Свет в огне - Мурин Евгений - Страница 12

На миг воцарилась тишина, только тяжёлое дыхание бойцов, тихий треск угасающего защитного купола да шуршание осыпающихся листьев нарушали её. Макс поднялся, опираясь на меч, и провёл рукавом по лицу, стирая пот. Руки дрожали, но в груди разливалось странное тепло — тепло победы. Он медленно обернулся к отряду. В глазах Илины читалось уважение, в взгляде Коли лёгкое удивление, смешанное с одобрением. Кристина опустила лук, и на её лице промелькнула тень усталости, но и гордости тоже. Алекс, всё ещё не убирая меча, смотрел на мёртвую матку, проверяя, не шевельнётся ли она снова. Кристина, не теряя времени, принялась собирать стрелы. Она осторожно выдёргивала их из хитина, стряхивала налипшую кровь и комочки мяса, проверяла оперение, каждая стрела была на вес золота. Лицо её оставалось сосредоточенным, но в движениях чувствовалось облегчение: теперь, когда опасность миновала, можно было позволить себе чуть замедлиться, чтобы не испортить оружие. Тем временем парни занялись сбором материалов с тел ос. Макс, морщась от неприятного ощущения, снимал с крупных особей фрагменты хитина — плотные, словно закалённая сталь, пластины могли пригодиться ему для доспехов. Он складывал их в мешок, стараясь не смотреть на жуткие жвалы и остекленевшие фасеточные глаза. Коля работал быстро и ловко, почти не глядя. Он вынимал из тел особые железы —тёмные, желеобразные сгустки, источавшие слабый кисловатый запах. Такие экстракты ценились алхимиками: из них делали яды и составы для пропитки клинков. Он укладывал находки в небольшие стеклянные флаконы, плотно закупоривая каждый, чтобы ничего не пролилось в дороге. Илина стояла чуть поодаль, наблюдая за работой отряда. Она время от времени прислушиваясь к остаточному магическому эху битвы. Наконец, убедившись, что поблизости нет новых угроз, она кивнула:

— Хватит. Дальше двигаться нужно быстрее. Чем скорее мы выберемся из этой чащи, тем лучше.

Отряд быстро собрался. Кристина перекинула колчан через плечо, проверив, надёжно ли сидят стрелы. Парни затянули ремни мешков, убедившись, что добыча не потеряется в пути. Макс в последний раз оглядел место схватки: груда хитина, тёмные пятна на мху, сломанные ветки, и всё это скоро скроет лес, будто битвы и не было. Но он знал: эти следы останутся в памяти надолго. Они двинулись дальше по тропе, теперь уже чуть увереннее, но не менее настороженно. Лес по-прежнему шептал что-то на своём таинственном языке, и каждый шорох заставлял отряд замирать и всматриваться в тень. Но сейчас у них была цель, был план и главное, они были вместе. Макс шёл впереди, держа щит наготове, но в груди уже не гудел тот первобытный страх, что сковывал в начале боя. Вместо него пришла холодная собранность и знание, что они способны справиться даже с такой угрозой.

Ближе к полудню зной стал совсем тягучим. Солнце пробивалось сквозь густые сплетения ветвей, подсвечивая золотистые пылинки, танцующие в неподвижном воздухе. Тени от деревьев сжались, стали чётче, и тропа, уходящая вглубь чащи, наконец проявилась отчётливо.

— Сделаем привал на той поляне, — скомандовала Илина. Голос прозвучал резко, не терпя возражений. Она указала на открытый участок с сочной, зелёной травой. — Кристина, Алекс, вы на поиск еды. Парни, тащите рюкзак к лагерю. Разборка и готовка на мне.

Алекс сбросил рюкзак и вместе с Кристиной скользнул в заросли, растворившись среди деревьев. Парни взвалили на плечи тот самый загадочный рюкзак. Ноша оказалась неподъемной: она давила на ключицы, заставляя даже самых крепких парней сутулиться. Стараясь не показывать усталости и не вытирать пот со лба, они дотащили снаряжение до опушки. На залитой солнцем поляне Илина расстегнула плащ и сбросила его, вместе с ним стряхивая с плеч груз долгого пути. Лёгкая, но надёжная броня плотно облегала фигуру, подчёркивая её собранность. Тёмные волосы с едва заметной проседью рассыпались по плечам, и в этом лёгком беспорядке читался характер: суровый, закалённый дорогами и битвами. На спине девушки Макс заметил свёрток и, приглядевшись, понял: в плотной ткани скрыт меч. Контур клинка проступал сквозь материю и не оставлял сомнений. Внутри у Макса всё напряглось, «Зачем прятать оружие? Почему не носить открыто, как все нормальные бойцы?». В голове тут же закружились вопросы, один тревожнее другого, но он прикусил язык, сейчас не время сыпать расспросами. Макс покосился на друга и невольно вздохнул: то ли Коля и правда ничего не заметил, то ли привык к таким странностям и уже не обращал на них внимания. А может, просто не считал важным. Казалось, для него этот свёрток просто часть походного скарба — не больше, чем котелок или запасная рубаха. Коля тем временем неторопливо осматривал местность: вглядывался в линию деревьев, прислушивался к шорохам, проверял, нет ли свежих следов на влажной земле. Он двигался с привычной сноровкой, чуть наклонив голову, пытаясь прочесть лес, как старую, подтрёпанную карту. При этом ни разу не скользнул взглядом по спине Илины.

Макс снова покосился на девушку, пытаясь прочесть в её движениях хоть намёк на разгадку, и тут же одёрнул себя: хватит пялиться. Лучше сделать вид, что всё в порядке, что он просто оглядывает стоянку, прикидывает, где разложить вещи, где развести костёр… Но сердце всё равно билось чуть быстрее, а в затылке шевелилось неприятное предчувствие: с этой девушкой и её спрятанным мечом явно связано куда больше, чем она готова рассказать. Она ловко опустилась на землю и выудила из рюкзака котелок.

— Возьмите и наберите воды, а по дороге соберите сухих веток, — бросила она, протягивая посуду.

Макс подхватил тяжёлый котелок и переглянулся с Колей. Этого короткого взгляда хватило и они двинулись к ручью. Шаги гулко отдавались в тишине, и лишь шелест листвы нарушал эту напряжённую тишину, да и где-то вдалеке коротко вскрикнула птица. По дороге Макс снова и снова ловил себя на том, что крутит в голове одну и ту же мысль: они здесь чужие. Чужие в этих землях, это читалось в каждой мелочи: в непривычном крое их снаряжения, в оружии, старательно упрятанного под обмотками, чтобы не привлекать лишнего внимания. У него появилось чувство, что они не просто стараются не выделяться, а скрываются от кого-то. От этой мысли по спине пробежал холодок, и он невольно бросил короткий взгляд через плечо, словно ожидал увидеть за деревьями чьи-то тени. Макс уже хотел спросить друга о мече, который он видел за спиной девушки, но друг его опередил и заговорил первым.

— Слушай, брат… — голос Коли дрогнул, и в этой едва уловимой заминке Макс вдруг расслышал не просто волнение, а почти мольбу. — Тут такое дело. Я, похоже, влюбился. По-настоящему.

Макс замер и сжал ручку котелка крепче, так, что костяшки побелели. В груди шевельнулось что-то колючее и неприятное, ревность и горькое узнавание: опять. Опять эта история, где Коля врывается в чувства, как шторм, сметая всё на своём пути.

— Это не удивительно, — выдавил он, и сам услышал, как в словах звенит горечь. — Ты влюбляешься в каждую встречную. Добьёшься своего и сразу глаз на другую положишь.

— Прости, — стараясь не смотреть на друга, ответил Коля — Но в этот раз всё иначе. Она… её глаза… они потрясающие. В них целая история застыла.

— Глаза? — Макс горько усмехнулся, наполняя ёмкость водой. — Ты уверен, что это не другие части тела?

— Не сомневаюсь ни на секунду, — предельно серьёзно, с каменным лицом ответил Коля, его взгляд был неподвижно зафиксирован на собеседнике, словно он обсуждал не личную жизнь, а план захвата стратегически важного объекта. — Но вторая меня совсем не интересует. Сможешь её отвлечь?

— Увы, тут я ничем не помогу. Она, конечно, красавица, но не в моем вкусе, так что можешь пытаться очаровать их обеих сразу, — с досадой, чуть прищурившись, отрезал Макс. В его тоне звучала та самая усталая ирония человека, который давно привык к подобным авантюрам своего друга.

— Меня не манят химеры, — невозмутимо возразил приятель, даже не моргнув глазом.

— Кто? — недоумевающие переспросил Макс, на мгновение потеряв нить разговора и ожидая услышать что-то абстрактное или мистическое.