Турнир академии. Гонки на небесных лодках (СИ) - Го Алекс - Страница 10

— Я — Бай Юньфэн. Второй сын наместника Бая.

Беловолосый юноша нагнал его и теперь всем своим видом демонстрировал оскорбленное достоинство. Его небесно-голубые глаза с вертикальными зрачками гневно сверкали, а пушистый белый хвост хлестал по каменным ступеням. Однако в его позе не было желания перейти к драке. Все же он был образованным избалованным аристократом, а не гопником из подворотни, готовым чуть что пустить в ход кулаки.

— Рад за тебя, — Серый не стал добавлять «но не от всего сердца», шутку из другого мира тут могли не оценить, поэтому просто представился. — А я Шэнь Ливэй из семьи Шэнь, что в Аньнине.

— Как ты смеешь вмешиваться в мои дела⁈

Серый уже успел бегло оценить ситуацию. Этот Бай Юньфэн явно хотел выразить свое недовольство, но не в драке, а словами. Надо было отвлечь его и заболтать, чтобы он и думать забыл, зачем вообще его окликнул. Это было как раз по части попаданца, не зря же он был мастером переговоров в прошлой жизни.

— Я не вмешивался, я мимо прошел. Но мне показалось, что ты не веришь, будто люди действительно могут умереть от переутомления. Вот я тебе и сказал.

— А тебя что, жизнь каждого встречного заботит?

Серый и правда на миг задумался над вопросом. Он как-то не привык анализировать подобные вещи, они были естественны, как дыхание. В его прошлом мире, при всех его недостатках, идея ценности человеческой жизни внушалась с детства. Да и вообще — ценность любой жизни, не только человеческой. Некоторые вон даже деревья бросались спасать, не говоря уже о животных. Конечно, на практике все было сложнее, и люди частенько закрывали глаза на чужие страдания, но базовые законы вроде «не убей» были известны всем.

— Да, заботит, — ответил он после короткой паузы. — Не то чтобы я кидался спасать каждого встречного, рискуя собственной жизнью. Но если я вижу, что могу кому-то помочь, и это не требует от меня невозможного — я помогу.

— Что за чушь! — беловолосый фыркнул, но в его голосе появились нотки не столько гнева, сколько искреннего удивления. — Ты себя богиней милосердия Гуаньинь возомнил?

— На самом деле это довольно приятно — спасать людей. Да и животных тоже. Сам как-нибудь попробуй. В такие моменты прямо чувствуешь, как карма становится чище. Да и ощущать себя героем — тоже весьма вдохновляющее чувство. А вообще, желание помогать другим заложено в нас самой природой.

Беловолосый посмотрел на него как на сумасшедшего. Он впервые в жизни слышал такую несусветную глупость, да еще и высказанную с претензией на научность.

А Серый между тем решил развить успех. Язык у него всегда был подвешен неплохо, а почесать его в свое удовольствие после долгого молчания было даже приятно. Он в прошлой жизни любил порассуждать о политике, литературе, социологии, и даже психологии, так что неплохо во всем этом разбирался. Во время корпоративных застолий подобные темы всегда заходили на ура.

— Взаимопомощь — основа выживания нашего вида, — начал он и двинулся вперед, чтобы не терять время. — Мы — существа социальные. Если бы наши предки не поддерживали друг друга, не делились едой, не выхаживали больных и слабых, мы бы просто вымерли. Взаимовыручка — это то, что помогло нам создать цивилизацию, ну еще и ловкие пальцы на передних конечностях свою роль сыграли, хотя и в меньшей степени. В одиночку в этом мире не выжить, даже если ты самый сильный и быстрый. Слаженная группа всегда победит одиночку.

Бай Юньфэн ни разу в жизни не сталкивался с кем-то, кто читал бы лекции с таким пылом. Хоть он и находил предмет разговора нелепым, но, заслушавшись, невольно двинулся следом.

— Способность к эмпатии и желание помочь другим — это не слабость, а наше эволюционное преимущество, — тем временем вдохновенно вещал Серый. — Те, кто умели договариваться и поддерживать сородичей, оставляли больше потомства. Те, кто плевал на всех, кроме себя, чаще погибали в одиночку от клыков хищника или от голода и холода. Поэтому помогать другим — это не глупость. Это признак того, что твой мозг работает правильно, с точки зрения эволюции.

— Нелепость! — беловолосый не выдержал и вступил в спор.

Слово за слово и он сам не заметил, как они добрались до ворот Академии Облачного Предела.

Бай только сейчас вспомнил, что надо было назначить наказание слуге. Он невольно обернулся, чтобы посмотреть вниз, но лестница, отсюда тоже выглядящая почти бесконечной, кое-где терялась в туманной дымке или зелени растительности. Та площадка осталась далеко позади, а нерадивый слуга наверняка решил спуститься вниз, вместо того, чтобы догнать господина. Бай Юньфэн презрительно фыркнул и отвернулся, решив больше об этом не думать.

Он только что впервые в жизни так долго с кем-то разговаривал. Не отдавал распоряжения, не выслушивал льстивые поздравления, не обменивался дежурными любезностями с равными по статусу людьми — именно разговаривал, горячо и заинтересованно. Обычно его окружали только подхалимы, которые не смели слова против сказать, а тут появился этот странный Шэнь Ливэй. Спорил, доказывал свою точку зрения, смотрел прямо в глаза без тени подобострастия. Ему будто и в голову не пришло, что он не ровня сыну наместника. И говорил такие странные вещи, что хотелось то ли рассмеяться, то ли продолжать спорить до хрипоты.

Новый знакомый явно был ниже классом. Одежда хорошая, но не роскошная, манеры приличные, но без аристократической выучки, и эта его привычка таскать кота за пазухой… В обычной ситуации Бай его бы и взглядом не удостоил. Но в Академию принимали всех, кто сдал экзамены, независимо от происхождения. Так что придется привыкать, ведь никто из его привычного круга общения попасть сюда на обучение не сумел.

Небесные лодки

Ворота Академии Заоблачного Предела оказались именно такими, какими и должны быть врата в мир магии и совершенствования. Две массивные каменные створки высотой с трехэтажный дом были искусно вырезаны из цельного нефрита — светло-зеленого, с молочными прожилками, что делало их похожими на застывшие горные ручьи. Поверхность испещряли древние символы и изящные орнаменты с изображением мифических животных. За воротами открывалась широкая площадь, вымощенная белым камнем, а позади находилось несколько зданий официального вида. Воздух, чистый и по-особенному прозрачный, отчетливо пах озоном, хвоей и травами.

Серый остановился, запрокинув голову, чтобы окинуть взглядом нефритовые плиты. Солнце, уже поднявшееся довольно высоко, играло в прожилках, заставляя их переливаться, отчего казалось, будто изображения шевелятся. Парень присмотрелся и понял, что это не просто игра света и тени, а настоящее движение, и слегка поежился, все же живой камень — весьма тревожное зрелище. Бай Юньфэн, стоявший рядом, отреагировал почти так же, но спохватился, что для аристократа это недопустимо, и принял высокомерный вид.

Проход был затянут колыхающимся полупрозрачным занавесом, но остальные поступающие свободно проходили сквозь него, так что Серый с Баем тоже проследовали внутрь, стараясь не показывать настороженности.

Перед подачей документов требовалось пройти проверку Ци. К счастью, в ней не было ничего сложного — просто положить руку на большой кристалл сложной формы. Если тот засветился, то все нормально, а если нет, то таким беднягам оставалось только покинуть территорию академии.

К кристаллу выстроилась длинная очередь. Рядом сидел дежурный, записывал результаты в толстый журнал и выдавал номерок на небольшом нефритовом жетоне. Солнце стояло уже высоко, а очередь очень медленно ползла вперед, поэтому было множество недовольных. Однако их одним своим видом сдерживали несколько заклинателей, следивших за порядком.

Серый оглядел длинную вереницу поступающих. Сплошь кошачьи — в основном домашние кошки самых разных пород, но были еще тигры, рыси, барсы и даже парочка львов. Их хвосты с кисточками на концах выглядели весьма непривычно на общем пушистом фоне.