Феодал. Том 7 (СИ) - Рэд Илья - Страница 18

Со мной отправился также Нобу и двадцать человек из гарнизона. Драйзер припахал их охранять груз и заодно помочь с доставкой. Это были проштрафившиеся новички, хе-хе. Вид у всех понурый, но как только заметили японца, сразу повеселели — спросить совет у признанного мастера дорогого стоит. Нобу был нарасхват.

Помимо прочего, компанию мне составил Ейчиков, как купец рода Черноярских. Он сейчас суетился над расширением нашего торгового влияния в регионе и готовил документы для создания новой гильдии. Дело это нужное и важное, потому Дмитрий сильно переживал за результат.

— У нас кое-какие проблемы с лавкой на Всемирном. Второй раз проверка приходит, — пожаловался он, когда мы облокотились о борт, наблюдая за водой.

— Нарушения?

— Никаких, Владимир, ты же меня знаешь, но доколупаться ведь и до столба можно. Мы продержимся ещё немного, но…

— Понял, не бери в голову.

— Но как же ш, делу каюк тогда…

— Сосредоточься сейчас на брикетах, Маричу помоги — поставки организуй из храма, там мозгов не хватает. Отладь всю цепочку и расставь ответственных людей, — он был в курсе подземной авантюры. — Со Всемирным я скоро улажу, то не твоя вина. В Ростове также жмут?

Ейчиков вытер нос платком и кивнул.

— Со всех сторон обложили, даже мою торговлю.

— У тебя теперь только одна торговля — моя. Время сейчас неспокойное, но мы справимся, не переживай.

— Тяжко, — нахмурился он.

Дмитрий Генрихович отвечал за внутренний рынок Таленбурга, а также лоббировал интересы Черноярских в Ростове и Межмирье, полностью став кем-то вроде министра финансов. Мы довольно быстро нашли с ним общий язык, и он со всеми потрохами влился в выстраиваемую мной систему.

У Ейчикова был зуб на власть за поломанное будущее, а также ярким пятном бросалась в глаза склонность к обходным путям — не всегда любил действовать по правилам. На данном этапе для меня такой финансист идеален: с фантазией и чтобы не боялся нелегальных схем. За службу ему был обещан баронский титул и некоторые финансовые преференции.

— Биржа теперь тоже на тебе, справишься? — спросил я его под звуки стонущего струга и синхронных взмахов вёсел.

Наша посудина бодро укрощала течение реки, ветерок бил в лицо, а мимо в противоположную сторону проплывали случайные судëнышки. Пассажиры с них удивлëнно чесали затылки и громко переговаривались, указывая на камнекожих. Иногда приветственно махали нам, одобрительно поднимали большие пальцы вверх.

— То, что ты затеял, Владимир, это ого-го, — развёл руками Ейчиков. — А сейчас, тьфу — капля в море. Справлюсь, но потом без гильдии никак.

— Отлично, тогда, если не найдёшь никого из покупателей — спихни имперцам оптом.

— Ага, обойдутся! — Дмитрий эмоционально дёрнул рукой, сжатой в кулак. — Меньше 15 целковых за килограмм хрен кому отдам, сам сожру эту клубнику.

— Ты мне ещё нужен живым, — хохотнул я, похлопав бородатого скрягу по спине.

Такой настрой мне нравился. Я распределял сжирающие время обязанности среди своих приближённых, чтобы самому только регулировать процессы или наблюдать за ними со стороны.

Одно дело иметь острый ум, другое — многолетний опыт и упрямство. Ейчиков обладал смекалкой и жёсткой торговой хваткой, своё не упустит. Там, где я спасую и уступлю, чтобы уже заключить сделку и перейти к другим обязанностям, этот бульдог будет биться до последнего, за каждый рублик.

Всяк сверчок знай свой шесток.

На пристани нас дожидался Монклер Вильфор собственной персоной. Французский шпион с дотошностью изображал заинтересованного в торговле дельца, якобы волновавшегося за качество и сохранность товара.

— Месье Черноярский! — он экспрессивно распахнул руки, будто встретил закадычного друга. — Рад вас видеть, молодой человек.

Я немного подыграл ему, и вскоре мы уже стояли вчетвером поодаль, наблюдая, как вереница глипт и моих охранников снуёт туда-сюда по сходням, выгружая товар на широкие деревянные платформы на колёсиках. Как только они заполнялись, тяглы отвозили груз в хранилища.

Оба вида магзверей вначале настороженно к друг другу присматривались, но вскоре быкоподобные существа потеряли интерес к камнекожим, и на их глаза снова опустилась безразличная пелена. Погонщики до этого момента знатно понервничали.

— Какой большой у вас излишек, планируете искать других скупщиков? Могу подсобить с контактами.

— Было бы кстати, — ответил я. — Дмитрий Генрихович, распорядитесь добавить к партии господина Вильфора ещё одну тонну в знак нашего будущего плодотворного сотрудничества.

— Тогда позвольте мне угостить вас обедом, — предложил француз, когда мы подписали все бумаги и получили причитающиеся 150 000 рублей.

«На три перчатки-линзы хватит», — хмыкнул я.

— Охотно принимаю ваше предложение, Монклер. Ведите, я за вами.

— Я пока разберусь с уплатой пошлин, мой барон, — с поклоном отошёл назад Ейчиков.

На людях он вёл себя подобающе, к тому же ему не терпелось самому отыскать покупателей. Биржа — это новый уровень, новые знакомства. Здесь надо показывать себя, чтобы остальные видели. Купец даже принарядился к такому случаю в свой лучший костюм.

С нами отправился только Нобу. В ресторане я оплатил для него сбоку столик, чтобы не смущать Монклера, и в то же время дать японцу шанс вовремя прийти на помощь. В вопросах безопасности я ему безгранично доверял.

— Знаете, Владимир, я люблю скромность, но вам не пристало ей стыдливо прикрываться. В нашем деле важен шум — громко заявить о себе. На одном только имени ведуна можно зарабатывать огромные деньги, я не говорю об услугах…

— Занятно, а я думал, в вашем деле нет желанней места, чем уютная тень.

— Иногда проще прятаться у всех на виду, — пожал плечами Монклер.

После этой короткой пикировки и прощупываний мы сделали заказ.

— Полагаю, ни клубника, ни прочая продукция вас больше не заинтересует? — спросил я, когда официант ушёл.

— Почему же? Мой век недолог, надо успеть сколотить состояние, чтобы вовремя выйти из игры, а вы та палочка-выручалочка, что попадается только раз в жизни.

— Как-то не привык я быть чьим-то инструментом.

— Всех нас для чего-то используют. Меня моё правительство, вас — ваше. У вас есть семья?

— Пока нет, но скоро появится.

— Вот. Если даже для любимых женщин мы инструменты, то о чём речь?

— Вы ещё ничего не сделали, а я как будто измарался.

— Ха-ха-ха, оставим патетику. Подозреваю, у вас есть конкретные предложения?

Я без лишних слов протянул ему записку с подсчётами, когда и что смогу ему поставить. Монклер понимал, что я его давно раскусил, а он за эти двадцать дней успел всё обо мне разнюхать. Секретное бюро умело собирать информацию.

— Что ж, это хорошее предложение, но такую сумму не сразу смогу собрать.

— У вас будет на это два месяца, — успокоил я его.

Сумма, действительно, немалая — 4.7 млн рублей. В этот раз я предлагал ему купить пшеницу, лён и пеньку, их стоимость значительно уступала клубнике, но зато всегда есть спрос и перевозить легче.

С учётом ускоренного в пять раз созревания и ограниченных возможностей моего населения я задействую только 19% своей территории под посев, это 12 000 га. Продукция подсчитана уже с надбавкой в 10% за внесезонье — в хранилищах за рубежом ещё оставались запасы, но преимущественно для собственного потребления. А тут свежий завоз хлынет.

Как с клубникой наценка не прокатит, но даже так я в карман казны положу полмиллиона с одного цикла посева, а фермеры получат крепкую цену за свой товар.

Загвоздка заключалась в другом. Как ни грустно это признавать — все пять циклов сбора урожая провернуть в этом году не выйдет. Быстрота была как преимуществом, так и нашим врагом — 32 дня на созревание (а то и меньше), далее 10 дней на сбор и только вслушайтесь — транспортировка до Таленбурга «отъест» 20 суток! Это с учётом, что всё работать должно как часы и не меньше полутысячи телег под такое дело.