Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер - Страница 10

Мои пальцы беспокойно барабанят по столу.

Может быть, я ещё его увижу.

Бухта Полумесяца не такая уж большая.

Он мой сосед, верно? Прошлой ночью всё было как в тумане, но его лицо я помню отчётливо. Он точно знал, куда меня отвести. Знал этот дом и кому он принадлежит.

От этой мысли у меня в животе трепещет что-то странное.

Ожидание.

И ещё кое-что, что я не хочу называть.

Потому что почему я не могу перестать думать о нем?

Это не просто о том, что он спас мне жизнь.

Это как я его ощутила.

В ту секунду, когда его руки коснулись меня.

То, как всё — всё — затихло всего на мгновение, как будто хаос в моей голове и шторм в океане остановились одновременно.

Как будто что-то во мне… узнало его.

Я выпрямляюсь и хмурюсь.

— Это абсурд, — бормочу я, хотя это чувство сохраняется.

Я его не знаю.

Я ничего о нем не знаю.

Кроме…

Сильный.

Надёжный.

Раздражающе спокоен, когда я… не была.

И то, как он посмотрел на меня…

Я сильно мотаю головой, отгоняя эту мысль.

Неа. Не пойду туда.

Абсолютно нет.

Я вернулась в город когда — три дня? Мне не нужно впадать в какую-то странную фиксацию на незнакомце только потому, что он оказался там в нужное время.

Даже если его голос продолжает звучать в моей голове.

Даже если я всё ещё чувствую отпечаток его рук на своих руках.

Даже если…

— Хорошо, — объявляю я, поднимаясь на ноги. — Мы закончили. Больше никаких мыслей о таинственных океанских людях.

Джин поднимает голову, не впечатлённая.

— Серьёзно, — добавляю я, указывая на неё, как будто она часть проблемы. — У нас есть проблемы поважнее. Например, работа. И не сойти с ума.

Мой взгляд снова скользит к ноутбуку.

К пустому почтовому ящику.

К тишине.

— …И, может быть, выяснить, почему мой кран пытался напасть на меня вчера.

Хвост Джин снова стучит.

— Именно.

Я тянусь к телефону, колеблясь всего секунду, прежде чем принять решение.

Чёрт возьми.

Если я собираюсь скатиться в пропасть, то пусть уж лучше будет запасной вариант.

Я набираю контакт Джунипер и подношу телефон к уху, медленно расхаживая по кухне, пока раздаются гудки.

— Пожалуйста, ответь, — бормочу я себе под нос.

Потому что если кто и сможет сказать мне, стоит ли отправлять цветы парню, который спас мне жизнь, — или посоветовать взять себя в руки, — так это она.

***

Я тереблю подол своего сарафана, разглаживая его, наверное, уже в пятый раз, стоя перед обветшалыми двойными дверями пляжного бара. Солёный вечерний воздух прилипает к моей коже, тёплый и влажный, донося далёкий шум волн и тихий смех изнутри.

Я бросаю взгляд на телефон, перечитывая сообщение Джунипер, чтобы убедиться, что я нашла нужное место.

Тот же адрес.

То же время.

Теперь уже не отступить.

Я кладу телефон в сумку, делаю глубокий вдох и открываю дверь.

Волна золотистого света и шума накрывает меня, музыка разносится по пространству, звенят бокалы, голоса переплетаются в непринуждённой беседе. Я слегка улыбаюсь хозяйке и указываю на террасу.

— Я встречаюсь с подругой.

Подруга.

Это слово странно сидит у меня в груди.

Что за подруга позволяет годам так пролетать? Пусть расстояние увеличивается, пока мы гонимся за дедлайнами, повышениями по службе и жизнью, которой внезапно больше не существует?

Сколько всего я упустила?

Хозяйка кивает, и я проскальзываю мимо неё, пробираясь через переполненный зал, прежде чем выйти во внутренний дворик.

Мир смягчается.

Небо окрашено в розовые и золотые полосы, когда солнце клонится к горизонту, вереницы огней над головой мерцают, оживая, их тёплое сияние конкурирует с угасающим дневным светом. Океан простирается прямо за перилами, бесконечный и устойчивый, как будто он был здесь всё время, ожидая моего возвращения.

И тут я вижу её.

Джунипер сияет в ту же секунду, когда наши взгляды встречаются, и уже встаёт со стула, прежде чем я успеваю даже до конца выйти во внутренний дворик. Она пересекает пространство между нами несколькими быстрыми шагами и крепко обнимает меня.

На долю секунды я колеблюсь.

Затем я так же крепко обнимаю её в ответ, обхватывая её руками, сжимая пальцами ткань её платья, и вливаю в этот единственный момент всё, что не сказала, каждое сообщение, которое никогда не отправляла, каждый пропущенный год.

— Кэт, прошло слишком много времени, — тихо говорит она. — Нам надо было съездить в девичье путешествие или что-то в этом роде за последние пару лет. Я скучала по тебе.

Эмоции застают меня врасплох, острые и внезапные.

В уголках моих глаз накатываются слезы, и я быстро смахиваю их. Мы знали друг друга с детства. Долгое лето, проведенное босиком на этом самом пляже, тайны, шепчущиеся под одеялами, мечты, которые тогда казались такими надежными.

Я не ожидала, что, увидев её снова, я почувствую это.

— Рада тебя видеть, Джуни, — прямые светлые волосы обрамляют её нежные черты лица.

Наконец мы отстраняемся друг от друга, хотя её руки задерживаются на моих руках ещё секунду, словно она хочет убедиться, что я действительно здесь. Затем мы усаживаемся на свои места напротив друг друга.

Я замечаю, как она рассеянно потирает безымянный палец, кожа там стала чуть светлее, словно что-то когда-то было там, а теперь исчезло.

Странная боль оседает внизу живота.

Я заставляю себя улыбнуться, собираюсь, сосредоточиваюсь на столике между нами, на шуме океана, на тёплом свете фонарей над головой.

«Будь здесь».

«Просто… будь здесь».

Я не сказала ей, почему я на самом деле вернулась. Просто сказала, что буду в городе летом и хотела бы встретиться, если она будет в городе.

К счастью для меня, она была.

Подходит официант, с привычной улыбкой кладёт перед нами меню.

— Что прекрасные дамы хотят выпить сегодня вечером?

— Бокал рислинга, пожалуйста, — отвечаю я, улыбаясь в ответ.

— Два, — добавляет Джуни, одаривая меня ухмылкой, которая мгновенно возвращает меня в шестнадцать лет, когда я затевала всякие шалости. — На самом деле, бутылку.

Я тихонько фыркаю, что-то в моей груди расслабляется, несмотря ни на что.

Официант исчезает и через мгновение возвращается с водой, охлаждённой бутылкой и двумя бокалами, бледно-золотистая жидкость отражает последние лучи заката, когда он разливает вино по бокалам.

Мы обе поднимаем бокалы, тихонько чокаясь.

Этот звук словно небольшая перезагрузка.

Начало.

— Так расскажи мне все, что я пропустила. В прошлый раз, когда мы разговаривали, ты устроилась на новую работу, — говорит она, наклоняясь вперёд в кресле, её глаза сияют искренним интересом.

Я крепче сжимаю ножку бокала.

Оглядываюсь, выигрывая минутку. Патио вокруг нас заполнилось людьми: пары сидят вплотную друг к другу, друзья слишком громко смеются, тихий ритм музыки пронизывает всё это. Нормально. Легко.

Я делаю медленный глоток, позволяя свежему, прохладному вину задержаться на языке, прежде чем поставить бокал и наклонить голову, приводя в порядок выражение лица.

— Это, пожалуй, одна из причин моего возвращения. Меня уволили с работы в маркетинге, но ничего страшного. Я всегда найду другую работу. К счастью, моей тёте нужен был кто-то, кто присмотрит за Джин на лето, пока она отправится в своё путешествие в стиле «Ешь, молись, люби».

Слова звучат легче, чем ощущаются.

Отрепетированные.

Как будто, если я произнесу их так, они могут оказаться правдой.

Выражение лица Джуни меняется — совсем чуть, — но я это замечаю.

Беспокойство.

Любопытство.

Возможно, даже немного недоверия.

— В её таунхаусе? А как же дом твоей бабушки или дом твоих родителей?

У меня сжимается желудок, вино вдруг стало тяжелее, чем должно было быть.

Я держу плечи расслабленными, тон — непринуждённым.