Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 299

Сняв с предохранителя "Вереск", я осторожно потянул на себя ручку дверцы, но решение принять так и не мог. Не должно быть у наших проблем с гимназистами, и все же элемент неожиданности со счетов сбрасывать не стоит. Да и лобовое стекло не тонировано — если обернутся…

Первый из гимназистов уже бежал по узкому проходу между стеной гаража и "Нивой", когда я одним резким движением распахнул дверцу. Грудью налетевшего на нее парня в черном полупальто отшвырнуло назад, и он рухнул спиной в снег. Выскочив из машины, я влепил в него короткую очередь и без промедления полоснул из "Вереска" по колдуну, бежавшему следом. Прежде чем кубарем покатиться по земле, тот успел взмахнуть жезлом "Дырокола", но не причинивший мне никакого вреда заряд лишь проделал в ветровом стекле автомобиля отверстие размером с копейку и ушел куда-то в сторону.

А вот последний из гимназистов оказался шустрым малым: качнуться в сторону он умудрился за мгновение до того, как я нажал на спусковой крючок. Ловко извернувшись, колдун взмахнул рукой, и сорвавшийся с нее дымчатый шар в один миг преодолел разделяющее нас расстояние. Слишком поздно поняв, что боевое заклятие направлено вовсе не в меня, а в стену гаража, я закрыл голову руками и упал на колени. Ахнуло знатно — даже уши заложило. По фуфайке забарабанил град мелких обломков взорванных боевым заклятием кирпичей, но слой утеплителя смог кое-как смягчить удар. И все же на некоторое время у меня перехватило дух, да и слух восстановился далеко не сразу.

Мотнув головой, я стряхнул осколки автомобильного стекла, и, не поднимаясь с земли, высунулся из-за машины. Заметили с колдуном мы друг друга почти одновременно: оторванный шаровой молнией задний бампер "Нивы" едва не размозжил мне голову, а выпущенная из пистолета-пулемета очередь прошла чуть выше.

Вот гаденыш! Швыряйся он своими чарами непосредственно в меня — хрен бы у него чего вышло. А так даже высунуться страшно: зафигачит рядом в машину или в гараж какими-нибудь особо мощными чарами — и оторвет голову взрывной волной к чертям собачьим. К магии-то разлетающиеся обломки уже никакого отношения не имеют. Блин, вот сейчас гимназист бензобак "Нивы" подорвать догадается — и кирдык.

Несколько раз глубоко вздохнув, я кувырком выкатился из-за машины и со всех ног бросился бежать к размахивающему руками колдуну, с кистей которого срывались невесомые клочья магической энергии. Воздух перед заклинателем постепенно все сильнее мерцал бликами кружившихся в смерче снежинок, но стрелять пока было слишком рано — с такого расстояния на бегу и в слона легко и непринужденно промахнусь. Еще и патронов в магазине, как на грех, кот наплакал.

Суетился я зря. Длинная стрела с серебристым оперением легко прошла сквозь сгустившееся снежным облаком перед колдуном заклятие и пробила ему горло. Гимназист свалился в сугроб, и мигом успокоившиеся снежинки запорошили черную кожаную куртку.

Развернувшись, я помахал наложившему на тетиву новую стрелу Ветрицкому, который остановился у входа в проулок, и подошел ко второму из подстреленных мной гимназистов.

— Лед! — прикрикнул подбежавший к "Ниве" Григорий. — Быстро сюда!

— Чего случилось еще? — вытащил я из закоченевшей руки короткий резной жезл "Дырокола".

— Не тяни! — Конопатый завел машину и выскочил из автомобиля, чтобы помочь Кузнецову погрузить на заднее сиденье едва стоявшего на ногах некроманта, по снегу за которым тянулись алые бусинки крови. — Живее!

— Чего кричишь? — очень неторопливо, словно опасаясь расплескать скопившийся в голове жидкий огонь, подошел я к ниве. И ведь понимаю, что основания для спешки могут иметься самые серьезные, а вот не могу быстрее — и все. Ломает меня.

— Залазь, — вновь уселся за руль Григорий и, к моему удивлению, без проблем развернул "Ниву" поперек проезда. Надо же — а ведь гимназист очень нехило засветил ей в зад шаровой молнией. — Уходить надо.

— В фургоне поеду, — заметив остановившийся у выхода из проулка автомобиль, заявил я, и тут земля дрогнула у меня под ногами. Неслабый толчок заставил пошатнуться, а с крыш гаражей полетел сметенный взрывной волной снег. — Что за фигня?

— Арсенал уничтожили. — Конопатый захлопнул дверцу автомобиля. — Давай бегом — нам здесь светиться ни к чему. До завтра теперь. И не пропадай никуда — с утра чтоб как штык!

— Лады, — кивнул я, и вот это оказалось совершенно некстати: плескавшееся в голове пламя полыхнуло с новой силой. Еще немного, и из ушей дым повалит. Одно непонятно: зачем уничтожать арсенал, который мы только что захватили? Да и хрен бы с ним, не до того…

Как дошел до фургона — не помню. Вроде Ломов протянул руку и затащил внутрь, а Напалм сунул бутылку с водой, но что все было именно так — не поручусь. Хреново мне было…

Окончательно очнулся я, когда фургон уже выехал из района, застроенного гаражами и складами, и проезжал мимо городского арсенала. Туман в голове к этому времени понемногу рассеялся, самочувствие почти пришло в норму, а ломота в костях больше не вызывала желания закинуться чем-нибудь обезболивающим типа кеторала или янтарной плесени.

— Напалм, дай хлебнуть, — попросил я внимательно рассматривавшего свое запястье пироманта.

— Держи, — отлив себе в крышку термоса несколько глотков, парень кинул мне пластиковую полторашку, на дне которой плескалось еще грамм сто воды.

— Благодарю. — В два глотка я опустошил бутыль и бросил ее на пол фургона.

Перебиравший стрелы Ветрицкий выразительно посмотрел на меня, но благоразумно промолчал. Прижавшаяся к нему плечом Вера пинком отправила бутыль к задней двери, и теперь уже пытавшийся что-то писать себе в блокнот сотрудник СВБ хмурым взглядом выразил неудовольствие устроенным беспорядком. Хлебавший явно кое-что покрепче воды Грицко протянул мне свою флягу, но я лишь покачал головой. Ничуть не смутившись, дружинник тут же сунул ее Шмидту.

Напалм тем временем надорвал бумажный пакетик, промаркированный странной аббревиатурой МПЭ-44, и высыпал серый порошок в крышку термоса. Следом он вытащил одноразовый шприц и, набрав в него полкуба настойки железного корня и ампулу новокаина, заполнил остававшееся место приготовленным раствором абсорбента.

— Ты чего это? — поинтересовался я, когда он одним глотком влил в себя мутную жидкость из крышки термоса и воткнул в левое предплечье иглу.

— "Тянет неспроста в заповедные места", — невпопад пропел пиромант и, убрав в аптечку использованный шприц, осторожно стянул с левой кисти перчатку. Вся тыльная сторона ладони оказалась обнесена крупными водянистыми волдырями, кожа вокруг которых покраснела и вздулась.

— Ты не заразный, часом? — забеспокоилась Вера.

— Это же не грипп, чтоб воздушно-капельным, — внимательно разглядывая отекшее запястье, скривился Напалм. — Откат словил, вот и высыпало.

— Ну и чего делать будешь? — Я попытался устроиться поудобне, но тут фургон тряхнуло на выбоине и меня крепко приложило затылком о борт.

— Смотря как абсорбент подействует, — пожал плечами пиромант. — Может и рассосется все само, а может, и нет.

— Доктор, у меня все рассосалось! — заржал Грицко и вновь приложился к фляге.

— Будешь дразниться — печень поджарю, — даже не повернув головы в его сторону, пообещал Напалм, и дружинник, подавившись, закашлялся.

— Лед, мы свободны, или на сегодня еще не все? — перегнулся к нам через спинку сиденья Ломов, сидевший рядом с водителем в кабине фургона.

Я потер ноющий затылок.

— Кузьминок никаких распоряжений не оставлял?

— Нет.

— Тогда до завтра. Собираемся у "Тополей" в это же время.

— "А значит, завтра на том же месте в тот же час", — фальшиво пропел Напалм и надорвал упаковку еще одного одноразового шприца.

— Все до "Тополей" или кого по дороге высадить? — уточнил водитель.

— Высади на площади Павших, — углядев, что мы пока еще едем только по Кривой, попросил я.