Княжна из трущоб. Пропавшая наследница (СИ) - Вергина Рина - Страница 16

Наутро после завтрака лакей выкатил инвалидную коляску дедушки на крыльцо. Только сейчас я заметила, насколько он осунулся за последние дни. Лицо казалось бледнее обычного. Под глазами залегли тени.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я обеспокоенно. — Может быть, всё-таки стоит отложить поездку?

Николай Петрович недовольно фыркнул.

— Не стоит обращать внимание на старческие болячки, Ксения.

И на этом разговор был закончен.

Мануфактуры Оболенских находились примерно в сорока верстах от Москвы. Возле небольшого посёлка Покровское, который за последние десятилетия вырос вокруг производства.

Дорога заняла несколько часов. За окнами мелькали деревни, поля и редкие рощи. После недавних дождей тракт местами развезло так сильно, что коляска вязла в грязи.

После полудня показались фабричные трубы и ладные домики Покровского. А чуть поодаль, за липовой аллеей, стоял большой двухэтажный господский дом. Светлый, деревянный, с колоннами и широкой верандой. Дом выглядел скромнее московского особняка, но гораздо уютнее.

— Это тоже наш дом? — спросила я.

— Разумеется, — ответил князь. — Когда мой дед основывал мануфактуру, он построил его первым. Отсюда Оболенские много лет управляли всем хозяйством.

Нас уже ждали. После дороги подали горячий обед. Едва мы закончили трапезу, как прибыли Барановы. Я встала за дедушкиной коляской. Перехватила быстрый взгляд синих глаз Михаила.

— Рад видеть вас в добром здравии, Николай Петрович, — Егор Савельевич низко поклонился.

— Здравствуйте, — кивнул князь. — Вот, внучку привёз. Хочет посмотреть, чем мы тут владеем.

Михаил открыто посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Рад видеть вас, Ксения Алексеевна. Мы с отцом покажем вам всё с удовольствием.

— Ну что ж, тогда не будем откладывать. Показывайте владения, — распорядился Николай Петрович.

Мы двинулись по дороге через посёлок. Рядом с дедушкиной коляской шагал Егор Савельевич и что-то рассказывал на ходу.

Мы же с Михаилом шли чуть впереди на несколько шагов. Иногда он подавал мне руку, помогая переступить через лужу или неровность. Шутил, что дороги не чета московским, но в следующий раз к моему приезду распорядится настелить мостки.

Вскоре впереди выросли длинные кирпичные корпуса мануфактуры. Высокие окна, трубы, склады. Из распахнутых ворот то и дело выезжали подводы с тюками ткани. Я завертела головой, оглядываясь.

Михаил заметил моё оживление.

— Сначала посмотрим ткацкий корпус?

— Конечно.

Я оглянулась на князя, а тот благосклонно кивнул.

Возле одного из переходов между корпусами дорога пересекала глубокую канаву. Через неё были перекинуты широкие деревянные мостки.

После недавних дождей доски размокли. Колесо коляски попало между ними и намертво застряло.

Слуга тут же бросился помогать. Егор Савельевич начал суетиться.

— Осторожнее! Осторожнее!

— Да полно вам, — отмахнулся дедушка. — видно же, что я здесь не проеду. Вон как дорогу развезло.

Должно быть лицо у меня вытянулось от расстройства. Дедушка взглянул на меня и на Михаила. Махнул рукой.

— Что стоите? Идите. Осматривайтесь.

— Но...

— Ступай, Ксения. Потом расскажешь, что увидела.

Мы оставили мужчин разбираться с коляской и направились к главному корпусу.

Едва открылись тяжёлые двери, на меня обрушился шум. Сотни челноков стучали одновременно. Воздух дрожал от непрерывного грохота. Я даже невольно остановилась.

Огромный зал уходил вдаль насколько хватало глаз. Рядами стояли ткацкие станки и между ними сновали рабочие.

Запах масла, дерева и хлопковой пыли смешивался в один густой фабричный дух.

— Впечатляет? — спросил Михаил.

— Очень.

Я медленно огляделась.

— Сколько здесь работает людей?

— В этом корпусе около трёхсот.

Я медленно шла между станками, стараясь ничего не пропустить. Михаил рассказывал о производстве, показывал разные виды станков, объяснял, как идёт процесс от пряжи до готового сукна.

На нас с интересом поглядывали. Я заметила, что женщин здесь больше, чем мужчин. А потом мой взгляд зацепился за детей.

В дальнем ряду, почти скрытые между высокими станками, трудились мальчишки и девочки лет десяти-двенадцати. Один рыжеватый мальчик был почти ровесником Ванечки.

У меня неприятно сжалось сердце. Я отвернулась и прикусила губу.

Всё это было слишком непривычно. Я понимала, что для нынешнего времени в подобной картине нет ничего удивительного. Дети из бедных семей рано начинали работать. И всё же смотреть на это спокойно не получалось.

Пока что я могла только наблюдать. Смотреть, запоминать и учиться понимать, как устроено всё это огромное хозяйство, которое однажды может оказаться в моих руках.

Когда мы наконец вышли из главного корпуса, уже начинало смеркаться. Небо над фабрикой окрасилось в густой тёмно-розовый цвет, а воздух стал сырым и прохладным. Деревянные ступеньки, ведущие вниз, после дождя были скользкими и мокрыми.

— Осторожнее, Ксения Алексеевна, — предупредил Михаил. — Здесь скользко.

— Я вижу.

Разумеется, именно после этих слов я и поскользнулась. Каблук попал на мокрую доску, нога поехала в сторону.

Я даже вскрикнуть не успела. Чья-то рука обхватила меня за талию. Всё произошло так быстро, что на несколько секунд я просто замерла.

Михаил удержал меня почти без усилия. Одна его рука лежала у меня на талии, второй он придерживал меня за локоть.

— Поймал, — негромко произнёс он.

Я подняла голову. Голубые глаза оказались совсем близко.

— Благодарю, — тихо произнесла.

— Не за что.

Но отпускать меня он почему-то не спешил. Потом словно опомнился и сразу отступил на шаг.

Мы медленно двинулись в сторону ожидавшего нас у входа в мануфактуру князя.

Несколько шагов прошли молча.

— Вы долго намерены гостить в Покровском? — негромко спросил Михаил.

— Пару дней, насколько мне известно.

— В таком случае надеюсь увидеть вас завтра.

Я искоса посмотрела на него.

— Разумеется. Вы ведь ещё не всё мне показали. Так что не вздумайте скрыться раньше времени.

Михаил рассмеялся.

— Теперь уж точно не рискну. Вдруг вам опять потребуется моя помощь.

И так это прозвучало… многообещающе, что я невольно улыбнулась. А еще подумала, что будь я более легкомысленной, легко бы потеряла голову. Но все же стоило признать – Михаил мне определенно нравился.

ГЛАВА 25

На следующее утро ярко сияло солнце. Дороги подсохли, а там, где вчера были трудности с переправой, Егор Савельевич распорядился настелить свежие мостки. Видно было, что он старается исправить вчерашний промах и сделать так, чтобы коляска князя беспрепятственно доехала до самых корпусов.

За завтраком Николай Петрович пребывал в хорошем расположении духа.

— Ну что, Ксения, — спросил он, намазывая масло на хлеб, — как тебе вчерашний ткацкий корпус? Не передумала ещё осматривать красильню и суконное производство?

— Что вы, Николай Петрович. Мне очень понравилось.

— Даже так?

— Только я одну вещь заметила.

Князь поднял бровь.

— Какую же?

— Некоторые станки простаивали. И рабочих, кажется, не хватает.

— Глазастая, — усмехнулся довольно дедушка, - рабочих и правда не хватает. А хорошие мастера нынче на вес золота.

После завтрака мы отправились к мануфактурам. Лакей толкал коляску, я шла рядом с дедушкой. У входа нас ждал Егор Савельевич. А вот Михаила не было.

Я постаралась не подать виду, но внутри кольнуло разочарование.

— Михаил скоро подойдёт. В красильне с утра неприятность случилась. Один из чанов протекать начал. Разбирается с мастерами, - объяснил его отсутствие Егор Савельевич Мы прошли в красильное отделение. Ещё с порога в нос ударил резкий запах мокрой шерсти и уксуса, Глаза защипало, я невольно закашлялась.