Аверлон: Война Пяти Королевств - Kaine Eden - Страница 12

Наша юная дочь, принцесса Сисилия, достигла брачного возраста. Мы предлагаем её руку вам, король Гарольд. Брачный союз между Брендвудом и Камертоном станет залогом нашей общей победы и основой для мира, что наступит после войны.

Если вы согласны, просим вас прибыть в Оазис Сенд для заключения брака, оставив в Брендвуде наместника, коему вы доверяете.

Камертон всегда ждёт своих друзей. Да благословят боги наш союз.

С надеждой и верой,

Лиам и Лиззи Камертонские»

Гарольд дочитал. Его пальцы, сжимавшие свиток, дрогнули, и он, резко выдохнув, отшвырнул письмо на стол. Пергамент скользнул по полированному дереву и замер у края, свесившись уголком.

— Но, мама, — произнёс он, — мы не можем выполнить их условий.

Лили удивлённо подняла брови. Её лицо, только что выражавшее облегчение, теперь стало холодным и напряжённым.

— Это почему ещё? — спросила она.

Гарольд повернулся к ней.

— Я уже помолвлен на принцессе Элире, — воскликнул он. — На Элире, которая, между прочим, сейчас в плену у нашего врага! У Тёмного Царя! Я должен спасти её. Я должен выполнить свой долг. Я обещал ей, её матери. Я обещал...

— Гарольд! — Лили схватила сына за плечи, и её пальцы впились в ткань его дублета. — Ты в своём уме вообще?! — Её голос сорвался на крик, пронзительный и резкий. — Какая Элира?! Забудь о ней! Забудь обо всех договорённостях! Аргарион пал! Мы даже не знаем, жива ли она!

Гарольд отступил на шаг. Её пальцы соскользнули с его плеч, и он посмотрел на мать косо и исподлобья.

— Вы ведь с Кастилией никогда не любили Элиру, — произнёс он тихо. — Вы всегда плохо к ней относились, насмехались над ней за её спиной. Вы называли её болотной девчонкой. — Он перевёл дыхание, и его голос стал твёрже. — Для вас нужна была лишь выгода и власть. Вам было плевать на её душу. Правда, мама?

Лили вспыхнула. Её лицо, такое бледное и аристократичное, залилось краской гнева, неровными пятнами, как будто кто-то плеснул вином на белую скатерть.

— Ты с ума сошёл?! — закричала она. — Очнись же! Очнись, Гарольд! Нас ждёт такая же судьба, как и твою Элиру! Как Аргарион! Тёмный Царь придёт за нами! И если мы откажем Камертону — мы останемся одни! Понимаешь ты это?! Одни против всей этой орды! — Она ткнула пальцем в сторону окна, за которым темнели дубы. — Ты женишься на их принцессе! Это не обсуждается! Понял?!

Гарольд отвёл взгляд. Его глаза заметались по комнате и наконец остановились на собственных сапогах. Он опустил голову, и его плечи поникли.

— А как же Элира? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Лили закатила глаза и вскинула руки к потолку в жесте отчаяния.

— Боже мой, сынок! — воскликнула она. — Не говори мне, что ты влюбился в эту болотную девчонку! Этого ещё не хватало!

Гарольд молчал. Он стоял, опустив голову, и смотрел в пол, и в его молчании было больше ответа, чем в любых словах. Лили пристально вгляделась в его лицо, и её гнев начал угасать. Она подошла к нему ближе и взяла его за подбородок, заставляя поднять голову.

— Послушай меня, — сказала она, и её голос стал почти ласковым. — В любом случае мы ничем ей не поможем без помощи Камертона. Ты же это понимаешь? — Она заглянула ему прямо в глаза. — Наша армия разбита. Мы одни, Гарольд. Совсем одни. И если мы не заключим этот союз — мы погибнем. И тогда Элире уже точно никто не поможет.

Она провела большим пальцем по его щеке.

— Так что прошу тебя... не делай глупостей. Хорошо?

Гарольд тяжело вздохнул. Его плечи опустились ещё ниже, и он, не поднимая глаз, медленно кивнул.

— Хорошо, — прошептал он. — Я.… я согласен.

Лили улыбнулась и тяжело выдохнула.

— Вот и умница, — сказала она и поцеловала его в лоб.

Глава 11

Зал совета. Цитадель Пепла.

Вдоль стен тянулись каменные скамьи, на которых когда-то сидели советники короля Эрона — лорды, генералы, казначеи. Теперь они пустовали. Кай сидел во главе длинного дубового стола. Он сидел на месте короля. Это кресло было создано не для него, и Кай это чувствовал каждой клеточкой своей кожи. Он добился всего, чего хотел. Дрейнбург пал, армия лжекороля разбита, армия Брендвуда перешла под его командование, принцесса Элира, единственная законная наследница престола, сидела в своих покоях под надёжной охраной. Всё, ради чего он жил последние десять лет, свершилось. Но вместо торжества внутри была пустота, и эта пустота болела. Кай провёл ладонью по подлокотнику, чувствуя, как холодный обсидиан царапает пальцы. Он смотрел на свои руки, которые убили больше людей, чем он мог сосчитать, и сейчас, в этом кресле, они казались ему чужими.

Справа от него сидел Гилдон. Главнокомандующий брендвудской армии. На его плечах покоился зелёный плащ, скреплённый брошью в виде черепа. Его руки лежали на столе, пальцы были расслаблены, спина прямая, как на параде. Глаза были пусты как бездна, абсолютная, бездонная, лишённая даже намёка на присутствие души. Гилдон смотрел прямо перед собой, и в его взгляде не было ничего — ни мысли, ни воли, ни тени того, кто когда-то командовал тысячами, кто был так предан своему королю. Всё это исчезло, выпитое до дна магией Туманного моря. Кай знал, что он сделал, знал, какую цену заплатил за этот союз. И, глядя на пустые глаза Гилдона, он чувствовал, как кресло под ним становится ещё холоднее и ядовитее. Словно оно хотело отравить предателя, уничтожить.

Дверь отворилась, и в зал вошёл Ричард. Высокий, светловолосый мужчина лет тридцати пяти, с резкими чертами лица. Он был одет в тёмно-синий дублет из кожи. На шее, как и у Кая, темнела татуировка, что поднималась от ключицы к самому уху. Ричард опустился на стул напротив Гилдона и, закинув ногу на ногу, уставился на главнокомандующего. Несколько мгновений он просто смотрел. Потом его губы искривились в странной, почти брезгливой усмешке.

— Какие же они всё-таки безмолвно пугающие в таком состоянии, — произнёс он.

Кай словно вырвался из своих мыслей. Он повернул голову и посмотрел на Ричарда. Тот перехватил его взгляд, и усмешка исчезла, сменившись внимательным, изучающим выражением.

— Король просит тебя не затягивать с браком с Элирой и твоей коронации, — сказал Ричард. — Что там с принцессой?

Кай отвёл взгляд и повернулся к окну. Тишина затягивалась, становясь всё тяжелее, всё гуще. Наконец Ричард тяжело вздохнул и поднялся. Его сапоги застучали по каменному полу, и он остановился за спиной Кая.

— Что с тобой? — спросил он. — Ты сам не свой с того момента, как мы взяли город.

Кай медленно повернулся.

— Мой отец... — начал Кай.

— Твой отец — король Алекс, — резко перебил Ричард. — Наш отец.

Кай фыркнул. Горькая усмешка искривила его губы, и он снова отвернулся к окну, скрестив руки на груди. Ричард нахмурился, и его брови сошлись на переносице.

— Если бы отец знал, что ты станешь таким нытиком... — протянул он.

Кай резко повернул голову.

— Тебе легко говорить! — выпалил он, вскакивая с кресла. — Это я вырос на чужой земле, в чужой семье! Я, а не ты!

— Да сколько можно уже, Кай! — Ричард взмахнул рукой, и его голос сорвался на крик. — Отец растил тебя как родного, перестань...

Кай расхохотался. Это был злой, лающий смех.

— Как родного? — переспросил он. — Я всегда был для него чужим. Инструментом для мести. Он меня таким и растил! — Кай раскинул руки в стороны. — Я большую часть жизни провёл на берегах Туманного моря, в заливах и пещерах Безмолвных! Я мёрз там, голодал, учился! А потом ещё почти пять лет лизал пятки старику Вильяму, улыбался его детям и до сих пор мне приходится терпеть эту мерзкую принцесску Кастилию! И всё ради того, чтобы великий и ужасный король Алекс смог отомстить!

Он ткнул пальцем в грудь Ричарда. Его палец упёрся в серебряную пряжку дублета.

— Ты же в это время сидел дома, в Грендоме! Кушал кабанов и перепёлок, пил вино, трахал баб, жил в тепле и сытости! Конечно, Ричард, мы равны! Конечно!