Семь лун Маали Алмейды - Карунатилака Шехан - Страница 68

Призраки что-то бормочут, ветер качает ветки.

— На войне пешек посылают убивать пешек. На этой войне пешка может победить слона, ладью и короля. Сегодня майор Раджа встречается с министром Сайрилом. Через несколько часов. Маска будет присутствовать на этой встрече. Идеально. Никаких посторонних жертв. Только копы.

— В кои-то веки! — восклицаешь ты, и вампиры оборачиваются к тебе.

— Тот, кому наш план не по нраву, может идти к черту. Из-за таких прекраснодушных людей, как Маали Алмейда, эта война будет длиться вечно.

— Ничто не длится вечно. Будда был прав в этом одном, — говоришь ты мертвому ребенку-солдату, но он не слушает.

— Нам не нужны трусы и буржуазные социалисты. У нас есть мертвые «Тигры», они умеют шептать. У нас есть мученики из ДВП, они умеют говорить во сне. У нас есть мертвые инженеры, они умеют проводить электричество. Водила получил куртку. Завтра он пустит ее в дело.

Ты думаешь о мертвых озерах, переполненных трупами, о полицейских участках, куда богатые сажают бедных, о дворцах, где те, кто выполняет приказы, пытают тех, кто отказывается это делать. Ты думаешь об убитых горем любовниках, брошенных друзьях, отсутствующих родителях. О договорах, утративших силу, о фотографиях, которые увидели и забыли, независимо от того, на каких стенах они висят. О том, что жизнь продолжится без тебя, и все позабудут, что ты вообще был. Ты думаешь о той матери, старике и собаке, обо всем, что ты сделал и чего не сумел, для тех, кого любил. Ты думаешь о злых и добрых делах. О том, что вероятность прекратить насилие с помощью насилия — один к ничему, один к нулю, один к пустоте.

Ты перелетаешь на крышу дворца, стараясь держаться подальше от логова Махакали. Сена провожает тебя взглядом, не прерывая разглагольствований. Снизу доносятся голоса. Ты еще не бывал на этом этаже. Ни когда приезжал к майору Радже, ни после смерти. Стены здесь чище, пол не воняет сыростью. В коридоре детектив Кассим, заместитель суперинтенданта полиции Ранчагода и Маска, стекла очков у него коричневые, маска голубая. Детектив Кассим, схватившись за голову, раскачивается, как на молитве. Но он вовсе не молится — напротив, он ругается.

— Говорю вам, это незаконно! — рявкает Кассим. — Я не могу это видеть. Моя религия запрещает причинять вред невиновным.

— Хотите молиться, ступайте в мечеть. Здесь для этого явно не место.

Маска таращится в открытое окно, снимает очки, чтобы протереть стекла. Глаза ясные, взгляд осмысленный, словно ночью он выспался — перед тем, как играть в крикет и обедать с семьей.

Кассим устремляется прочь по коридору, едва не пройдя сквозь тебя.

— Пусть идет, — говорит Ранчагода. — Пусть напишет рапорт, потом успокоится и порвет его. Он всегда так.

— Не будет он писать об этом, — отвечает Маска и надевает очки.

Ты заглядываешь в комнату. Кровать, одна-единственная лампочка, обрезки труб, с потолка свисают веревки. А на полу — калачиком, точно белка, из-под мешка на голове выбиваются кудри, — не солдат «Тигров», не марксист из ДВП, не умеренный тамил и не британский торговец оружием. А твоя лучшая подруга Джаки, вторая большая любовь всей твоей жизни.

Луна седьмая

Плохая компания

— Мне сейчас некогда ее допрашивать, — говорит Маска. — Возможно, надо будет дать ей еще снотворного.

Ты подбираешься ближе и видишь, что Джаки дышит. Грудь ее медленно поднимается и быстро опускается. Изо рта пахнет снотворным — будто лак для ногтей смешали с сиропами. Ты кричишь на стены, на людей снаружи. Ты взываешь к Любому, но в ответ лишь молчание и пустота.

— Я допрошу ее после совещания, — говорит Маска. — Если она знает, где негативы, мы, быть может, ее отпустим. А пока что не попадайтесь ей на глаза.

— Почему?

— Только не говорите, что она вас видела.

— Нет, — отвечает Ранчагода. — Я схватил ее сзади. И на мне были темные очки.

— Ха! Мастер маскировки! Будем надеяться, что вы сказали правду. Если она нас видела, ее нельзя отпускать.

Кассим вернулся так же стремительно, как ушел.

— Это племянница Стэнли Дхармендрана. Министр нам кишки выпустит, — шипит он.

— Эту женщину, Эльзу, мы упустили, — отвечает Ранчагода. — А негативы нужны. И малютка знает, где они.

— Ее упустил ты, а не мы, — огрызается Кассим. — Я тут ни при чем.

Ты умоляешь Ранчагоду, шепчешь ему на ухо:

— Отпустите ее. Я приведу вас к негативам. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, отпустите ее.

Он ничего не слышит.

Маска подходит к Кассиму, берет его за плечи. Они примерно одного роста, но кажется, будто Маска на голову выше.

— Нет никаких «я» или «ты», детектив Кассим. Есть только «мы». Отныне вы один из нас.

— Тогда я пойду наверх и напишу прошение об отставке.

Маска сжимает его плечи, Кассим ежится от боли.

— Вы напишете то, что я прикажу вам написать. А потом останетесь здесь и проследите, чтобы на этот этаж не заходили. Ясно?

— Да, сэр.

— У меня совещание с боссом и большим боссом. Ранчагода, вы нужны мне здесь. Кассим, если она шевельнется, дайте ей еще сока. И сторожите ее.

Оба закуривают в коридоре. Ранчагода глядит на напарника, пожимает плечами.

Кассим тяжело опускается на стул, глядит в окошечко на девицу с мешком на голове. Потирает плечи и потную шею. Ты отчаянно шепчешь ему на ухо:

— Она ни в чем не виновата. Пожалуйста, пожалуйста, отпустите ее. Вы ведь против этого, детектив.

Кассим. И всегда были против. Ваша религия такое не одобряет.

Он замирает на миг, озирается, закрывает лицо руками и издает стон. Такой громкий, что разбудит и мертвого, но Джаки не шевелится. Коллеги с изумлением смотрят на Кассима, выдыхают дым в его сторону.

Ты взываешь к доктору Рани. К ангелам тишины и пустоты. Ты просишь их отвести тебя к Свету, обещаешь подписать любой пальмовый лист, который они положат перед тобою. Ты молишься, как не молился никогда. Взываешь к колдовству Дядюшки Ворона, к богам, которых ненавидишь, к магии электричества и к той руке, что бросает кости. Ответом тебе тихий гул на краю вселенной, а следом великое безмолвие.

Ты взвешиваешь все варианты и осознаешь, что выход один.

Ты отправляешься искать Сену, точно зная, где его найти.

На дереве мара уже нет призраков, но Сена парит над веткой, натачивает копье и что-то напевает — то ли мантру, то ли тамильский рэп. Ты бросаешься к нему, поймав все ветры, какие можно.

— Я вступлю в твой клятый отряд. Твою «миссию Кувени» или как там ее.

— Поезд опять ушел, мистер Маали. Мои воины на местах и готовы к атаке. Сегодня мы поджарим этих головорезов.

— Министра защищает демон. Я расскажу ему, что вы задумали. Ему хватит сил схватиться с самой Махакали.

Сена перестает затачивать копье, сердито глядит на тебя.

— Не посмеешь, черт подери.

— Моя подруга во дворце. Мне нужно кое-кому кое-что нашептать. И ты мне поможешь.

— Эту силу тебе может даровать только Дядюшка Ворон.

— Так веди меня к нему.

Сильнейший ветер несет тебя в пещеру Дядюшки Ворона. Ветер в мгновение ока добирается до пещеры, и ты вдруг осознаешь, что плачешь. Воспоминания вытекают из тебя, как сопли, и остается лишь страх. Быть похищенным на Шри-Ланке — первый шаг к тому, чтобы пропасть без вести. Избавиться от трупа куда безопаснее, чем выпустить подозреваемого, который может заговорить, особенно если у него связи во власти. Джаки не выпустят, даже если она скажет им то, что они хотят услышать.