Водяной 3 (СИ) - Паули Константин - Страница 15

Зайдя в дом, я не стал задерживаться в прихожей. Скинул куртку, стряхнул капли дождя с волос и сразу направился к двери в подвал. Оттуда тянуло теплом и свежей краской, которая выветрилась не до конца.

Руслан выглядел грустно и без радости смотрел на экран телевизора, где под управлением Кузьмы, лохматого и шумного, бегал Геральт из Ривии. Тоже лохматый и шумный.

Домовой выглядел куда бодрее: его маленькие глазки блестели в полутьме подвала, а рот сам собой складывался в улыбку.

Казалось, время в подвале застыло и участники, как и события, не меняются. Однако так же было видно, что Руслан заскучал и страдает, в том числе от мыслей в собственной голове. Он был тем, кто не получает ответы на свои вопросы, а также мучается от бездействия.

— Я вернулся, — сообщил я очевидное, ставя пакеты на журнальный столик. — Принёс гуманитарную помощь.

Руслан поднял на меня взгляд мученика.

— Вадим… — выдохнул он.

— Да, Русик. Принёс тебе пива и ответы на вопросы, — я подвинул столик и достал запотевшую бутылку тёмного «Козла». — А тебе, Кузьма, сидр. Сладенькое, как ты любишь.

Глаза домового радостно округлились. Он мигом поставил на паузу, убрал джойстик, принял бутылку с таким благоговением, словно это был Святой Грааль.

— А как это открыть? Я раньше пил, была винтовая пробка! — расстроился домовой.

Ну да, у этого сидра была пробка как у шампанского.

Руслан со вздохом отнял у него бутылку, разогнул проволоку и выдернув пробку, вернул ёмкость домовому.

— Видишь, Кузьма, Руслан тебя многому может научить. А ты его чему-то научил?

Кузя мне не ответил, он делал длинный глоток сидра.

— Он мне рассказал, — ответил за Кузьму Руслан, — как стал домовым и как путешествует через зеркала. Даже предложил попробовать.

— И как?

— Ну, зеркало не разбилось, — вздохнул Руслан. — А история у него грустная.

— Что за история? Личная, потому как он стал двоедушником?

— Ну, да. Его двести с чем-то лет назад бревном задавило при строительстве дома. Он умер, а после смерти переродился в домового. Если подумать, его история грустнее, чем моя.

Я достал закуски, разложил и закинул в рот несколько кусков колбасы.

— Ну, Руслан. У каждого первого двоедушника есть своя история и почти всегда она не смешная. И мало кто рассказывает настолько личное, так что если Кузьма с тобой поделился, это многое значит, это знак большого доверия лично к тебе. Цени.

Я сел рядом с ними на диван и открыл свою банку пива «Харп», сделал глоток. Холодное пиво остудило горло, смывая привкус сегодняшнего дня.

Я запрокинул голову. Фанатики, больница, дорога, пули, подкачка Мегалитом. При мысли об этом я потрогал дырки в куртке. Надо бы зашить. Или Василису попросить сделать её фирменный «ахалай-махалай» и починить при помощи магии.

— Ну что, Руслан? — я опустил голову и посмотрел на оборотня. — Ты постепенно стал привыкать к своей новой роли?

Руслан вздрогнул.

— Нет, — глухо ответил он, гипнотизируя этикетку на своей бутылке. — Вадим, как тут привыкнешь? Это же… это бред какой-то. Я теперь что, буду бегать и выть на луну?

В его голосе звучала неподдельная паника, смешанная с той детской обидой на мироздание, которые возникают, когда ты понимаешь, что мир несправедлив персонально к тебе.

— Ты оборотень-барсук, Руслан, — устало напомнил я. — Ну какая тебе луна? Луна — это для волков, для романтики, шизофреников и для готических романов. Барсукам на луну плевать. Им бы нору поглубже да корешки посочнее.

Руслан побледнел ещё сильнее.

— Какие ещё корешки? — его голос дрогнул. — Ты про еду так шутишь? Постой, а что будет, когда на меня будет опускаться невероятный, нечеловеческий голод? Я буду терять рассудок и питаться человеческой плотью?

Кузьма, который сумел отхлебнуть треть бутылки сидра, отлип от неё и посмотрел на Руслана с удивлением.

— А ты у нас кто? — ехидно спросил он новоявленного оборотня, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Барсук? Чем барсуки питаются, знаешь?

— Не знаю, — честно признался Руслан. — Я в школе не очень по биологии был. Мне больше нравился промежуток между уроками, чем сами уроки.

Кузьма укоризненно покачал головой. Его брови сошлись на переносице.

— В школе надо было чему-то учиться, двоечник. Так уж вышло, что я и сам гимназий не кончал, но природу-мать знать надо. Барсуки едят птичьи яйца, лягушек, слизней всяких… Насекомых любят, личинок жирных, дождевых червей. Ну, ещё ягоды, яблоки падалицу, грибы. Всеядная скотина, короче.

— Ты хочешь сказать… — Руслан сделал длинный глоток пива и это действие, кажется, немного успокоило его. — Что я начну слизней и личинок жрать? Прямо сырых? Как в мультфильме «Король Лев»? У меня начнётся акуна-матата и поедание насекомых?

Я усмехнулся. Ситуация была комичной, но у парня рушилась вся жизнь и возникала новая картина мира. Ирония — не самая плохая реакция.

— Кузьма тебя путает, — вмешался я. — Расслабься. Вообще-то он дельную мысль говорил, что в звериной голове ничего жуткого нет. И в целом ты будешь жить как жил. Двоедушник же почему двоедушник?

— Почему? — Руслан отвернулся от домового.

— Потому, что две души у него, двойная природа. У двоедушника вполне себе человеческий желудок, и вкус к пицце или пельменям ты не потеряешь. Однако, если в каких-то моментах животная сущность в тебе станет сильно проявляться, особенно в моменты стресса или близости к трансформации, то да, тебя может потянуть на что-то эдакое. Можешь сожрать жука или лягушку.

— Лягушку… — повторил Руслан с отвращением.

— Французы едят, и ничего, — философски заметил Кузьма. — Я по телевизору видел. Деликатес. А личинки — вообще чистый протеин. Тебе силу надо набирать и жир, на зиму.

Сказав это, Кузьма хихикнул и снова приложился к сидру.

— Но это всё маловероятно, — продолжил я успокаивать Руслана. — Главное, не паникуй. В любом случае, барсуки на людей как на пищу не нападают. Ты не станешь машиной для убийства, разрывающей глотки прохожим в тёмных переулках. Более вероятно, что животное барсучье начало заставит тебя спрятаться.

Руслан немного расслабился и сделал очередной глоток пива. Видимо, перспектива есть лягушек пугала его меньше, чем перспектива стать людоедом.

— Вадим, — он посмотрел на меня с мольбой. — У тебя тут в подвале плохо ловит интернет. Я бы почитал про особенности барсуков. Википедию там… форумы всякие.

Я вздохнул. Современное поколение — это нечто интересное. Я не так давно полез в библиотеку, а он…

— Тебе, чтобы поймать сеть, достаточно подняться на первый этаж, — сказал я. — Но вот то, что ты всё время торчишь в подвале… Это как раз проявление в тебе барсучьей природы. Это не страх, Руслан. Это инстинкт.

— Какой инстинкт? — не понял он.

— Барсуки живут в норах. Сложных, глубоких, разветвлённых норах, за которыми ухаживают и обустраивают.

Я сделал круговое движение пальцем показывая, как изменился подвал моего дома, где до этого жила только паутина и те старые вещи, до которых я не дотянулся, чтобы выбросить. Теперь же обстановка скорее напоминала гостиничный номер без окон. И вся эта красота и стиль создана им, Русланом.

— Барсукам, в том числе и тебе, комфортнее в замкнутом пространстве, под землёй. Там они чувствуют себя в безопасности. Хотя это и не делает их пугливыми на открытом воздухе, они сильные и грозные. Барсука в природе опасаются другие звери. Однако зона комфорта для них… для тебя — это нора. Ты сейчас, сам того не осознавая, обустраиваешь свое логово. Вон, подушек натаскал, в угол забился…

— Ты поэтому мне телевизор купил, Вадим?

— Да, — просто ответил я. — У меня там наверху нормального телевизора нет. Такая вот забота.

— Так это я тебе получается… денег должен? — уточнил Руслан.