Неправильный. Трилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 52

Он закрывает тетрадку и убирает её в стол.

— Ваша «командировка» — документ прикрытия. У всех были похожие — у каждого свой. Командир группы самостоятельно набирает себе личный состав — и за каждого отвечает лично! Вот, кстати, и объяснение вашего принципа комплектации отряда — вы бессознательно копировали то, что когда-то знали раньше.

— И… что же дальше?

Он кладёт на стол два конверта.

— В левом — направление на курсы комсостава для исполняющего обязанности командира роты старшины Васина. Два месяца пролетят быстро… но на фронт вы более не попадёте никогда. Получите «кубик» на петлицы — и поедите… ну, хоть на Дальний Восток! Чем не место службы для контуженного фронтовика? Да с наградным-то оружием! Девки прохода не дадут!

«Приятная» перспектива…

— А что в правом?

— Вы уверены, что хотите это знать? — прищуривается «инженер». — Открыв конверт, вы уже не сможете отказаться! И ничего не отыграете назад!

А, действительно — хочу ли? Может, и вправду размеренная жизнь в дальнем гарнизоне будет спокойнее?

«Командир! — всплывает в ушах крик. — Немец справа! Прикрой огнём!»

И дергается в руках автомат…

И бьет по ушам крик раненого бойца.

Ничего этого больше не будет, я уверен. И просыпаясь в холодном поту по ночам, я буду вновь и вновь переживать тот момент, когда не успел свалить очередью всех фрицев…

— Хочу!

От автора: Новинка от Ника Перумова и Валерия Гурова.

Попаданец-микробиолог объявляет войну блокадному Голоду: у него несколько недель, чтобы спасти Ленинград и довести обречённых до Победы. Фашист будет бит.

https://author.today/reader/610765

Глава 26

— Внимательно прочитайте весь текст и распишитесь на каждом листе. Укажите дату.

Не спорю, ибо и самому очень охота знать — чего же я такое подписываю?

Но никаких сюрпризов не оказалось — это стандартная подписка о неразглашении. Отчего-то мне кажется, что я такое когда-то раньше уже в руках держал…

Возвращаю собеседнику листы, он внимательно их просматривает. Кивает и убирает их в ту же самую папку, где лежат и прочие мои бумаги.

— Ну, — смотрит он на меня. — Я полагаю, что у вас теперь появилось множество вопросов?

— Да… Не сказал бы, что так уж и много… Как понимаю, к армии вы не относитесь?

— Ну, отчего же? — пожимает плечами Коротич. — Форма-то у нас армейская! Вот, петлицы… да, они могут быть разными. Как, кстати и удостоверения личности — они тоже часто меняются.

Передо мною появляется лист бумаги.

— Напишите здесь фамилии и звания тех бойцов, которых вы хотели бы видеть в своём подразделении.

В своём?

Я не ослышался?

— Вам будет предоставлена возможность создать здесь такой же отряд, какой вы начали создавать на прежнем месте службы. Разумеется, с учётом специфики работы… вы с ней ещё успеете ознакомится. Ваш опыт признан успешным и руководство считает возможным его определённым образом масштабировать. Имейте в виду! — здесь голос «инженера» стал жёстким. — За все, я подчёркиваю — все!

Да, понял я уже…

— За любые новшества — отвечает у нас тот, кто их предложил. Лично! Равно, как и за ошибки, если, разумеется, будет доказано, что они произошли по вине ваших недочётов. Естественно, имеет место и обратное явление…

Ну и много чего ещё он мне рассказал… я даже не всё, каюсь, сразу понял.

— Становись!

Я отвёл бойцов в стороны, под деревья и командую построение.

— Товарищи!

Эх, не умею я речи говорить…

— По приказу командования наш отряд будет реорганизован. Часть личного состава — из числа тех, кто изъявит такое желание, будет направлена на новое место службы. Прочие же продолжат службу в отряде… но, уже с новым командиром. Возможно, будут изменены и задачи, которые им придётся выполнять.

— А вы сами, товарищ старшина? Вас переводят? Куда? — народ явно ошарашен подобными новостями.

— Направляют на курсы комсостава. Поэтому, сами понимаете, служить вам, скорее всего, придётся уже с новым командиром. По приказу командования я убываю уже послезавтра. У вас всех есть десять минут, чтобы принять решение. Разойдись!

Вот так…

Каким будет будущее отряда? Сохранит ли он свою, пусть и относительную, независимость? И кто станет тут старшим?

Не знаю… Но очень хочется это знать!

Отхожу в сторону и присаживаюсь на лежащее около дороги бревно. И думаю…

Список для Коротича я, разумеется, приготовил.

Но не всё тут зависит только от меня!

«Инженер» выразился кратко — только добровольцы! Мол, они никогда и никого в свои ряды по приказу не зачисляли и впредь такого делать не планируют.

Так что, сижу и жду…

— Разрешите, товарищ старшина?

Петлин, Марченко… ещё несколько человек из моего списка… не прогадал!

Указываю рукою — мол, присаживайтесь.

— Вас надолго отзывают?

Пожимаю плечами.

— Сказали — на пару месяцев. А там… кто ж его знает-то?

— А что так-то? — удивляется Петлин. — Уж два-то месяца мы перебились бы как-нибудь! Зато вас бы дождались!

— А что за предложение такое? — интересуется Марченко. — Чего не всем рассказали-то? Мож, кто и ещё бы собрался.

— Потому и не сказал. Это, как тебе пояснить-то… короче — ниппель! Туда — можно, а вот, назад… не очень-то и получается. Берут только добровольцев — да и то, не всех. Тут у них какая-то своя система отбора… В общем, взять могут тоже далеко не каждого.

— Это, что же, — осторожно интересуется Петлин. — Бегать-прыгать надоть? Стрелять из нагана через левое плечо? Вроде, как на ГТО сдавать?

— Через левое? Хм… вообще — мысль интересная!

Бойцы заулыбались.

— Стрелять, думаю, тут уже никого учить не надобно. А вот головою думать — это первейшее! На это смотреть станут! И ещё. После экзамена этого — прошёл ты его или нет — назад никого не вернут. В смысле — в свою часть не отправят. Отправят куда-то… словом — далеко! Здесь у них все какое-то секретное, да непонятное… я толком и сам не врубился!

— Вас, стало быть, — подводит итог Петлин, — скорее всего, сюда и возвернут. Опосля учёбы-то… Годиться — согласен я!

Со мною осталось семь человек. Практически все, кого я и указал в списке. Отказались только двое — я и не настаивал. Пусть идут… вполне возможно, что именно они в конце концов и будут правы. Ничего исключить невозможно.

— Ваш пункт назначения, — выкладывает на стол проездные документы младший воентехник. — Прибыть туда необходимо через пять дней. Вам, согласно вашей просьбе, командование выделило ещё три дня.

Всё верно — это я лично Коротича попросил. Мол, как бы мне к себе в полк заехать? Попрощаться там кое с кем хочу. Когда в следующий раз свидимся — Бог весть! Опять же — переговорю там с народом, может, и ещё кого-то с собою приведу?

— Смотрите, товарищ старшина, — пожимает он плечами. — Сами знаете — нам большой толпы не надобно, взять можем далеко не каждого!

— Знаю. Потому вашего разрешения и спрашиваю. С налёта, да на скаку — точно никого затаскивать не стану.

Интересное у меня командировочное предписание.

Нет, текст там сначала идёт вполне стандартный — мол, такой-то направляется в воинскую часть №… куда и должен прибыть в указанное время. А вот дальше начинается интересное!

По пути туда, я должен заехать в мой полк «для проведения инструктажа личного состава»… чего? Какого подразделения? Не полка же целиком?

И так и эдак верчу бумагу… и ничего пока не усматриваю.

Плюнув на это дело, убираю её в полевую сумку и иду укладывать рюкзак. Кстати, именно эта деталь резко выделяет меня из общей массы красноармейцев — явно неуставной вещмешок! Именно за него сначала цепляется взгляд. А уже потом народ замечает маузер и — в последнюю очередь, хозяина всего этого добра. Но, поздно уже — я совсем близко подошёл!