Двадцать два несчастья 14 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 28

От такого предложения я, признаться, изумился и вылупился на него, наверное, с таким удивлением, что Рамиль сник и начал пояснять:

— Понимаешь, когда подошло время расформирования больницы, все, кто при власти и жопы лизали начальству, уже заранее это знали и быстренько подсуетились для себя и своей челяди, нашли хорошие места в других больницах. А остальные, попроще, пролетели — ведь мы не знали ничего. И когда закрыли больницу, нас в связи с реорганизацией отправили в свободное плавание. Многие из наших помыкались по Казани, но те места, которые нормальные, уже заняты. А идти в какую-нибудь скорую помощь — ну, сам понимаешь, не вариант.

Я понимал. Сам после того, как тот же Зарипов меня подставил, первые дни отработал в неотложке и знаю, что это такое. Ту же Лейлу привезли именно туда. Поэтому я сказал с максимальным равнодушием в голосе:

— Сочувствую.

От моего «сочувствия» Рамиль аж дернулся, но все-таки нашел в себе силы сказать:

— Так что, возьмешь меня в санаторий?

И я выдал единственно возможный ответ:

— А не пошел бы ты, Рамиль, на хрен! — И с чувством выполненного долга повернул в сырные ряды. Мне захотелось деревенского творожка со сметанкой.

Домой я вернулся слегка на взводе. Этот вроде бы пустяковый разговор вымотал так, словно я разгружал вагоны с цементом. Все-таки нет предела человеческой наглости и беспардонности.

Но тем не менее я разделся, принял душ и начал готовить себе обед.

Когда я уже крошил зелень на суп, в дверь позвонили. Я подошел и посмотрел в глазок, теперь уже удобный и широкий, и увидел, что за дверью мнется Танюха. Открыв дверь, я радостно улыбнулся.

— Привет, — сказал я.

— Серега! — Она хотела броситься мне на шею, но в руках у нее была кастрюлька, поэтому ограничилась тем, что вручила ее мне и сказала:

— Там вареники, еще типа теплые. Пошли на кухню и будем дегустировать. Я что, зря их все утро лепила?

Не послушаться было невежливо, поэтому я затопал на кухню. Танюха закрыла дверь и последовала за мной. Когда я поставил кастрюльку на стол, она наконец радостно меня обняла и сказала:

— Ну че там, рассказывай.

Я начал рассказывать:

— Во-первых, Таня, хочу тебя похвалить. За идеальный вкус.

Танюха вспыхнула от удовольствия — похвалу она любила.

— Да что там, — засмущалась она.

— Нет, нет, ремонт просто замечательный, — сказал я. — Все так со вкусом подобрано, так красиво и удобно. Потрясающе! Ты умничка!

— Еще бы, — хихикнула Танюха.

— А теперь признавайся, — строгим голосом велел я, — сколько я тебе еще должен доплатить за все это? — Я обвел рукой и кофемашину, и новую, явно дорогую посуду, и все остальное.

Танюха засмеялась:

— А это… да ничего ты не должен.

— В смысле? — не понял я. — Ты вышла замуж за миллиардера? Я, конечно, поздравляю, но вряд ли он согласится содержать меня тоже.

— Да ну, не начинай, Серега, — хихикнула Танюха, потом пояснила: — У меня же клиентка, Валентина Павловна, решила все типа поменять. А то, что у нее оставалось, ей не надо. Она часть там где-то по знакомым порассовала, а все остальное осталось. А я ей говорю: если вам не надо, давайте типа я заберу. И забрала. А потом она говорит, что ее подружка тоже увидела, какой та сделала ремонт, и себе хочет все менять. И у нее тоже куча барахла осталась. Я и там типа подсуетилась. А этот сервиз, например, он брендовый, да. С него там, может, пару раз чай пили, но я его хорошо отмыла — и он отличный. Никто и знать не будет. Или вот эта кофемашина — она себе купила типа покруче. Пользовалась она ей всего три месяца. Максимум, что на ней сделала, может, типа штук пять чашек кофе, потому что все время металась между Мальдивами и Монако. Поэтому я считаю — нормально.

— Супер, — сказал я и тут же прибавил: — Но как я могу это все принять, если у тебя такого нет?

— Да как это нет? — фыркнула Танюха. — У меня еще все получше, я себе все типа под цвет сделала — нежно-розовое.

Я еле сдержался, чтобы не хмыкнуть, но потом все-таки не сдержался и хмыкнул.

— Танюха, — сказал я, — ну ты же вроде замуж намылилась, а квартиру делаешь в нежно-розовом цвете. Ну какой мужик захочет так жить?

— Ой, Серега, — вздохнула Танюха. — Это длинная песня. Ну сам подумай, кому я нужна? Старая жирная корова, которая еще и уборщицей работает?

— Ну, уже совсем не жирная и уж точно не старая… — Я посмотрел на Танюху, и тут у меня в голове родилась идея. — Слушай, Тань, а знаешь что? Давай-ка ты прекращай этими клинингами своими заниматься. Тебе надо курсы дизайнеров интерьера закончить и заниматься этим нормально. Я думаю, многие захотят, потому что так, как ты сделала эту квартиру, не каждый профессионал придумает. Да еще и дешево.

От моих слов Танюха опешила и плюхнулась на стул так, что чуть не перевернулась вместе с ним.

— Да ты что, Серега, типа издеваешься? — ошарашенно воскликнула она. — Я же хроническая троечница. Да ты знаешь, мне, чтоб стих рассказать, надо было четыре раза пересдавать и еще бегать за учителем, чтобы он меня заново послушал. Я же перебивалась с двойки на тройку. Причем не из-за того, что какая-то там была, не-е-е, я очень старалась. Ну просто не дано мне учиться. Тупая я.

— Тань, — сказал я, — образование сейчас развернулось в другую сторону. Есть куча курсов, где не мучают ни философией, ни высшей математикой, ненужными рабочему человеку, а дают ровно то, что нужно. Вот ты сделала ремонт. А на курсах дизайнеров интерьеров тебя научили бы, какие обои выбрать, какую плитку куда положить, как выставить свет. Как подобрать цвета.

— О! Такое я люблю! — аж подскочила Танюха. — А где такое можно?

— Слушай, давай я попрошу Еву подобрать что-то. Отучишься, потом будешь зарабатывать неплохие деньги. Пусть у тебя поначалу будет небольшая фирмочка, но своя. Откроешь ИП, станешь независимой и сможешь потом найти себе мужа под стать. Потому что да, давай начистоту: ну какой миллионер посмотрит на уборщицу? Такое только в фильмах бывает. А вот на дизайнера со своей фирмой, пусть и маленькой, вполне.

— Ну да, ты прав, — задумалась Танюха, потом подняла на меня блестящий взгляд и сказала: — Слушай, а ты знаешь, что ко мне тут один подбивает клинья?

— Кто это? — заинтересовался я.

— Да вот… — Танюха сильно покраснела, а потом смущенно прошептала: — Чингиз.

Я опешил, потом немножко подумал и сказал:

— Знаешь, Танюха, я к Чингизу отношусь более-менее нормально, хотя в свое время были у нас терки. Но тебе дам совет: не подпускай его к себе. У тебя уже один такой «чингиз» был, мужа тебе такого не надо. Я знаю, что у тебя большое будущее и толк из тебя выйдет. Ты работящая и вовсе не глупая.

— Да какая я не глупая, — смущенно сказала Танюха, но похвала была ей приятна.

— Ты это дело брось. Понимаешь, можно быть умным в науках, а по жизни полным дураком. И наоборот. Можно иметь за плечами один ликбез, как наши бабушки, или там три класса церковно-приходской школы, зато быть мудрейшим человеком. Так что кончай себя хоронить и думай о новой профессии.

Мы еще некоторое время поговорили, и тут раздался звонок.

Глава 12

Поняв, кто звонит, я удивился. Потому что звонил Елисей Ротонос, который всегда был довольно скромным парнем и за все время знакомства набрал мне один-единственный раз, по делу, после выписки из Склифа — и все. А тут вдруг звонит. Так уж повелось, что из санатория мне регулярно звонила тетя Нина, иногда Александра Ивановна, пару раз Наиль и Ева, но четко по делу. А чтобы он вот так ни с того ни с сего захотел поговорить — такого еще не бывало. Сердце тревожно сжалось, и я торопливо ответил на вызов, посигналив глазами Танюхе, чтоб подождала.

— Слушаю, Елисей, — сказал я.

Танюха, услышав, с кем я разговариваю, кивнула и отошла в сторонку.

— Серега, привет, — растерянно сказал Елисей. — Извини, не сильно отрываю? Я буквально на секундочку.