Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер - Страница 20

— Подыграй мне, Рен.

Что-то мелькает на её лице. Разочарование. Уязвимость. И наконец, неохотная решимость.

— Хорошо, ладно. Но если что-то взорвётся, ты за это заплатишь.

Смех вырывается прежде, чем я успеваю его сдержать.

— Ты справишься.

Я, не задумываясь, протягиваю руку и ободряюще сжимаю её плечи. Её дыхание перехватывает под моими руками, и на одну безрассудную секунду я сосредотачиваюсь только на том, как легко было бы снова притянуть её к себе.

Как сильно я уже этого хочу.

Она быстро отступает назад, раскрывая ладони и закрывая глаза.

Даже Джин успокаивается, медленно виляя хвостом, ожидающе наблюдая с пола. Манго остаётся сидеть неподалеку, безразлично облизывая язык.

Ничего не происходит.

Я жду.

И жду.

— Тебе нужно… какое-нибудь заклинание? — осторожно спрашиваю я. — Волшебная палочка?

Её глаза резко открываются, и она смотрит на меня, хотя в этом взгляде нет настоящего жара.

— Ведьмам палочки нужны только для концентрации своих сил для чрезвычайно сложных заклинаний. Призыв воды — один из первых естественных инстинктов, которым учится водная ведьма.

— Хорошо, справедливо, — я поднимаю руки. — Тогда чем я могу помочь?

Честно говоря, я ненавижу неуверенность в её глазах. Ненавижу, как быстро она начинает сомневаться в себе. Я прочёл каждую книгу, которую ей принёс, в поисках способа помочь ей восстановить связь с этой частью себя, но ничто не помогает, когда я стою здесь и наблюдаю за её борьбой.

— Мне нужно, чтобы ты молчал, чтобы я могла сосредоточиться.

— Слушаюсь, мэм.

Её губы вздрагивают, прежде чем она снова закрывает глаза.

На этот раз комната меняется.

Воздух слабо вибрирует, пронизанный такой густой магией, что я почти чувствую её на своей коже. Её губы бесшумно двигаются, когда дождевая вода, прилипшая к моей одежде, начинает дрожать. Медленно, невероятно, вода стекает с моего тела мерцающими ручейками, собираясь в воздухе между нами.

У меня перехватывает дыхание.

Капли кружатся всё быстрее и быстрее, пока не образовывают парящий шар воды, зависший над полом кухни. Глаза Кэтрин распахиваются.

На её лице мелькает шок.

Джин возбуждённо лает, кружась в бешеном ритме, а Манго наблюдает за ним с тем же равнодушным выражением лица существа, которое, по-видимому, видит магию каждый день.

Шар дрожит.

Брызги.

Вода разлетается по кухонному полу.

Чайник тут же начинает визжать.

— Уф, — стонет Кэтрин, вскидывая руки и бросаясь к плите. — Я же говорила. Я неудачница.

— Нет.

Я пересекаю кухню в два шага и хватаю её за запястье, разворачивая её лицом ко мне, прежде чем она успевает спрятаться за сарказмом и самобичеванием.

— Ты просто разучилась, — я недоверчиво качаю головой. — Кэтрин, это было потрясающе.

— Это длилось всего три секунды.

— На три секунды дольше, чем вчера.

Её губы слегка приоткрываются.

— Тебе просто нужно снова научиться принимать себя, — продолжаю я более мягко. — Всю себя. Не только здесь, наверху, — я легонько касаюсь её лба, прежде чем опустить руку и ненадолго положить её на грудь. — Всё, что делает тебя особенной. Твои знания, твой талант, твоё упрямство… — мои губы слегка изгибаются. — Твою магию.

Что-то хрупкое мелькает на её лице.

— Ты меня почти не знаешь, — шепчет она. — Как ты можешь так мне доверять?

«Потому что ты — наша пара».

Мой морской лев наконец-то шевелится, просидев молча всё это время, собственническая уверенность в его голосе чуть не выбивает у меня дыхание.

Потому что каким-то образом эта женщина за несколько дней запала мне под кожу.

Потому что каждый раз, когда она смотрит на себя, она видит недостатки. Каждый раз, когда я смотрю на неё, я вижу кого-то необыкновенного.

— Потому что с того момента, как я тебя встретил, — тихо говорю я, — я видел искру внутри тебя. Она никогда не гасла, Рен. Ты просто спрятала её под таким количеством слоёв, что забыла, что она всё ещё там.

Её глаза блестят, хотя я не могу сказать, от эмоций или от остатков дождевой воды.

— Но у тебя есть потенциал расцвести во всех сферах жизни, — я хватаю прихватку и снимаю свистящий чайник с плиты, прежде чем наполнить две кружки горячей водой и положить туда чайные пакетики. — Даже когда лето закончится.

Эти слова причиняют больше боли, чем я ожидала.

Даже когда ты уйдёшь.

— Ты можешь подняться на вершину, не отказываясь от тех качеств, которые важны для тебя. Корпоративный мир не заслуживает того, чтобы отнимать у тебя твою магию, — я протягиваю ей одну из кружек, наши пальцы соприкасаются. — И ты сама этого не заслуживаешь.

Глава 11

Кэтрин

— Я не чувствую, что стала хоть сколько-нибудь ближе к контролю над своей магией, чем неделю назад, — я смотрю на миску с водой передо мной, изо всех сил пытаясь заставить её подняться в воздух. Поверхность дрожит в ответ, крошечные водовороты лениво кружатся по поверхности, но она отказывается подчиняться.

Как и все предыдущие попытки.

Мои плечи опускаются.

Манго карабкается по столешнице к миске, цокая когтями по дереву. Прежде чем я успеваю его остановить, он взбирается на край и опрокидывает всю миску набок.

Вода проливается на столешницу.

— Манго! — я бросаюсь вперёд, выхватывая книгу заклинаний из потока воды, прежде чем она успеет пропитать страницы. Прижимая её к груди одной рукой, я хватаю кухонное полотенце другой и начинаю лихорадочно вытирать пролитую воду. — Эй, у тебя же есть отличная миска с водой. Тебе не нужно опрокидывать мою.

Я поднимаю его на уровень глаз.

Он смотрит на меня пустым взглядом, высунув язык, чтобы облизать один из глаз.

Честно говоря, иногда я не совсем уверена, что за этими маленькими бусинками-глазками ящерицы скрывается хоть какая-то мысль, а иногда мне кажется, что он точно знает, что делает, и что я говорю.

— Книги не водонепроницаемы, — ругаю я его, указывая на него полотенцем. — И Эллиот так старался достать их для меня.

В тот момент, когда его имя слетает с моих губ, в животе разливается предательское тепло.

Я ставлю Манго обратно в его открытый террариум, прежде чем осторожно вернуть книгу по управлению водой в стопку, которую Эллиот принёс ранее на этой неделе. Мои пальцы задерживаются на потёртой кожаной обложке дольше, чем нужно.

Манго наклоняет голову, медленно виляя хвостом.

— Не смотри на меня так, — бормочу я.

Маленькая агама моргает один раз.

Мой взгляд скользит к кухонному окну, где солнечные лучи золотистыми лентами падают на столешницу. Прошла почти неделя после бури. Неделя с тех пор, как Эллиот поцеловал меня на пляже, когда вокруг лил дождь, а над головой гремел гром, словно само небо раскалывалось.

Неделя с тех пор, как он смотрел на меня, как на нечто драгоценное.

Мои кончики пальцев неосознанно поднимаются к губам. Этот поцелуй прокручивается в моей голове каждую ночь с тех пор.

Каждую. Божью. Ночь.

Ощущение его рук на моей талии. Грубое царапание его щетины о мою кожу. То, как его голос стал низким и хриплым, когда он назвал меня Рен.

Моя грудь сжимается. Это такое нелепое прозвище. Большинство людей называли меня Кэтрин или Кэт, но Эллиот был не обычным человеком. Никто никогда раньше не называл меня Рен, и то, как он это произносит, заставляет меня чувствовать то, с чем я не совсем уверена, что готова столкнуться.

Всю неделю я притворялась продуктивной — писала на пляже, читала книги заклинаний и подавала заявки на работу, — но все мысли почему-то возвращались к нему. К его смеху. К тому, как он выглядел насквозь мокрым на моей кухне. К тому, как сильно он в меня верил, что это почти причиняло боль.

И все же я ни разу его не видела.

Не то чтобы я специально искала его, но почему-то до этой недели он постоянно находил меня.

— Наверное, он занят работой, — говорю я Манго, хотя в тишине кухни эти слова звучат пусто. — Или сёрфингом. Или спасением застрявших туристов из обратных течений. Чем бы там ни занимаются оборотни морские львы, когда не целуют эмоционально неустойчивых ведьм во время грозы.