Турнир академии. Гонки на небесных лодках (СИ) - Го Алекс - Страница 9

Но не горы поразили Серого больше всего, когда повозка въехала в городские ворота. Он впервые в этом мире увидел других зверолюдей и просто людей. Попаданец уже как-то настолько привык к кошачьим, что вытаращился на обычного человека, словно и правда был деревенщиной, который ни разу дальше своего села не уезжал. Он даже прикидывал мысленно, а не может ли это быть какой-нибудь обезьяночеловек, по идее, у шимпанзе тоже округлые лысые уши и нет хвоста. Можно ли вообще отличить обезьянолюдей от обычных людей?

Ливэй знал только, что в их стране в основном проживают разнообразные кошачьи кланы. Больше всего было домашних кошек, но имелись еще тигры, барсы, рыси и даже львы. Об остальных расах он только слышал краем уха, но никогда не видел своими глазами.

На рыночной площади мимо повозки прошел высоченный дородный парень с черно-белыми волосами, круглыми черными ушами и коротким хвостом. Он улыбался, грыз кусок бамбука, словно это был какой-то снэк, и болтал с рыжеволосой девушкой-лисой.

А у фонтана в центре площади вообще стояли двое эльфов. Серый чуть глаза не протер от удивления. Острые уши, торчащие из светлых волос, тонкие черты, европеоидные лица, голубые глаза. Ну вылитые эльфы. Только как они вообще в Древнем Китае оказались?

Лестница в небеса

— Редкие гости в наших краях, — заметил Лян, проследив за удивленным взглядом. — Из южных земель, наверное. Там их много, говорят. И лисы оттуда же. Каждый год к нам приезжают иноземцы, чтобы посмотреть на бои и выступления, но в этот раз почему-то их особенно много.

Серый кивнул, стараясь не выдать своего невежества. Он не знал о том, что в этом мире еще и эльфы есть, но попытался это скрыть. Хотя насчет иностранцев он мог бы и сам догадаться. Разные страны между собой открыто не враждовали, поэтому путешествия ради торговли и туризма не были чем-то необычным. Все же экзамены в такой крупной школе были довольно ярким событием, ученики заклинателей устраивали яркое показательное выступление, а отбор на боевой факультет проводился на открытых аренах, и все желающие могли посмотреть. Кроме того, в городе в эти дни начинался фестиваль, и сюда съезжалось множество торговцев и артистов.

Караван остановился на постоялом дворе, с которым сотрудничал вот уже несколько лет. Лян быстро обустроился в комнатушке при служебных помещениях, а Серому досталась отдельная комната на втором этаже. Сяо Хэя выпустили из корзинки, и он немедленно исследовал каждый угол.

Серый опустился на кровать и устало выдохнул. Завтра предстояло подать документы на вступительные экзамены, и это уже само по себе станет одним из этапов отбора учеников. Ведь приемная комиссия находилась на вершине горы, а все бумаги надо заполнить и подписать лично. Те, кто слишком слаб физически, просто не смогут этого сделать.

На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Серый с Ляном и Сяо Хэем вышли с постоялого двора и направились к подножию горы, где начиналась лестница, ведущая в Академию Заоблачного Предела. В предрассветных сумерках каменные ступени выглядели бесконечными — они уходили вверх, теряясь в клубах тумана, и даже вершины не было видно.

Лестница оказалась красивой и широкой, выложенной из белого гладкого камня, но подъем был довольно крутым. Ноги быстро налились свинцовой тяжестью, дыхание сбилось, а Лян, несмотря на свою обычную расторопность, постепенно начал все сильнее отставать.

Лицо слуги покрылось испариной, он дышал тяжело, с хрипотцой, и с каждым шагом его ноги дрожали все больше. Наконец Лян остановился, опершись руками о колени, и попытался отдышаться.

— Молодой господин… — выдохнул он. — Я… я, кажется, не могу…

Серый понимающе кивнул. Он и сам чувствовал, как горят мышцы, но в теле Ливэя, несмотря на недавнюю болезнь, словно бы таился какой-то скрытый резерв. Сначала он думал, что это особенность кошколюдей, но у Ляна ее точно не было. Скорее всего, дело оказалось в циркуляции Ци. За время подъема Серый кое-как научился циркулировать ее прямо на ходу.

— Возвращайся в город, — сказал он Ляну. — Жди меня на постоялом дворе.

Серый достал из переноски Сяо Хэя. Котенок недовольно мяукнул спросонья, но быстро принюхался к горному воздуху и затих, с любопытством оглядываясь по сторонам. Серый сунул его за отворот ханьфу на привычное уже место. Он решил специально взять с собой малыша, чтобы убедиться, что тот нормально переносит горы. В Академии можно было держать питомцев, у заклинателей часто бывали помощники в виде волшебных или просто дрессированных зверей, но маленькому котенку могла не подойти местная атмосфера, и лучше было узнать об этом до того, как станет слишком поздно.

Серый продолжил подъем, и постепенно циркуляция Ци стала даваться ему все легче. Размеренные движения превратились в своего рода медитацию, и вскоре пульс успокоился, тяжесть в мышцах отступила, а дыхание вновь стало ровным. Лестница шла то между скал, то ныряла в тенистые рощи, иногда выходя на открытые участки, откуда открывался захватывающий вид на город внизу, уже похожий на игрушечный.

Иногда он обгонял других поступающих, иногда обгоняли его. Какая-то девчушка с рыжими ушами буквально проскакала мимо него, поддразнивая своих спутников, и попаданец мог только позавидовать ее энергичности.

На полпути на очередной ровной площадке, предназначенной для отдыха, Серый заметил необычную сцену. Парень примерно его возраста, одетый в роскошное ханьфу из жемчужного шелка, раздраженно шипел и ругался. Непривычные среди темноволосых кошколюдей белые волосы струились по его плечам, а роскошный холеный хвост нетерпеливо хлестал по воздуху. Хвост был таким пушистым, что по объему мог и с лисьим поспорить.

Перед юным господином на каменных ступенях, скорчившись, лежал парнишка-слуга в простой одежде. Он пытался подняться, но ноги отказывались слушаться, и каждый раз он снова оседал на землю, дрожа от перенапряжения. Беловолосый аристократ тыкал его носком расшитого сапога, не столько пиная, сколько поддевая, словно пытаясь перевернуть жука, упавшего на спину.

— Хватит притворяться! — шипел он, и его тонкие ноздри раздувались от гнева. — Ты просто слишком ленивый! Вставай немедленно! Ты позоришь меня перед всей академией!

Слуга что-то невнятно прохрипел в ответ, пытаясь поднять руку, но сил не хватило даже на это. Серый вспомнил, как сам умер от переутомления, и не смог пройти мимо. Он слишком хорошо знал, каково это, когда тело отказывает, а тебя продолжают пинать — пусть и не ногами, а требованиями, сроками, обязательствами.

— Он на самом деле может умереть от усталости, — сказал Серый, останавливаясь в паре шагов.

Беловолосый резко обернулся, и его кошачьи глаза — небесно-голубые, с вертикальным зрачком — уставились на Серого с надменным удивлением.

— Что?

— Я говорю, если продолжать его так гнать, он может умереть, — спокойно повторил Серый. — И что ты будешь делать с трупом?

Беловолосый на мгновение опешил. Его уши прижались к голове — инстинктивная реакция на неожиданность — но быстро вернулись в прежнее положение.

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь⁈ — голос его зазвенел от возмущения.

— Понятия не имею, — Серый пожал плечами, обошел застывшего аристократа и продолжил подъем. — Но кем бы ты ни был, вряд ли твоей репутации пойдет на пользу, если ты в первый же день у всех на виду замучишь слугу до смерти.

Сяо Хэй высунул голову и уставился на беловолосого с явным кошачьим презрением.

Серый успел сделать шагов двадцать, когда сзади раздался возмущенный голос:

— А ну стой!

Белый пушистый злой

За спиной раздались быстрые шаги. Серый вздохнул и обернулся, мысленно готовясь к конфронтации, а хвост сам собой распушился — жест напряжения, который он еще не научился полностью контролировать.