Ничья земля (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 5

Я вдруг подумал, что сам себя всё ещё представлял тем девятнадцатилетним пацаном, который приехал в Чирчик и впервые увидел настоящих бойцов спецназа. Тогда любой офицер казался мне опытным и знающим ответы на все вопросы. Теперь таким офицером выглядел я.

— Парадную надевайте, — велел портной.

С ней вышло ещё хуже. Ордена и медали тихо звякнули, когда я расправил плечи. Красное Знамя, три Красные Звезды, «За отвагу». Остальные награды легли ниже. Китель заметно потяжелел. Портной отступил на два шага, посмотрел и поправил одну колодку.

— Теперь нормально.

— Выглядит не слишком?

— Награды не для красоты дают.

— Иногда именно для неё.

— Эти, судя по вам, не для красоты. Столько боевых наград я даже не у каждого генерала видел.

Я ничего не ответил. А что сказать? Что это не все мои награды? Что меня ещё не догнал орден от братьев кубинцев? Что не хватает ордена «Ленина»? Что Золотой Звезды на кителе тоже нет? Ту, которую мне когда-то вручили, после закрытия дела обратно не вернули. По документам награждение существовало, но относилось к сведениям, о которых лучше было не вспоминать. Но тем не менее парадная форма и без неё выглядела более чем убедительно.

Я переоделся, рассчитался с портным и собрал вещи. Доплата вышла приличной, но денег было не жалко. В форме мне предстояло ходить каждый день, а выглядеть мешком рядом с офицерами, которых я должен учить, хотелось меньше всего.

В гостиницу я вернулся уже затемно. Едва успел разложить форму и прикинуть, как утром тащить все чемоданы на вокзал, в дверь постучали. На пороге стоял капитан из приёмной Орлова.

— Полковник просил зайти утром в управление.

Он протянул мне не запечатанный конверт. В конверте лежала короткая записка Орлова: «Зайди утром до отъезда».

Утром я был у него без десяти восемь. Орлов сидел за столом и пил чай. Перед ним на столе лежала картонная коробка красного цвета.

— Пришел? Молодец. — Он отхлебнул глоток чая и кивнул головой на коробку — Вот, возьми.

Я открыл коробку. На тёмном бархате лежала Золотая Звезда. Не та самая. Это было видно сразу. Дубликат.

— Зачем? — Я поднял голову на Орлова.

— Затем, что она твоя.

— Это не моя. Это дубликат. Тут даже номера нет.

— Правильно, потому что оригинал на хранении.

— Ну и зачем мне этот пионерский значок тогда?

— Серёгин, не начинай с утра. — Поморщился Орлов — Такое настроение было хорошее, пока ты не пришёл.

Я положил коробочку на стол.

— Мне её носить нельзя.

— Я умею читать.

— Тогда зачем выдавать?

— Потому что решение пересмотрели. В пределах закрытых частей управления факт награждения больше не скрывается от сотрудников с соответствующим допуском. Но за территорией — никаких Звёзд. Даже в машине под кителем. Понятно?

— Понятно.

— В Чучково передашь награду начальнику строевой части. Хранить будут там. Наденешь только по приказу Седова.

— А если он не прикажет?

— Значит, не наденешь.

— В чём смысл?

Орлов пожал плечами.

— Не всё в армии имеет смысл. Иногда просто исправляют старые ошибки. Как умеют.

Я снова открыл коробочку. Звезда тускло блеснула под лампой.

— Без удостоверения?

— Без. На тех мероприятиях куда её можно носить, тебя никто про удостоверение спрашивать не будет. Кому надо, те знают, что оно у тебя есть. Ну а если на улице наденешь, то это будут уже твои проблемы. Большие проблемы.

Я закрыл коробочку.

— Это Михайлов распорядился?

— Да.

— Он по-прежнему не подписал увольнение?

— По состоянию на сегодняшнее утро — нет.

— Рапорт видел?

— Лежит у него.

— И?

— И лежит.

— Очень деятельное рассмотрение.

Орлов допил чай и отставил стакан.

— Не дёргайся. Поезжай, принимай должность, осмотрись. Может, тебе там даже понравится.

— Это вряд ли.

— Ты ещё места не видел.

— Мне достаточно названия. Чучково.

— Нормальное название.

Я убрал коробочку во внутренний карман.

— Разрешите идти?

— Иди. Седову кстати я звонил, он тебя уже ждёт.

— Что вы ему сказали?

— Чтобы следил за тобой.

— Спасибо.

— И чтобы не ставил тебя сразу на общую программу.

Я остановился у двери.

— Почему?

— Потому что ты пока сам не знаешь, чему способен научить. Он посмотрит, поговорит и решит.

— А если решит, что ничему?

— Тогда поставит дежурным по столовой. Там тоже боевой опыт нужен.

На Казанский вокзал я приехал заранее. Чемоданов оказалось три, плюс свёрток с шинелью и запечатанный пакет личного дела. Носильщик посмотрел на меня, на багаж и запросил такую цену, словно собирался не донести вещи до вагона, а доставить их пешком в Рязань. Я поторговался из принципа, сбил рубль и всё равно остался недоволен.

Поезд был проходной, вагон почти полный. В форме я вызывал меньше вопросов, чем в гражданской одежде, зато орденские планки притягивали взгляды. В купе уже сидели двое мужчин. Один — капитан-десантник, лет тридцати пяти, с обветренным лицом и аккуратными усами. Второй — гражданский в хорошем костюме, державший на коленях кожаный портфель. Капитан мельком посмотрел на мои планки и невольно выпрямился.

— Здорово, братишка. — Капитан протянул мне руку — Мишка Колосов. Нихрина себе у тебя иконостас. Всё «за речкой» получил? Где стоял?

— Привет братан. — Я пожал протянутую руку — Серёга Серёгин. Да, «за речкой». Асадобад.

— Оба на! — Капитан окинул взглядом мою форму — Так ты из «егерей»?

— Из них — Кивнул я головой, окидывая взглядом купе и соображая куда бы запихнуть чемоданы.

— Погоди… — Капитан нахмурился — Серёгин говоришь? Так я за тебя знаю! «Три звезды разведчика» это про тебя было?

— Про меня — Вздохнул я — Давай чемодан под лавку закинем?

— Не вопрос — Капитан встал и поднял откидную полку — Бросай сюда. Слушай, так в газете писали, что ты вроде как сержантом тогда был.

— Старшиной. Потом курсы мамлеев, потом снова командировка и вот я уже весь такой красивый старший лейтенант. Кадровый причём. Хрен пойми, как так получилось. Сам в шоке.

— Бывает — засмеялся Михаил — А сейчас куда путь держишь? К нам в Рязань?

— В Чучково.

— На курсы?

— Вроде того.

— Слушателем?

— Инструктором. — Усмехнулся я.

— Ого. Нормально так… — Капитан посмотрел на меня как-то странно — ну держись там тогда. Седов мужик жёсткий, поэтому выпить не предлагаю, хотя есть. Приедешь с перегаром, со свету сживёт. Адрес тебе оставлю. Выберешься из своей деревни в Рязань, заезжай — я угощаю.

Поезд тронулся. За окном поплыли платформы, склады, серые дома, мокрые крыши. Москва медленно осталась позади. Где-то впереди находилось Чучково, полковник Седов с тяжёлым характером и офицеры, которых мне предстояло учить воевать. Я попытался представить свой первый урок. Ничего хорошего не получилось. Вместо учебного класса перед глазами возникли горы под Асадобадом, разбитая позиция на Беркоте, сухая ангольская саванна и тёмный склад, где мы с Равилем считали последние патроны. Показывать было что. Оставалось понять, как рассказать об этом так, чтобы никого потом не пришлось хоронить.

Глава 3

До Чучкова добрались уже после обеда. За Рязанью капитан Колосов начал собираться, а перед выходом действительно записал на клочке бумаги домашний адрес и телефон.

— Не потеряй.

— Постараюсь.

— И если Седов совсем задушит, звони. Я с ним служил. Правда, он меня тоже не любит, но хоть будет о чём поговорить.

— Обнадёжил.

— На здоровье.

Он пожал мне руку, подхватил сумку и вышел. Гражданский с портфелем ехал дальше и за всё время не произнёс ни слова. Только когда поезд остановился в Чучкове, оторвался от газеты и посмотрел, как я по очереди вытаскиваю чемоданы.

— Военнослужащий?

Я посмотрел на форму, погоны и ремень.

— Есть немного.