Развод. Сахар и яд (СИ) - Славцева Яра - Страница 35

— То есть ты тоже хочешь тихо?

Он остановился у машины.

Посмотрел на меня.

— Я хочу так, как тебе будет хорошо.

Ну и все.

После этого я снова почувствовала себя женщиной с подламывающимися коленями и избытком чувств.

— Это нечестно, — пробормотала я.

— Почему?

— Потому что когда ты такой, мне хочется выйти за тебя прямо сегодня.

Он шагнул ближе.

— Я не против.

Я шлепнула его по груди ладонью.

— Не спеши. Мне надо еще морально подготовиться к тому, что я снова официально твоя жена.

Он перехватил мою руку и прижал к губам.

— Ты и так моя.

И вот ведь ужас: я была абсолютно с этим согласна.

Глава 55. Максим

Глава 55. Максим

Глава 55. Максим

Я ошибся только в одном.

Думал, что после кольца будет легче.

Смешно.

После кольца стало только реальнее. А значит — острее.

Вера весь вечер то зависала, разглядывая руку, то фыркала на себя за эту девчоночью реакцию, то подходила ко мне и без слов прижималась так, будто ей нужно было проверять реальность на ощупь.

Я не возражал.

Вообще.

Пусть хоть круглосуточно.

Дети кольцо одобрили бурно.

Соня сказала, что «достаточно сверкает, чтобы считаться любовью».

Миша посмотрел серьезно и выдал:

— Нормально. Не слишком вызывающе. Мама не будет беситься каждый день.

Вера чуть не подавилась.

— Господи, сын, какая высокая оценка.

— Я объективен, — пожал плечами он.

А потом случился последний привет от внешнего мира.

Неопасный.

Но неприятный.

Вечером мне прислали ссылку на блог какой-то светской дамы, где наша помолвка уже обсуждалась под заголовком: «Вторая попытка или дорогая ошибка?»

Я не показал Вере сразу.

Потому что, черт побери, иногда мужик должен не только быть честным, но и фильтровать мусор.

Но она все равно увидела.

Конечно.

Потому что моя женщина чует неприятности так же тонко, как Соня — открытый пакет сладкого.

— Что там? — спросила Вера, когда я слишком быстро свернул экран.

— Ерунда.

— Максим.

— Блогерская дрянь.

— Покажи.

— Не надо.

— Покажи.

Я посмотрел на нее.

Вздохнул.

И отдал телефон.

Она прочитала.

Лицо сначала застыло. Потом стало холодным. Потом вдруг — неожиданно — она усмехнулась.

— «Дорогая ошибка», — повторила вслух. — Ну, тут хотя бы без вранья. Ты правда очень дорогой.

Я моргнул.

— И это все?

— А что ты ждал? Что я расплачусь над текстом женщины, у которой за последнее время было три жениха, четыре пластики и ноль мозга?

Вот за это я бы ей памятник поставил. Маленький. Домашний. Из чистого восхищения.

— Я просто не хотел, чтобы тебе опять лезли под кожу.

Она положила телефон на стол.

Подошла ко мне.

Обняла за шею.

— Максим, мне будут лезть под кожу, пока я женщина рядом с тобой. Пока у меня есть лицо, характер, мнение, дети и ты. Это побочный эффект видимости. Но знаешь, что изменилось?

— Что?

Она коснулась моего подбородка кончиками пальцев.

— Теперь я не одна. И мне, честно говоря, плевать на них всех чуть больше, чем раньше.

У меня внутри что-то так тепло разлилось, что захотелось немедленно поцеловать ее и увезти еще на месяц в тишину без интернета.

— Это очень сексуально, — сказал я.

— Что именно?

— Твое презрение к идиотам.

— А-а. Ну это у меня врожденное.

Я усмехнулся и притянул ее к себе.

— Ты невероятная.

— Знаю. Поэтому и согласилась.

— Какая скромная у меня невеста.

— Терпи.

— С удовольствием.

И вот тут в гостиную зашел Миша, посмотрел на нас и очень серьезно сказал:

— Если вы опять начинаете целоваться, предупреждайте заранее. Я хотя бы Соню уведу.

Я застыл.

Вера уткнулась мне в плечо и начала смеяться так, что у нее дрожали плечи.

А я в который раз подумал: да, дети — это действительно форма божественного контроля над взрослыми желаниями.

Глава 56. Вера

Глава 56. Вера

Глава 56. Вера

Чем ближе была свадьба, тем сильнее во мне просыпалась странная смесь из счастья, раздражения и какого-то совершенно нелепого девичьего волнения.

И самое ужасное — я сама себя из-за этого периодически бесила.

Ну правда.

Мне тридцать с лишним. У меня двое детей. Своя профессия. За спиной брак, развод, предательство, скандалы, суды, психи и богатый мужчина с эмоциональной задержкой, который наконец-то дозрел до нужных слов. Казалось бы — что еще способно выбить меня из колеи?

Ответ: выбор платья.

Я ненавижу выбирать платье.

Особенно свадебное.

Особенно когда со мной едут Соня, Кристина и, внезапно, Римма — подруга Лидии Павловны, которая «просто понимает в тканях».

Как она вообще оказалась в этой компании, я до сих пор не поняла. Но почему-то именно такие женщины потом и спасают ситуацию.

Соня требовала блесток.

Кристина требовала не превращать меня «в торт с ногами».

Римма молча щупала швы, смотрела подкладки и один раз так презрительно хмыкнула на кружево, что консультантка сама сняла платье с вешалки и унесла подальше, не дожидаясь приговора.

— Мне уже плохо, — сказала я через сорок минут.

— Рано, — отрезала Кристина. — Ты еще не начала капризничать.

— Я не капризничаю. Я реалистично страдаю.

Соня, сидевшая на пуфике, подняла голову.

— Мам, а можно что-нибудь такое, чтобы папа потерял дар речи?

Я закрыла глаза.

— Дочь, твой папа и так его теряет регулярно, просто хорошо это прячет.

— Значит, надо сильнее.

Кристина фыркнула.

— В этом ребенке слишком много твоей прямоты и его самоуверенности. Нам всем конец.

Я вышла в очередном платье.

Простом.

Без излишеств.

Мягком.

С длинными рукавами, открытой спиной и такой линией талии, что даже я сама на секунду перестала злиться.

Кристина молчала.

Римма кивнула.

Соня встала с пуфика.

— Вот это, — сказала она. — В этом ты как будто красивая и опасная.

Я посмотрела в зеркало.

И поняла.

Да.

Именно так.

Красивая и опасная — это вообще лучшая жизненная стратегия для женщины.

— Берем, — сказала Кристина.

— Еще даже не мерили фату, — слабо возразила я.

— Берем, — повторила она уже тоном человека, который не будет обсуждать очевидное.

Когда мы вышли из салона, я была выжатая, как лимон, но почему-то счастливая.

Сумка с платьем ехала сзади как отдельный очень ответственный пассажир.

Соня уснула.

Кристина курила у открытого окна и вдруг тихо сказала:

— Он охренеет.

Я повернулась к ней.

— Кто?

— Максим. Когда тебя увидит.

Я улыбнулась.

И, что удивительно, не из тщеславия.

А потому что знала: да. Он посмотрит именно так.

Как смотрит только он.

И от этой мысли внутри стало тепло.

По-настоящему.

Глава 57. Максим

Глава 57. Максим

Глава 57. Максим

Мужчины, которые говорят, что подготовка к свадьбе — это легкотня, просто никогда не жили в доме с женщиной, двумя детьми и внезапным коллективным мнением о цвете салфеток.

Я это понял на третий день.

Соня считала, что без розовых деталей «будет грустно».

Миша считал, что розовые детали — это путь к позору.

Вера пыталась держаться с достоинством, но я видел: ее уже потряхивает от количества мелочей.

А я внезапно оказался не просто женихом.

Я оказался арбитром в войне за текстиль.

— Нет, — сказала Вера вечером, сидя на полу в гостиной среди каталогов. — Вот скажи мне честно, почему люди вообще женятся не в джинсах на кухне?

— Потому что потом нечего обсуждать родственникам.

— Очень веский аргумент.

Я подошел и сел рядом.