Я подарю тебе новую жизнь (СИ) - Анфилада Юри - Страница 17

– Если бы мне было позволено прожить ещё одну жизнь, я бы прожила её с тобой, милый. И каждую последующую. Наша история не закончится никогда, я всегда буду жить в твоём сердце… вновь накатывает приступ. Больше писать не могу – лихорадит. Завтра всё кончится.

Письмо было прочитано мужчиной уже около семи раз, тошнота начала подступать к горлу, а в голове возрастала монотонная пульсация, вместе с очередным зачитыванием текста… Настойчиво пытаюсь выбраться из сна, положить конец однообразному такту голоса диктующего безостановочно текст… но я будто вязну там, и чем старательнее пытаюсь проснуться, тем меня засасывает сильнее, как зыбучие пески.

В полуметре от меня где-то позади раздаётся шуршание. Сквозь дрёму не сразу осознав, где конкретно нахожусь – подскочила на кровать и тут же встала в боевую стойку для нападения, но глаза упорно закрывались. Таким образом, я шаталась из стороны в сторону теряя равновесие, но не сдавалась и размахивала руками как почти профессиональный боксёр. Выбираясь полностью из оков сна и приводя в порядок мысли до меня донёсся запах вкусного мыла, пространство заполнилось ароматом свежести. Пар вальяжно покидающий клубами ванную комнату, немного меня согрел продрогшую от неприятной дрёмы. Низким тембром раздалось недоумённое:

–Эйп, ты чё? – около распахнутого гардероба, почти присев на корточки в полутьме на меня взирал ошарашенными глазами Чейз – в пижамных штанах, но с голым торсом, держа в руках вторую часть пижамы и усиленно обороняющийся полотенцем.

– Как жаль, что я не успел тебя сфотографировать в этот момент! Ты выглядела невероятно серьёзно и угрожающе! – в безудержном хохоте мы упали на пол вытирая из глаз слёзы. Волна смеха накатывала одна за другой. Сначала мы просто смеялись над ситуацией, но далее подключались забавные комментарии и шутки подкрепляя ассоциациями, разгоняющими теперь уже безудержную истерику веселья.

Про сон я решила не упоминать, тем более, ощущение после него осталось крайне болезненное и липкое, будто я в очередной раз увидела что-то личное, не предназначенное для моего взгляда. В голове ещё крутились отрывки однотонного голоса мужчины: «Семнадцатое апреля… семнадцатое? Совпадение, или… наши даты рождения в архиве указаны как восемнадцатое апреля. Могут ли эти даты быть связаны между собой?» Меня начало мутить от очередного напряжения извилин. Решила взять себя в руки, но и это удавалось непросто сидя напротив наполовину раздетого первого красавчика колледжа, где-то внизу живота появилось странное ощущение, погрузившее меня в напряжение и сосредоточенность на Чейзе.

Глаза блуждали по человеку напротив, по-особенному изучая его. Ещё не до конца высохшие капли воды на белоснежно-пепельных волосах беззвучно преодолевали препятствия до точёных скул, перетекая к пульсирующей вене на шее и добираясь до выпирающих ключиц, мускулистая грудь, рельефный пресс, всё ниже и ниже… во рту пересохло. Шквал эмоций за день смешался в хаотичное месиво: символы, книга, нервы, поцелуй, Джесс, алкоголь, воспоминания, сон… Я потянулась пальцами к его телу и почти дотронулась, но он перехватил мою руку. Легко удерживая меня за запястье, второй он приподнял мой подбородок, дабы уловить взгляд:

– Эйприл, сейчас – не время. Послушай… – парень выдержал паузу, и вновь продолжил:

– Я слишком долго ждал тебя. Не хочу, чтобы всё происходило стремительно, и мы, будто спички – резко вспыхнули и тут же сгорели. В условиях в которых сейчас находимся, нам особо важно сохранять здравое рассуждение, не поддаваясь эмоциям всецело, стараться балансировать.

Изначально посетившие меня мысли о том, что я его не привлекаю рассеялись от неловкого, слегка смущённого, но нежного и чувственного поцелуя в лоб. Мы продолжали так же сидеть на полу, из открытого окна доносился звук пролетающих мимо дома машин, яркие и возбуждённые голоса молодёжи возвращающихся наверняка с тусовки, а в нашей с ним шаг за шагом образовывающейся вселенной плескалась тишина и безопасность. Особая атмосфера интимности и тайна приближающихся друг к другу сердец взяло царствование в свои хрупкие руки. Лаская большим пальцем мои скулы, он выжидающе вглядывался в мои глаза:

– Зелень… Непроходимый, неизведанный и дико манящий своей величественностью лес. Моя хулиганка, как же ты прекрасна, – парень пылко и дерзко подтянул меня за ноги в упор к себе, отчего я прижалась во что-то твёрдое. Устремился вновь к моим губам, а я подалась навстречу поцелую, но он замер в миллиметре от цели, так и не завершив действие с самодовольной ухмылкой произнёс:

– Более размеренное и постепенное развитие наших отношений – тебя устроит?

– Отношений… – я попробовала это слово на вкус.

«Стоп, он играет со мной – специально дразнит соблазняя, но не подпуская ближе оставляя огонёк влечения гореть. Определённо! Ну-ну, Эйприл Элванс припомнит вам это, мистер Грант». Мягко избавившись от его оков на щиколотках я отодвинулась на комфортное расстояние.

– Чейз, ты знаешь меня – как себя… и в том числе понимаешь, как мало в моей жизни людей, которые мне близки, – тона его эмоций изменились, став печальными и сосредоточенными, сочувствующими и понимающими, я продолжила: – Ты думаешь, у нас получится? Мне тревожно, ведь я даже не знаю, каково это – чувствовать любовь и дарить её… я, наверное, не умею.

Вновь его лучезарная улыбка, полные губы едва причмокнули от удовольствия, и он в очередной раз за вечер нацепил на себя роль покорителя женских сердец: – Тогда иди ко мне, будем учиться любви вместе… – продолжая сиять и видя моё удивлённое лицо, парень подхватил меня на руки и понёс к кровати.

– Эй! Ты что творишь? Чейз Грант! Живо отпусти меня! Сейчас же! – я пыталась выкрутиться отчаянно вырываясь, злость всё больше начинала во мне закипать, оппонент же не реагировал на мои действия плотно прижимая к себе, меня охватил страх… «Неужели он собирается воспользоваться мной? Вот так просто предаст, показав своё затаившееся нутро?» Бережно уложив меня на кровать, будто хрустальную статуэтку, он всё тем же невозмутимым выражением лица достал из тумбочки рядом … небольшую книжечку. В этот момент я осознала свою фатальность.

– Учиться? Ты… серьёзно? Учиться? – меня бросило в краску, но я не сдавалась, – Сам виноват. Нечего меня было хватать, и я бы тебя не поцарапала!

– Всё, оставь. Уже начинает светать. Закрывай глаза, моя сакура и внимай прекрасное, – сперва неуклюже проявляя нежность, наверное, опасаясь моего тела, но далее приобретая уверенность, возлюбленный поглаживал мои руки начиная от кончиков пальцев и заканчивая ключицами: – На сегодня у нас месье Уильям Шекспир – Ромео и Джульетта.

Две недели пролетели как по щелчку пальцев: не всегда интересные и занятные пары, ежедневные репетиции до изнеможения, времяпровождение с Чейзом и вновь оттачивание материала. Жизнь в колледже культуры и искусств кипела не останавливаясь, и в этом потоке жажды знаний, за день до моего выступления, по колледжу пронеслась неблагоприятная новость: декан музыкального отделения, а также преподаватель истории мирового искусства Агата Грейс бесследно пропала.

День начался с настойчивого стука в дверь. Решив приберечь силы на сегодняшний вечер и немного поваляться в постели, Джесс любезно согласилась встретить раннего гостя. Но доспать мне было сегодня не суждено, особенно это оказалось непросто сделать под восторженный визг подруги.

– Неужели это мне?! Вот это красота-а-а! Эйп, тут никого не оказалось, но-о-о…

Кряхтение соседки по комнате заинтересовало настолько, что я разомкнула глаза и заметила, как Джесс с усердием затаскивает в комнату огромную… нет – громадную корзину! Подскочив на помощь, вдвоём получилось быстрее. Пьянящий аромат белоснежных роз тут же заполнил всё пространство вокруг. Пребывая в приятно шоковом состоянии Джесс поинтересовалась:

– Интересно, какое тут количество?

– Не знаю, но по виду… около тысячи, наверное… разве можно сказать точно, или хотя бы предположить верно, если ты подобное видела только на картинках?