Утопающий во лжи 17 (СИ) - Жуковский Лев - Страница 5

При чем даже с Удачей в сто единиц перерождение риклоша не удалось. Интересное наблюдение. Полезное. Но сейчас эта информация шла лишь фоном. Я был сосредоточен на другом. Истинный свет пожрал тело Фрахота Шатоли. Именно пожирал.

Не горел на поверхности, не облизывал кору красивыми языками пламени, а вгрызался в древесину, в проклятые волокна, в слои рун, в места где его тело соприкасалось с божественным материалом алтаря, из которого когда-то выросло это чудовищное древо. Даже запах от этого огня был странным. Словно горела старая магия. Словно в пламени трещали высохшие вероятности, пусть это и было невозможно ощутить.

Я же пытался поразить и его ускользающую душу. Именно пытался. Я не видел её напрямую в этих отблесках энергий. Но чувствовал, что пламя его души на крошечную долю мгновения до моего удара уменьшилось не просто так. Оно не погасло. Не разорвалось. Не было поглощено. Оно сжалось. Ускользнуло. Спряталось в заранее подготовленный лаз или оставило вместо себя пустую оболочку. И мои удары мечами света уже ничего не могли исправить, как и совершенная сфера истинного света вокруг нас. Слишком быстро действовал риклош, чего в принципе быть не могло.

Не появившаяся карта навыка подтвердила неудачу. Как и не поглощённые Системным мечом ОС. Фрахот Шатоли ушёл. Не полностью, возможно. И не без потерь. Но ушёл. Это злило. Очень. Особенно если помнить, что все его сокровища, пусть не абсолютно все, но самые ценные точно, находились в личном пространственном хранилище, привязанном к душе. Это я знал из его же памяти. А значит, вместе с ним ускользнула и добыча, которую я уже почти считал своей.

Алчность во мне от этой мысли клокотала еще сильнее. Это было чувство потери возможности. Упущенной силы. Неполученных знаний. Артефактов, которые могли бы усилить меня, мою армию, мой домен, мои будущие планы, изменить их кардинально. Старый риклош тысячелетиями собирал редкости, заманивал жертв, вырывал плату из рук аристократов, готовых продавать подданных за эфемерную силу.

И теперь лучшее ушло вместе с ним. Это наталкивало на неприятные мысли. А именно, что специализированных навыков мне серьёзно не хватало. Не хватало системного подхода к удержанию душ, вскрытию личных пространственных хранилищ, отсечению запасных тел, поиску филактерий, подавлению аварийных побегов. Я слишком часто полагался на грубую силу, интеллект, гибкость и импровизацию. Всё это работало. До определённого уровня.

Но древние твари не умирают просто потому, что ты решил их убить. Их нужно убивать правильно. Желательно несколько раз. На фоне добытого трофея это раздражение всё же постепенно меркло. Потому что трофей был. Всего один. Но какой.

С каждой частичкой пепла от сгоревшего тела огромного древнего риклоша, оседающего в бесконечной тишине мёртвого домена, я увеличивал сопряжение моего Пустого чрева

Домен сопротивлялся. Голодная пустота рвалась ко мне, пробовала мои барьеры, пыталась понять, можно ли пожрать нового владельца так же, как пожирала всех прежних гостей. Осколок сердца мира трепетал в глубине алтаря, израненный, измученный, но всё ещё живой настолько, насколько может быть живым сердце мёртвого мира.

Я протянул к нему свою волю, минуя алчные путы мертвого алтаря. Осторожно. Не как Фрахот. Старый риклош пророс вокруг него, вцепился, связал себя, превратил собственное тело в часть умирающего магического конструкта и в итоге стал пленником собственной находки. Я не собирался повторять его ошибку. Мне не нужен был трон, который нельзя покинуть.

Мне нужен был инструмент. И, возможно, однажды, нечто большее.

Пустое чрево миров раскрылось глубже. Не пожирая всё без разбора, а пробуя, разделяя, намечая контуры будущего подчинения. Я позволил домену почувствовать не слабость, а пустоту сильнее его собственной. Ту, что не просит пищи, а забирает. Ту, что способна вместить мёртвые ядра миров и не захлебнуться их последним стоном. Мое Пустое чрево миров жаждало поглотить осколок мирового ядра.

Ржавые скалы ответили глухим дрожанием.

Где-то далеко, на обрыве реальности, отломился целый пласт горного хребта в пару верст шириной и беззвучно ушёл в ничто. Воздух стал тяжелее. Невидимые для простых смертных руны, висевшие в пространстве, сковывавшие домен, вспыхнули от энергетической перегрузки, словно не могли решить, к какому хозяину теперь принадлежит их ненависть.

Я улыбнулся. В кои-то веки на моём лице расплылась по-настоящему довольная улыбка. Фрахот Шатоли сбежал. Да. Самые ценные сокровища он, вероятно, унёс с собой. Наверняка. Я потратил слишком много энергии Силы души, эссенции истинного света. Тоже да. Но старый риклош потерял куда больше. Свой домен. Свою застрявшую в вечности темницу, которую почему-то принимал за владение. Но что главное, теперь всё это принадлежало мне.

Пока ещё не полностью. Пока ещё сопротивлялось. Пока ещё требовало разборки, стабилизации, изучения и множества мер предосторожности. Но первый шаг был сделан. Самый важный.

Я стоял среди пепла бывшего хозяина, витавшего в воздухе, в сердце мёртвого осколка, рядом с трепещущим осколком мирового ядра, и чувствовал, как пустое пространство впервые за долгие века узнаёт нового владельца.

Нового хозяина земель. Правителя.

Глава 2

Исход или упадок величия

Внимание! Падший алтарь Бога древа реальности реагирует на вашу божественную плоть!

Внимание! Готовы ли вы принять бремя мертвого домена?

Время, отведенное на принятие решения 00:04:59

Да/Нет

Наверное, если бы не проклятый таймер, я позволил бы себе роскошь сомнения.

Не страха. Нет. Страх, слишком простое чувство, слишком смертное, более не доступное мне. Он хорош для гоблина, впервые увидевшего тирана арахнидов в тоннеле мира Паккот. Для рекрута, которому забыли объяснить, что дрожащие руки только мешают держать копьё. Для жреца, внезапно понявшего, что его бог не отвечает не потому, что испытывает веру, а потому что давно мёртв.

Я же испытывал не страх. Скорее раздражение. Потому что передо мной стоял выбор, который по всем правилам следовало бы отложить. Убрать в дальний угол будущего. Перенести на тот этап моей жизни, когда могущество станет выше, когда мои тела, душа, армия и жрецы будут готовы к последствиям такого кардинального шага. Как когда-то с перерождением: не спешить, не хвататься за первое же открывшееся окно возможностей, не бросаться в Бездну только потому, что она услужливо распахнула свою пасть.

Но таймер отсчитывал не жалкие пару ударов сердца. Не те мгновения, которые с моим уровнем восприятия можно растянуть в долгие минуты анализа, когда один взмах ресницы смертного превращается в целую главу размышлений. Нет. Передо мной были пять полноценных минут. Реальных минут. Тех самых, что отсчитывались в усреднённом для существ F-ранга времени, как я про себя называл этот уже для меня неудобный, но привычный слой течения мира.

И именно сам факт наличие таймера был важнее всего. Система не спрашивает так, если выбор не имеет последствий.

Я смотрел на строки интерфейса, и десятки моих сознаний почти одновременно пришли к одному и тому же выводу: судьбоносность момента не была преувеличением. Это не была награда, которую можно положить в хранилище. Не карта навыка, не артефакт, не редкий ингредиент, не душа побеждённого врага. Это было бремя. Причём Система прямо называла его бременем, даже не пытаясь украсить предложение привычной мишурой обещаний.

А значит, цена будет. Возможно, такая, что через столетие я с отвращением вспомню этот миг и признаю: старик, ты снова сам сунул руку в пасть, потому что решил, будто успеешь выдернуть её раньше, чем зубы сомкнутся.

Но выбора как такового почти не было. Слишком редкое стечение обстоятельств. Слишком невозможное, и я это прекрасно понимал. Найти мёртвый домен, связанный с осколком мирового ядра. Уничтожить прежнего хозяина или хотя бы выбить его из владения. Оказаться рядом в теле, которое падший алтарь способен признать. И при этом не быть немедленно раздавленным обломками чужой божественной воли.