Неправильный. Трилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 53

И надо что-то срочно придумывать! Окликать? Останавливать? А повод какой? И если этот старшина так вызывающе выглядит… то, ну его лучше нафиг…

Вот и прохожу мимо патруля.

Не раз уже этим приёмом пользовался — неохота время на разговоры с ними тратить.

До полка я добрался на третий день.

И то — повезло! Машина в эту сторону шла…

Отметив в штабе прибытие, топаю в сторону наших (когда-то…) землянок.

Номер!

Они — по-прежнему наши!

И на подходе меня окликает часовой.

Представляюсь — и уже через полчаса сижу в землянке у Охримчука. Старшина так обрадовался… даже не обратил внимания на то, что я один прибыл.

Хлопочет, накрывает стол, достаёт откуда-то флягу с водкой…

За дверью раздаётся дружный топот ног — и в землянку, едва не сорвав дверь с петель, влетает Лемон! А следом протискивается Литвинов.

— Командир! Жив!

Обнимаемся, хлопаем друг друга по плечам.

Как оказалось, они и сами только неделю как прибыли. Худющие, почерневшие — но дошли! И не одни — с ними пришло ещё трое — все, кто из нашего отряда уцелел в том самом прорыве штаба полка. Эти правда, приехали чуть позже…

— Поранило сильно пятерых — в госпиталь, должно, отправили… А комиссару в другую ногу прилетело!

Ребята спешат, перебивают друг друга, торопясь всё рассказать. А я — сижу и молчу. Только к горлу иногда комок подбирается.

Как же я рад вас видеть!

Ведь такие мимолётные встречи в минуты затишья — они совершенно по-новому заставляют взглянуть на всё происходящее вокруг. Когда понимаешь, что можно вот так — без привычной уже беготни и нервотрёпки, посидеть с товарищами за кружкой чая… жизнь начинаешь ценить по настоящему.

— Командир, — спрашивает меня Охримчук. — Ты ж уже насовсем к нам вернулся, да? Все остальные, как я понимаю, позже подойдут?

— Да… они позже подойдут. Но не все — часть перевели на новое место службы. Меня, кстати говоря, тоже. Вот и у вас я об этом спросить хотел. Вы здесь останетесь, или…

— А что это за место такое? — интересуется Лемон. — Раз туда часть народа уже ушла, да и ещё с вами вместе — там уж точно не скучнее будет, так?

— Извини, Марк, но подробнее я сказать не могу — подписку давал! Что не скучнее — это ты в самую точку попал! А точнее я и сам пока не знаю.

Обвожу всех взглядом.

— Откровенно говоря, я этот разговор на сегодня не планировал. Думал — просто так посидим… Но, раз уж так пошло — знайте. Всех вас я хотел бы рядом с собою видеть! А там… сами решайте.

— Так ить, война, командир! — философски замечает старшина. — Какая, к поросям, разница — тут или там? Важно — кто рядом! Пиши и меня в свою команду!

Не отказался никто.

Утро.

Надо бы в штаб… но ведь там с утра привычная суматоха и комполка точно раньше обеда не освободится. Так что, время, надо думать, у меня есть.

А раз так…

Часовой у ворот кивает, да, есть такая. Сейчас покличем.

Сажусь на какой-то пенёк и наслаждаюсь тишиной. Лес… какие-то птички чирикают… лепота! Так бы и сидел часами, лес слушал.

Наверное, я задремал. Сказалась навалившаяся усталость и беготня последних дней.

А проснулся — как-то сразу, толчком.

Напротив меня сидит Маша и, подперев голову рукой, смотрит… и я вижу в её глазах предательское поблескивание — слёзы?

— Я долго так… дремал?

— Не знаю… долго…

— А что же ты меня не разбудила?

Она вдруг легко приподнимается с места, подходит ко мне и наклоняется. Ее рука трогает мои волосы.

— У тебя седые волосы появились… их раньше не было!

А я даже пошевелиться не решаюсь. Мне так приятно ощущать её пальцы, которые гладят меня по голове.

— Ну… сама понимаешь, причин-то для этого хватает!

— Понимаю, — она поднимается на ноги. — У меня ещё час, потом на дежурство заступать. Пойдём, просто по лесу погуляем.

Мы почти ни о чём не разговаривали. Просто шли рядом по узкой тропке. Казалось, лес совсем притих, даже и птицы петь перестали. А мне так хотелось о многом ей рассказать! Потом… Сейчас мне вполне достаточно того, что мы просто идём вместе по лесной тропинке.

Прощаясь, долго не выпускаю её пальцы.

— Ты пиши мне. Хотя бы иногда, хорошо? — она смотрит мне в лицо и порывисто сжимает мои руки.

— Обязательно! Своего будущего адреса я пока не знаю, но как выясню — напишу обязательно!

— Буду ждать! Очень!

И исчезает за воротами тонкая фигурка. Часовой сочувственно качает головой и вздыхает.

Увидимся ли мы ещё когда-нибудь?

Комполка освободился только к вечеру. И всё это время я сидел на лавочке напротив входа в землянку. До тех пор, пока дежурный, выглянув наружу, сделал приглашающий жест — мол, заходи!

Вхожу к полковнику и представляюсь по всей форме — мол, старшина такой-то прибыл…

— Садись! Чаю хочешь?

А пить-то я и впрямь очень даже хочу! Пока тут сидел, ожидаючи…

— Хочу, товарищ полковник.

— Ты, вот, скажи мне, старшина — куда ж это ты там вляпался вдругорядь? Меня — аж оттуда! — палец его указывает куда-то вверх, — за тебя спрашивали!

— Ну, товарищ полковник, раз тут сейчас сижу — стало быть, не так-то всё и плохо!

— Шутник ты, Васин… Ох, не доведёт эта твоя привычка до добра — помяни моё слово!

Пожилой ефрейтор приносит чай, разливает его по стаканам.

— С чем сейчас-то пожаловал?

Подробно рассказываю ему о цели своего визита, умолчав, разумеется про Машу.

Дерягин качает головой.

— Ну, отряд-то, мы и сами как-нибудь сформируем, люди-то есть… И опыт уже какой-никакой наработали. А вот куда тебя лихая в очередной раз занесет? А⁈ Но, в любом случае — удачи тебе, Васин! Земля круглая — встретимся ещё. Глядишь, в следующий раз уже и петлицы у тебя другие будут!

Возвращаюсь в землянку — тут меня уже тоже ждут. Поясняю, что все нужные бумаги будут оформлены в самое ближайшее время, комполка не возражает.

Спать! И так уже ноги не держат…

За спиною остался мой полк. И пусть он был моим пристанищем не такое уж и долгое время — а к людям я привык. И расставаться с ними… тяжко…

Ну, посмотрим, что меня будет ждать на новом месте!

Глава 27

Пересадка мне предстояла на узловой станции, где следовало найти поезд до станции поменьше, а уж оттуда добираться на транспорте. В принципе, по времени я вполне успевал, так что, выяснив время отправления нужного поезда, уже по привычке заворачиваю в парикмахерскую. Благо, она тут недалеко от станции, и я не потрачу на это много времени.

Зато буду чисто выбрит и, явившись по новому месту службы, не буду выглядеть каким-то неряхой.

Стоит ли описывать весь процесс? Наверное, нет… каждый, кто хоть раз вот так брился, помнит его в деталях.

А вот на выходе меня ожидал сюрприз!

В виде комендантского патруля!

Командовавший им лейтенант, представившись, сухо требует у меня документы.

И я как в воду смотрел — он интересуется необычным текстом в командировочном предписании.

Вместо стандартного «выполнение задания командования'там написано — 'для проведения инструктажа личного состава». И естественно, всякое отклонение от установленного порядка его заинтересовало.

— Это как прикажете понимать? — интересуется лейтенант.

— Там, товарищ лейтенант, все написано… — по возможности вежливо отвечаю я.

— Что значит — инструктаж? На какую тему?

— Это, товарищ лейтенант, наверное надо спрашивать у того, кто такое написал…

Не убедил — топаем всей толпою в комендатуру.

Ну, хоть оружие не забрали… Автомат у меня в рюкзаке, разобран и завернут в чистую тряпицу. А поскольку мои вещи никто не досматривал, то и его не нашли.