Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер - Страница 21

Манго смотрит на меня.

— Не осуждай меня.

Он облизывает морду.

— Это был всего лишь поцелуй, — продолжаю я, хотя мой голос смягчается. — И я всё равно уезжаю через месяц… если, конечно, смогу найти работу.

Эти слова оставляют горький привкус во рту.

Я смотрю на свой ноутбук, стоящий на столе. Ещё одно утро, проведённое за обновлением почты. Ещё одно утро в тишине.

Ни собеседований. Ни предложений. Ничего.

Манго постукивает когтем по своему тепловому камню.

— Хорошо, — драматично вздыхаю я. — Когда я получу шикарную корпоративную работу в городе, мы снимем квартиру с окнами от пола до потолка, и у тебя будет свой собственный огромный вольер.

Тук-тук.

— Ты невероятно требователен для существа, которое считает насекомых лакомством.

При слове «лакомство» уши Джин насторожились из гостиной. Через секунду она врывается на кухню, царапая когтями по полу и виляя хвостом.

Я смотрю то на голдендудля, то на крошечную агаму.

— Избалованные до невозможности, — сообщаю я им обоим. — Совершенно избалованные до невозможности.

Я бросаю горсть мучных червей в террариум Манго, прежде чем взять печенье Джин из банки.

Она вежливо обнюхивает его.

Затем смотрит мимо меня.

В сторону стопки книг заклинаний, оставленных Эллиотом.

Мои глаза сужаются.

— О, даже не начинай.

Хвост Джин стучит сильнее.

— Я уделяю тебе много внимания. Мне разрешено проводить время за чтением и поиском работы.

Она продолжает смотреть на книги.

Предательница.

Я бросаю печенье в её миску, прежде чем снова открыть свой ноутбук. Экран оживает.

Спам.

Спам.

Автоответ.

Спам.

Письмо от моей тёти с размытыми фотографиями руин замка где-то за границей.

Никаких приглашений на интервью. Никаких писем с отказом тоже.

Просто… ничего.

Я резко выдыхаю и закрываю ноутбук. Наверное, отсутствие новостей лучше, чем плохие новости.

Внезапно тишина в приморском коттедже кажется слишком громкой. Слишком пустой. Слишком похожей на ожидание.

Джин исчезает в гостиной, а через мгновение возвращается, гордо сжимая поводок во рту.

— О нет. Ни в коем случае, — я указываю на часы. — Едва девять утра. Мы уже гуляли в семь.

Она садится прямо у моих ног и бросает поводок мне на колени, виляя хвостом и высунув язык.

Хитроумный маленький зверёк.

А потом из кухонной раковины начинают подниматься пузырьки.

Я замираю.

Взлетает всё больше и больше пузырьков, покачиваясь в воздухе, прежде чем лопнуть у потолка и разбрызгать мыло и воду повсюду.

— О нет, — стону я. — Только не это снова.

Похоже, моя магия решила, что эмоциональное потрясение теперь равнозначно спонтанным кухонным катастрофам.

Фантастика. Я резко открываю ящик с кухонными полотенцами и запихиваю их в раковину, чтобы остановить перелив, в то время как пузырьки продолжают парить по комнате, словно безумная банная метель.

Джин возбуждённо лает и огрызается на один из них в воздухе.

— По крайней мере, кто-то веселится.

Еще один пузырек лопается у меня на щеке.

Я смотрю на мокрые полотенца. На бурлящую раковину. На стопку волшебных книг. На закрытый ноутбук с пустым почтовым ящиком.

И больше всего — на место возле задней двери, где Эллиот обычно прислонялся к раме с кривой ухмылкой, от которой у меня переворачивался желудок.

Моя грудь внезапно сжимается от тоски по нему.

— Хорошо, — бормочу я, хватая поводок Джин, прежде чем успеваю все обдумать. — Изменение планов.

Джин радостно лает.

Я указываю на неё.

— Не делай вид, что это была твоя идея.

Её хвост виляет сильнее.

Я хватаю сумочку, натягиваю сандалии и направляюсь к двери.

— Пойдём в город.

***

У меня, в общем-то, не было причин ехать в город, но между моей магией, сеющей хаос, и изнурительным круговоротом проверки электронной почты в ожидании собеседования, которого так и не было, я не знала, чем ещё себя занять.

И вот я здесь.

Избегаю своих проблем, тратя деньги на книги. По крайней мере, это полезная привычка, верно?

Я паркуюсь на боковой улочке недалеко от Главной улицы и открываю заднюю дверь для Джин. Она тут же выпрыгивает, задрав нос, словно лично осматривает город впервые. Как будто я не привозила её сюда хотя бы два раза в неделю с тех пор, как приехала.

Это был ещё один яркий летний день в Бухте Полумесяца. Туристы толпятся на тротуарах в шлёпанцах и солнцезащитных очках, а местные жители лениво бродят между магазинами с холодным кофе в руках. Где-то дальше по улице кто-то играет на гитаре настолько плохо, что это можно было бы расценить как нарушение общественного порядка.

Я автоматически поворачиваюсь к книжному магазину.

Миссис Олдер сказала мне чувствовать себя как дома, и, к сожалению, рекомендованная ею книга «Шотландская невеста» разрушила мою жизнь. Я прочитала её за два дня, только чтобы тут же обнаружить в интернете, что это первая книга из двенадцатитомной серии, повествующей о различных угрюмых шотландских кланах и женщинах, которые, по-видимому, их терпели.

Честно? Справедливо.

Что-то сжимается внизу груди, губы покалывают, и тепло разливается по коже там, где руки Эллиота держали меня во время бури. Знакомый смех доносится из толпы, низкий, хриплый и достаточно тёплый, чтобы пронзить меня насквозь.

Я поворачиваюсь так резко, что Джин чуть не сбивает меня с ног поводком.

— Эллиот…

Слово замирает у меня в горле.

Просто группа туристов в купальниках идёт по противоположной стороне улицы.

Никто из них не похож на него.

Жар поднимается к щекам.

Возьми себя в руки, Кэт. Один поцелуй, и вдруг каждый голос, отдалённо напоминающий мужской, звучит как он?

Джин терпеливо сидит у моих ног, стуча хвостом по асфальту.

— Конечно, это был не он, — бормочу я. — Ты бы уже давно перетащила меня через половину улицы.

Предательский пёс.

Хотя я должна была ожидать, что Джин будет обожать Эллиота. Морских львов называют собаками моря, и подобное притягивает подобное.

Мы с Эллиотом настолько противоположны, насколько это вообще возможно. Он беззаботный, заботливый и расслабленный, проводит свободное время, играя в супергероя. Я же тихая, замкнутая и предпочитаю уединение в собственном обществе, среди своих книг и изнурительного темпа корпоративной работы.

По крайней мере, я думала, что этого хочу.

Пока не встретила его.

Пока он не заставил меня усомниться во всём, к чему я стремилась последние десять лет.

Я качаю головой и иду дальше по тротуару, пока не останавливаюсь перед книжным «Отлив и басни». Яркие витрины завалены книгами всех размеров и цветов, какие только можно себе представить, между стеллажами спрятаны уютные уголки для чтения.

Я могла бы запросто оставить там всю зарплату.

У меня неожиданно сжимается грудь, потому что скоро у меня будет новая работа. Настоящая работа. Работа, требующая долгих часов, невыполнимых сроков и притворства, что я втайне не ненавижу каждую секунду корпоративной жизни.

Больше никаких ленивых послеобеденных часов за чтением на пляже. Больше никаких утренних прогулок по Бухте Полумесяца.

Больше никакого Эллиота.

Эта мысль поражает меня сильнее, чем должна.

Джин смотрит на меня с такой преувеличенной грустью, что я подозрительно прищуриваюсь.

Как будто она может читать мои мысли, что невозможно. Она всего лишь собака.

— Не начинай.

Её уши опускаются ещё сильнее.

Я не могу сейчас думать об отъезде. Не могу думать о том, как, всего через месяц после возвращения в Бухту Полумесяца, это место уже кажется мне домом больше, чем когда-либо был город.

Я тянусь к двери книжного магазина.

Она не двигается.

Я хмурюсь и пробую снова.

Заперта.

В этот момент я замечаю вывеску на окне.

«ЧЕТВЕРГ: ОТКРЫТО В ПОЛДЕНЬ»

Я проверяю телефон.