Свет в огне - Мурин Евгений - Страница 11

Когда с именами закончили, Макс спросил:

— Кто у нас будет лидером?

— Думаю, проще всего будет мне, — отрезала Илина. — У меня уровень выше, да и я маг.

Илина покопавшись в своём снаряжении извлекла карту пожелтевшую, хрупкую от времени, с подтрёпанными, измятыми краями. Осторожно расправив её, она посмотрела на Макса и спросила:

— Где мы сможем достать все нужные тебе ингредиенты?

Макс метнул взгляд на Колю, в нём читалась немая просьба: «Подскажи, что делать». Коля сразу уловил этот безмолвный зов. Он шагнул ближе и протянул руку к карте. Девушка отдала ему карту и он вгляделся в выцветшие линии, и отметки. Потом бережно взял карту, провёл пальцем по нескольким точкам, выделяя ключевые ориентиры, и тихо, но твёрдо обозначил места, где можно раздобыть требуемые составляющие. Девушка снова забрала карту. Её взгляд стремительно скользил по ней, чтобы навсегда запечатлеть маршрут в памяти. В один ловкий миг она свернула пергамент в плотный свиток и спрятала его. Группа быстро завершила сборы и тут же двинулась вперёд, уверенно направляясь к намеченным точкам.

Глава 4. Химера

Отряд плотно сомкнул ряды и миновал массивные ворота. Шумный, суетливый посёлок остался позади, превратившись в едва уловимое воспоминание. Илина шла в самом центре, в груди нарастало тревожное, почти физическое беспокойство, но многолетний опыт и стальная воля помогали ей держаться. Она не могла позволить страху выдать себя перед товарищами.

Первым в лесную полутьму шагнул разведчик, за ним, строго выдерживая дистанцию, шёл Макс. Сердце колотилось где-то у горла, но он гнал тревогу прочь: его задача была предельно ясной, прикрыть остальных, стать той самой стеной, что примет первый удар, если на отряд обрушится беда.

Девушки держались ближе к середине колонны, настороженно вглядываясь в сумрак между деревьями, а замыкал строй Алекс, не спуская взгляда с тыла, словно он пытался разглядеть угрозу раньше, чем она появится. Путь вился по узкой тропе, густо укрытой мхом. Проснувшаяся мошкара уже изводила всех, нависая над головами гудящей, живой пеленой. Группа всё глубже уходила в чащу, доверяя проводнику, который знал здесь каждый поворот, каждую скрытую ловушку.

— Там, за поворотом, гнёзда диких ос третьего ранга, — резко бросил Коля, вскидывая руку и подавая сигнал к остановке. — Нужно менять маршрут. Даже одна такая особь в разы крупнее и злее обычных насекомых, может стать смертельной угрозой.

— Идём дальше, — отрезала Илина. Голос прозвучал твёрдо, не терпя возражений, и в нём слышалась не просто уверенность, а груз ответственности за каждого из них.

Коля не стал спорить. Лишь на мгновение в его глазах мелькнуло что-то вроде сомнения, но он тут же стёр это выражение и бесшумно скользнул в заросли, искусно слившись с лесом, словно сам стал частью теней. Наступила тягучая тишина, обманчиво спокойная. Но насекомые, почуяв тепло и движение, не собирались отступать. Они перешли в атаку, сгущаясь в воздухе плотным, ревущим кольцом.

— Кристина, убей их! — крикнула Илина, и в этом крике смешались приказ и паника. Подруга среагировала мгновенно. Тетива лука щёлкнула, как сухой треск молнии, и стрела с математической точностью пробила хитин летящей осы. Кристина была великолепна, но простого лука не хватало против такой орды. Насекомые напирали, их жужжание сливалось в единый угрожающий гул, от которого стыла кровь.

Макс рванулся вперёд, оглушительно ударив мечом по щиту. Грохот раскатился по лесу, на мгновение сбивая хищников с толку. Как только осы ринулись на него, в воздух взметнулись клинки Коли, они летели с пугающей скоростью, находя уязвимые места в бронированных телах с холодной точностью. Рой кипел в воздухе, словно живое грозовое облако — чёрное, гудящее, полное смертоносной ярости. Илина вскинула посох, и по её венам пробежал разряд: мир на долю секунды сжался до точки, а потом взорвался светом. Молнии сорвались с навершия, прошивая полумрак ослепительными зигзагами. Воздух наполнился запахом озона и горелого хитина. Осы, охваченные пламенем, падали вниз, где их уже встречали клинки и удары — здесь, на земле, преимущество было за отрядом. Макс, прикрывая щитом лицо от вихря крыльев и осыпающихся искр, вдруг заметил, как из глубины чащи, раздвигая кусты, выползает нечто куда более страшное. Осоматка. Она двигалась тяжело, с каким-то зловещим достоинством. Её крылья ещё не раскрылись, но даже в этой сдержанной мощи чувствовалась угроза, от которой кровь стыла в жилах. Макс понял всё в один миг: новые осы не летели сами по себе, их гнала вперёд воля матки, стягивая рой в единое, безжалостное оружие.

— Матка! — выкрикнул он, тыча мечом в сторону твари, и голос его, хриплый от напряжения, всё же прорвался сквозь жужжание.

Илина, едва успев опустить посох после очередного разряда, мгновенно уловила направление его взгляда. Её глаза сузились, черты лица стали резкими.

— Не дать ей подняться! — её приказ ударил, как хлыст, по нервам каждого в отряде. — Без матки, рой просто насекомые!

Макс не ждал повторения. Он рванулся вперёд, перепрыгивая через упавших ос, его сапоги тонули во мху, но он не замедлялся. Щит он держал перед собой, как таран, готовый встретить любой удар. Осоматка щёлкнула жвалами, словно пробуя воздух на вкус, и начала расправлять крылья, ещё секунда, и она взмоет, превратив лес в ад. Коля метнул нож и тот свистнул в воздухе, вонзился в сочленение хитина, заставляя матку дёрнуться и на миг потерять равновесие. Этого хватило: Макс врезался в неё щитом, впечатывая в ствол старого дуба и обрушил серию ударов. Меч скрежетал по броне, высекая искры, но не пробивал её насквозь. Кристина, не теряя ни мгновения, сокращала дистанцию, выпуская стрелу за стрелой. Каждая из них с сухим треском ударялась о хитин, рождая вспышки искр. Но девушка не сдавалась и искала слабину, ту самую тонкую щель, где броня сдаст. Тем временем Илина, не опуская посоха, возвела защитный купол, он вспыхнул вокруг отряда, мерцая, как застывшая молния. Рой налетел на него, словно волна на скалу, и откатился, шипя и щёлкая, но отдельные осы всё же прорывались сквозь слабые места, целясь в уязвимые участки. Алекс стоял рядом с сестрой, его клинок мелькал в воздухе. Он не смотрел по сторонам, его мир сузился до одного: не дать ни одной твари добраться до сестры. Макс, чувствуя, как дрожит рука от напряжения, сменил тактику. Он перестал бить по монолитной броне и начал бить по сочленениям, туда, где хитин был тоньше, где каждый удар отзывался хрустом, обещая скорый провал защиты. Осоматка дёргалась, шипела, пыталась сбросить его, но он держался, вжимаясь в неё всем весом, не давая подняться. Кристина выбрала момент, и резкий шаг вперёд, натяжение тетивы, и стрела ушла в цель почти в упор. Она вонзилась точно в щель между сегментами — туда, куда раньше вошёл нож Коли. Осоматка взвыла, её крылья затрепетали, поднимая вихрь из сухих листьев и пыли, а в этом рёве слышалась уже не только ярость, но и боль. Макс почувствовал, как слабеет сопротивление твари, и вложил всю силу в один сокрушительный удар. Меч вошёл в уязвимое место в районе шеи, пробивая хитин. Ранение было почти смертельным и от этого осоматка сделалась ещё яростнее. С диким рёвом она отбросила Макса в сторону, как тряпичную куклу. Он пролетел несколько шагов и рухнул на землю, успев лишь краем сознания отметить, как больно ударился плечом о корень. Осоматка, забыв обо всём, рванулась к Илине — к той, кто сковывала её рой, к той, кто была главной угрозой. Её крылья гудели, как натянутые канаты, а жвалы щёлкали в предвкушении удара. Однако Алекс уже бежал ей навстречу. Его движение было такими стремительными, что казалось, будто пространство вокруг него чуть-чуть растянулось, давая ему лишнюю долю секунды. Клинок описал дугу и молниеносный, безжалостный удар обезглавил осоматку и та отделившись от туловища, покатилась по мху, а тело рухнуло наземь тяжёлой грудой хитина.