Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 300

— Куда намылился? — поднял на меня глаза пиромант. — Нам бы вообще до Лукова сегодня смотаться.

— Ну давай пообедаем да и смотаемся, — предложил я. Почему не смотаться-то? Смотаемся. В общагу возвращаться все равно никакого желания нет. Пустил квартирантов, блин. — В "Западный полюс" заскочим и пойдем.

— Дорого там.

— Угощаю, — усмехнулся я. А что? Пока при деньгах, можно и пошиковать. В пределах разумного, конечно.

— Да ну, — замялся Напалм. Он надел на шприц иглу и, проткнув один из волдырей, начал медленно отсасывать ярко-желтый гной. — Там же свои тусуются, а так придешь — ни вздохнуть, ни пернуть.

— Ты там не свой, что ли? — хмыкнула Вера. — А рассказывал-то, рассказывал…

— Я — свой… — Ловко обработав самые крупные волдыри, пиромант приоткрыл боковую дверь фургона и выкинул почти полный шприц на дорогу. И вовремя — разъевший пластик гной полыхнул маслянистым пламенем. — Но — то я…

— Хрен с тобой, не пойдем туда, — решив не спорить, согласился я. Темнит парниша чего-то, как пить дать, темнит. Пусть я раньше в "Западный полюс" и не особо часто заглядывал, но ничего такого не замечал. Хотя попадались там завсегдатаи со странностями, может, Напалму и виднее. А скорее всего сам накосячил, вот и не хочет старым знакомым на глаза попадаться. — Но жрать-то охота!

— Пойдем на колхозный рынок к Пентагону, — вдруг предложил пиромант, заматывая кисть чистым бинтом. — У меня знакомый там шашлыки жарит — пальчики оближешь.

— Тоже пиромант? — хихикнула Вера.

— Очень смешно, — выразительно посмотрел на нее Напалм. — Обхохочешься.

— Ну так я не понял, на площади Павших останавливаться? — решил уточнить вконец запутавшийся водитель.

— Нет, все в "Тополя" едут, — принял решение я.

— Смотрите, мне все равно по пути, могу потом вас до Южного бульвара докинуть.

— Договорились, — не стал отказываться я. Вот они — прелести служебного положения.

Кивнув, водитель начал что-то тихонько насвистывать себе под нос и вскоре остановил фургон у ворот "Тополей". Выгрузка много времени не заняла — заготовленное для операции барахло давно уже нашло своих новых владельцев, и уж каждый позаботился, чтобы его вещички покинули машину вместе с ним в целости и сохранности. Убедившись, что мои новоявленные подчиненные ничего не забыли из своих пожитков, я захлопнул боковую дверь, поправил соскользнувший с плеча ремень пистолета-пулемета и махнул водиле рукой:

— Трогай!

Фургон, недовольно рыкнув мотором, выехал на дорогу и, подпрыгивая на ухабах, потащился к Красному проспекту.

— Ты вообще куда сейчас? — поинтересовался я у водителя, когда на перекрестке он повернул налево, подрезав отчаянно засигналивший рафик с соколом и синей полосой на борту.

— Хрена вам! — радостно завопил парень и прибавил скорости. — Да мне в гараж в Центральный, но без разницы через Кривую возвращаться или с Южного на Терешкову выехать. Так вас подвезу, да и дорога, честно говоря, здесь лучше.

Разговорившийся водитель трепал языком без умолку всю дорогу, от нас с Напалмом требовалось лишь изредка поддакивать и разными междометиями демонстрировать свое внимание. Ну мы его и не перебивали — пусть болтает. От нас убудет, что ли? Как радио, честное слово.

Так что когда он неожиданно замолчал, не закончив мысль, я нисколько не насторожился: мало ли, может, горло у человека пересохло. Как выяснилось буквально через мгновение, стоило быть немного внимательней. Фургон резко затормозил, его повело, и мы с Напалмом со всего маху впечатались в противоположный борт.

— Совсем…?! — заорал взбешенный Напалм, но водитель уже выскочил из машины и обложил кого-то трехэтажным матом.

Перегнувшись через переднее сиденье, я выглянул в окно и увидел, что он выясняет отношения с тремя перегородившими дорогу дружинниками. Те от такой наглости немного опешили, а потому у парня хватило времени ткнуть медленно зверевшим служивым в лицо жетоном. Это он правильно — опознавательных знаков-то на нашем автомобиле никаких.

— Чего у вас тут? — выбрался я из фургона и на всякий случай продемонстрировал свою бляху.

— Беспорядки, — глядя мимо обозленного водителя, заявил коротышка в не по росту длинной шинели с нашивками старшего сержанта.

— Нам бы до Южного, — пристально уставился я на него. — Пропустите?

— Не могу, там дальше все перекрыто, — покачал головой дружинник. — Если только в объезд, дворами.

— Какими дворами?! Ты этими дворами ездил?! Там замело все! — взъярился наш водитель.

— Обожди, — остановил его я. — Что случилось?

— Повар.

— Ну и…

— Уроды раньше нас об очередном трупе пронюхали, понабежали. Парни с Южного околотка их блокировали, но по проспекту не проехать. Стоим вот, всех заворачиваем, — словно извиняясь, объяснил старший сержант и указал на толпу людей, перегородившую метров через сто улицу.

— Жопа, — сплюнул водила. — Я дворами не поеду. Застрянем — втроем не вытолкать.

— Тут идти-то осталось, — выбрался из машины Напалм. — Может, пешком?

— Пошли, — принял предложение я.

Водитель растерянно посмотрел на нас, потом махнул рукой, сунул мне на подпись путевой лист и, забравшись в фургон, начал понемногу сдавать назад. Кое-как развернувшись на расчищенном от снега участке дороги, он газанул и помчался вверх по проспекту.

— Ты ласты не склеишь где-нибудь на полпути? — внимательно посмотрел я на нахохлившегося на холодном ветру пироманта, который вытащил из кармана кожаную кепку. Мне и самому не очень, если еще и он загибаться начнет — караул.

— Не, — махнул рукой пиромант. — Нормально уже, оклемался. Абсорбент — штука мощная.

— Надо будет тоже опробовать, — кивнул я, рассматривая собравшуюся на обочине Красного толпу. Похоже, дружинники еще толком и не пытались оттеснить набежавших зевак с проезжей части. Не иначе, грубую силу применять команды пока не было, да и раздававшийся с другой стороны проспекта гул не оставлял сомнений в том, что просто так сладить с уродами не получилось. — У тебя такое часто?

— Ну бывают, куда без откатов, — хмыкнул Напалм и надел кепку. — Но когда под стимуляторами на себя много энергии принимаю, совсем тяжко. Поэтому и хочу супермагистр попробовать.

— Попробуешь. — Я достал из кармана служебную бляху и нацепил ее на фуфайку. А то очень уж вызывающе мой пистолет-пулемет смотрится. Как бы чего не вышло. Дружинники-то, сразу видно, еле сдерживаются, чтобы за дубинки не схватиться. Вон из зевак самые сообразительные уже рассасываться по норам начинают.

Идущий нам навстречу невысокий мужчина средних лет, драповое пальто на худых плечах которого болталось, как старый пиджак на пугале, поднял воротник, сунул обшарпанный портфель подмышку и заспешил дальше. Вроде лицо знакомое, а где пересекались, хоть убей, не помню. Очень худой, бледный — на морозе щеки нисколько не покраснели, — глубоко запавшие глаза воспалены, длинные усы уныло обвисли. И сразу чувствуется, что при деньгах товарищ. Ну все, теперь буду голову ломать — кто такой. Бывает, мелькнет лицо знакомое, а имя и через день, и через два само собой всплыть может.

— Вы к нам? — вышел навстречу от оцепления раскрасневшийся старшина.

— Не, мимо шли, — остановился я. — А что, помощь нужна?

— Справляемся, — не стал жаловаться тот.

— Опять Повар? — достав сигареты, Напалм протянул раскрытую пачку старшине и тот благодарно кивнул.

— Опять, — задымил дружинник. — Карантин — не карантин, а уродов набежало, просто караул. Будем, говорят, акцию гражданского неповиновения проводить. Ну им сейчас устроят акцию…

— А так вообще — тихо у вас? — поинтересовался я.

— Ты про зачистки, что ли? — уточнил старшина. — Это у китайцев. Нам своих проблем хватает.

— Ладно, быстрей разобраться вам с ними. Мы, пожалуй, пойдем. — Я сунул служебную бляху обратно в карман. — Хотя… Дашь одним глазком взлянуть?

— Ну если одним, — разрешил дружинник. — Вы как, давно ели? Если давно, тогда не страшно.