Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер - Страница 9

Тишина длится полсекунды, прежде чем я добавляю тише.

— Мой главный вопрос в том, почему её магия вышла из-под контроля.

И почему океан ответил ей.

И почему казалось, что он не хочет её отпускать.

Эта мысль преследует меня в ванной. Я включаю свет, морщась, когда он заливает небольшое пространство, слишком яркий, слишком реальный. В зеркале отражается мужчина, который выглядит таким же беспокойным, как и чувствует себя, волосы растрёпаны, глаза слишком острые, словно он всё ещё стоит на берегу, а не на плитке.

И как мне защитить её от самой себя?

Этот вопрос сегодня больше всего меня тяготит.

Я не отвечаю.

Вместо этого я хватаю зубную щётку, наношу мятную пасту на щетинки и засовываю её в рот. Эта привычная процедура мало помогает успокоить бурю в моей голове. Пена нарастает, когда я тру сильнее, чем нужно, словно пытаясь стереть из лёгких воспоминание о её запахе.

Не помогает.

Он все ещё там.

Жасмин. Бергамот. Соль. Она.

Я сплёвываю, полощу рот, затем наклоняюсь над раковиной и включаю кран. Прохладная вода скапливается в моих руках, прежде чем я плещу её себе на лицо один раз. Два раза. Три раза. Капельки прилипают к коже, стекая по шее, словно эхо океана.

Когда я тянусь за мылом для рук, мои пальцы замирают.

Дешёвая бутылка. Белая этикетка, облезающая по краям. Что-то, что я получил на обмене «белыми слонами» с коллегами в прошлом году, какая-то чересчур цветочная ерунда, которую я так и не удосужился заменить.

Я все равно нажимаю на дозатор.

Аромат ощущается мгновенно.

Цветочный. Сладкий.

Слишком похожий.

Не совсем тот же, но достаточно похожий, чтобы у меня сжалось сердце.

Жасмин.

Моя хватка на столешнице усиливается, когда воспоминание о ней накрывает меня, яркое и неумолимое — то, как её тело ощущалось в моих объятиях, как океан боролся со мной, как её магия бурлила дико и необузданно под моими руками.

Наша.

Я быстро смываю мыло, словно оно обжигает, глядя на раковину, где вода бурлит и исчезает.

Нет.

Не наша.

Пока нет.

Но эта мысль все равно не даёт мне покоя, настойчивая и неизбежная, пока я выключаю кран и снова поднимаю взгляд к зеркалу.

— Как, чёрт возьми, мне теперь держаться от неё подальше?

Глава 6

Кэтрин

— Как поживает Джин? — голос моей тёти потрескивает в телефонной трубке, связь искажает её голос, пока поезд несётся сквозь горы где-то на другом конце света. Связь уже трижды прекращалась, её голос то появлялся, то исчезал, словно плохой радиосигнал.

Я смотрю вниз на старушку, раскинувшуюся на полу, её седая мордочка покоится между лапами, хвост лениво стучит, словно она ещё не выжала из меня все силы. Словно я не бросала ей мяч за домом больше часа. Словно она не украла бесстыдно половину моего бутерброда, как только я отвернулась, чтобы налить себе чаю.

— У неё всё хорошо, — отвечаю я, толкая лапу Джин ногой. — Составляет мне компанию, пока я ищу работу.

Я возвращаюсь к ноутбуку и снова нажимаю кнопку обновления.

Ничего.

Те же три письма висят там, словно издеваются надо мной всё утро. Рассылка, на которую я никогда не подписывалась. Промокод на скидку. И ещё одно автоматическое сообщение о том, что мой отклик получили три дня назад.

Никаких приглашений на собеседование.

Никаких последующих сообщений.

Даже отказа не было.

У меня всё равно живот скручивает.

По крайней мере, отказ означал бы, что кто-то действительно посмотрел моё резюме.

— Я бы хотела, чтобы ты нашла время для себя и отдохнула, — говорит моя тётя, её голос на мгновение становится чётче, прежде чем снова появляется помеха. — Встреться с девчонками твоего возраста, сходи по магазинам или покатайся на сёрфе.

— Ты же знаешь, я не катаюсь на сёрфе.

Больше нет.

— Раньше ты всё время резвилась в океане. Ты — водная ведьма, Кэт.

Я вздрагиваю.

Слова звучат сильнее, чем должны, словно что-то острое впилось в синяк, про который я делаю вид, что его нет.

Я была водяной ведьмой.

Прошедшее время.

Я сама заставила это уйти в прошлое.

— Я в порядке, — быстро отвечаю я, мои глаза — против моей воли — скользят к кухонной раковине.

Сейчас она выглядит нормально. Безобидно. Сухо.

Сантехник пришёл на следующий день, покопался двадцать минут и заявил, что всё в идеальном рабочем состоянии. Сказал, что внезапный фонтан, вероятно, был просто скачком давления в трубе.

Нормально. Объяснимо. Забываемо.

Но когда это случилось, это было ненормально.

А радио…

Я бросаю взгляд на полку, где оно раньше стояло.

Не работает. Полностью сгорело. В нём не осталось и следа жизни.

Я заказала замену, но это не объясняло, почему оно отключилось посреди песни. Или почему вода…

Нет.

Я отгоняю эту мысль, прежде чем она успевает полностью сформироваться.

Совпадения. Вот и всё.

— Просто пообещай мне, что постараешься хорошо провести время, — продолжает моя тётя, её голос снова становится слабее. — Воспользуйся свободным временем…

Свободное время.

Ага.

Как будто это какой-то отпуск, а не я сижу в своём детском доме, обновляя почту, словно она волшебным образом оживёт, если я буду смотреть на неё достаточно долго.

— Обязательно, — обещаю я, потому что это проще, чем объяснять сжимающееся в груди чувство тревоги. — Обещаю.

— Мне нужно идти… похоже, приближается туннель. Я люблю тебя…

Связь обрывается.

В кухне воцаряется мёртвая тишина.

Я смотрю на телефон дольше, чем нужно, большой палец зависает над экраном, прежде чем я отпускаю руку и кладу его на стол.

В доме снова слишком тихо.

Слишком неподвижно.

Джин тихо фыркает, ёрзая на полу, и я снова смотрю на свой ноутбук.

Обновляю.

Всё равно ничего.

Знакомая волна разочарования накатывает, резкая и беспокойная. Я наполовину закрываю крышку, затем снова открываю. Как будто это может перезагрузить вселенную и отправить мне в почтовый ящик приглашение на собеседование.

Но этого не происходит.

Богиня, а вдруг я ничего не найду?

А вдруг я вернулась сюда зря?

А вдруг я застряла…

Мои мысли резко прерываются.

Не из-за работы. Не из-за магии.

Из-за него.

Из-за того человека, с которым мы познакомились прошлой ночью.

Эллиота.

Жар поднимается к затылку, когда накатывает воспоминание — сильные руки, вытаскивающие меня из воды, как он прижимает меня к груди, то, как его голос прорезал рёв океана, словно это было единственное, что связывало меня с реальностью.

И я…

Я стону, на мгновение опуская лоб на край стола.

— Я была такой идиоткой, — бормочу я в столешницу.

Хвост Джин снова стучит, словно она соглашается.

— Я чуть не утонула, а парень, который меня спас, получает в благодарность хамство и сарказм. Фантастика. Ты отлично справилась, Кэт.

Я откидываюсь на спинку стула, проводя рукой по лицу.

Что за человек, которого вытащили из океана — спасли — а потом просто… позволил парню уйти?

У меня сжимается желудок.

Должна ли я… что-то сделать?

Отправить благодарственную открытку?

Мой взгляд мечется к стойке, словно ответ может лежать там, рядом с неоткрытой почтой.

Это будет странно?

Дорогой таинственный мужчина, спасший мне жизнь, прости, что я была идиоткой, вот открытка?

Я морщусь.

Ладно. Нет.

А как насчёт цветов?

Я фыркаю себе под нос.

Верно. Потому что это совсем не странно. Просто появиться, как бы сказать: «Привет, я ничего о тебе не знаю, но вот цветы за то, что спас меня от утопления».

Божественно.

Я запрокидываю голову, теперь уже глядя в потолок.

Как отблагодарить того, кто спас тебя от утопления?

Сказать спасибо.

Желательно, чтобы это не звучало как защищающаяся, слегка невменяемая сумасшедшая.

Что у меня определённо не получилось.