Третий, Лёлик, оправдывается.

ЛЁЛИК: Необкатанная кобылка. Ничего, я её всё равно оприходую! (Преграждает ей дорогу.) Привет, красавица! (Девушка делает попытку его обойти, но он не даёт.) Чего убегаешь? Я же не кусаюсь! Наоборот, дело предлагаю: пойдём сегодня вечером в бар, попьём, потанцуем, то да сё…

Хватает её за руку. Она пытается вырваться, но он не отпускает.

ЕЛЕНА: Оставьте меня в покое! Я сейчас закричу!

ПЕРВЫЙ (недвусмысленно): Кричать будешь вечером.

Все трое хохочут.

ЕЛЕНА: Отпустите меня! Немедленно!

ЛЁЛИК: Отпущу, если поцелуешь. (Пытается её обнять. Она отталкивает его.) Стесняешься на улице? Тогда зайдём сюда.

С помощью дружков тащит её под арку, ведущую во двор ближайшего дома. Проходивший мимо мальчишка лет десяти несколько секунд наблюдает эту сцену, затем разворачивается и бежит.

Просторная гостиная с росписью на потолке, старинная мебель и портреты предков, антикварная люстра. На инкрустированном бронзой комоде несколько бронзовых статуэток и дуэльный пистолет на резной подставке.

Хозяйка квартиры — Аделаида. В свои шестьдесят четыре года сохраняет стройность и элегантность. В гостиную заглядывает её сын, Нельсон, восемнадцатилетний парень в спортивной майке, обтягивающей мускулы, на лице его чёрная повязка, прикрывающая левый глаз. На плече — спортивная сумка.

НЕЛЬСОН: Мама, я ушёл.

АДЕЛАИДА: У тебя сегодня бокс или карате?

НЕЛЬСОН: Бокс.

АДЕЛАИДА: Желаю послать всех в нокауты.

НЕЛЬСОН: Постараюсь!

Выбегает, хлопнув входной дверью.

Улица. Уже знакомый нам десятилетний мальчишка добегает до какого-то старинного дома и устремляется к подъезду.

Из подъезда выходит Нельсон.

МАЛЬЧИШКА: Нельсон! А я к тебе. Там к твоей родичке хулиганы пристают.

НЕЛЬСОН: К Ленке?

МАЛЬЧИШКА: Да. Они её во двор потащили.

НЕЛЬСОН: Где эти отморозки?

МАЛЬЧИШКА: Недалеко, за книжным магазином.

НЕЛЬСОН: Бежим!

Большой двор. Хулиганы затаскивают Елену за дом, в безлюдый закуток. Она безуспешно пытается вырваться, но её крепко держат, пытается кричать, но Лёлик ладонью закрывает ей рот.

ЛЁЛИК: Чего выёживаешься? Пока не поцелуемся, не отпущу!.. Ты меня поцелуешь, потом я тебя — и разбежимся.

НЕЛЬСОН (врываясь во двор): А меня поцеловать не хочешь?

ЛЁЛИК (с насмешкой): А это что за чудо-юдо? (Его дружки смеются.) Пират одноглазый!

ЛЕНА (кричит): Нельсон! Вызови полицию!

НЕЛЬСОН: Зачем полиция? Мы сами всё решим, правда, атаман?

ЛЁЛИК: Так ты — Нельсон? (С интересом рассматривает его.) Слышал я про тебя, слышал. Ну, подходи, познакомимся.

Вынимает нож.

НЕЛЬСОН: Привет! (Оставляет свою спортивную сумку мальчишке, подходит к Лёлику. Снимает с левой руки часы, протягивает их ему.) Подержи.

ЛЁЛИК (удивлённо): Зачем?

НЕЛЬСОН: Тебе что, трудно? Подержи. Не бойся, это не больно.

ЛЁЛИК (растерянно): Чего это я боюсь? Я не боюсь.

Берёт часы. Нельсон мгновенно бъёт его снизу вверх, по челюсти. Тот падает.

НЕЛЬСОН: Вот теперь больно, правда? (Нагибается, берёт часы.) Ты хорошо держал, молодец! (Обращается к напарникам Лёлика.) Кто ещё хочет подержать мои часы?