На первых местах находились простейшие организмы. Небольшие существа с ограниченной памятью, коротким жизненным циклом и сравнительно простой нервной системой.

— Спасём больше, но почти без разумных, — сказал я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сложность? — спросил профессор.

Вторая стратегия вывела другой список.

На первых местах оказались гигантские структуры, состоявшие из миллионов взаимосвязанных элементов. Восстановление одной занимало бы десятки лет.

— Здесь наоборот. Одна структура может занять всю доступную пропускную способность.

— Возможно, коллективный разум, — сказал Левин.

— Или город, — предположила Кира.

Третья стратегия выбрала записи, связанные с наибольшим количеством технологий, знаний и систем управления.

Я просмотрел первые позиции.

Интерфейс подбирал русские аналоги:

СПЕЦИАЛИСТ ПО УПРАВЛЕНИЮ УЗЛАМИ

ХРАНИТЕЛЬ МАТЕМАТИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ

ОПЕРАТОР ВОССТАНОВЛЕНИЯ МАТЕРИИ

КООРДИНАТОР ВОЕННОЙ СВЯЗНОСТИ

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ПОНИЖЕНИЯ РАЗМЕРНОСТИ

Последняя запись заставила меня остановиться.

— Что? — заметил профессор.

— В списке есть специалист по понижению размерности.

— Оружие? — спросил Мальцев.

— Не знаю.

— Его первым.

— Вы даже не знаете, кто это.

— Зато знаем, чем он занимался.

— Именно поэтому его нельзя переносить первым, — сказала Кира.

— Если технология существует, другие миры могут использовать её против Земли.

— И поэтому ты хочешь доставить специалиста прямо сюда?

— Чтобы получить знания раньше остальных.

Рэн издал слабый щелчок.

Перевод появился не сразу:

ТАК НАЧАЛАСЬ ВОЙНА

Все посмотрели на него.

Профессор опустился перед существом на корточки.

— Понижение размерности использовали как оружие?

Рэн передал серию образов.

Пространственные области, в которых исчезали направления.

Сложные конструкции становились плоскими.

Потом линейными.

Затем теряли возможность существовать.

Цивилизации защищали свои узлы, создавая области высокой связности. Противники разрушали их, сокращая число доступных степеней свободы.

Изображение прервалось.

ПАМЯТЬ НЕПОЛНА

ОПИСАНИЕ ПОВРЕЖДЕНО

— Он не знает всей истории, — сказал я.

— Но подтверждает оружие, — ответил Мальцев. — Тем более специалист нужен.

— Нет.

Я произнёс это прежде, чем успел подумать.

Мальцев прищурился.

— Вы уже считаете себя оператором?

— Я считаю, что первой восстановленной личностью не должен быть человек, способный продолжить войну, уничтожившую их мир.

— Это не человек.

— Неважно.

— Важно всё. Происхождение, лояльность, возможности. Мы не можем переносить неизвестные структуры случайно.

— А выбирать по полезности для Земли можем?

— Должны.

— У тебя нет права, — сказала Кира.

— А у Андрея есть?

Она замолчала.

Окно назначения оператора всё ещё висело передо мной.

ПОДТВЕРДИТЬ НАЗНАЧЕНИЕ?

Я запросил последствия.

ОПЕРАТОР ПОЛУЧИТ ПРАВО ФОРМИРОВАТЬ ПРИОРИТЕТЫ ОЧЕРЕДИ, ПРИОСТАНАВЛИВАТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЕ И ОТКЛОНЯТЬ НЕСОВМЕСТИМЫЕ СТРУКТУРЫ

ОПЕРАТОР НЕ ПОЛУЧИТ ПРАВО УНИЧТОЖАТЬ СОХРАНЯЕМЫЕ СТРУКТУРЫ

— Можно менять порядок, но нельзя удалять записи.

— Это хорошо, — сказал профессор.

— Почему?

— Потому что решение потенциально обратимо. Мы не выбираем, кто погибнет. Мы выбираем, кто получит шанс раньше.

— При распаде узла разница исчезает, — заметила Кира.

Профессор не ответил.

Я спросил систему:

Можно ли увеличить пропускную способность?

ДА

В комнате все услышали мой резкий вдох.

— Что? — спросил Мальцев.

— Канал можно расширить.

— Каким способом?

Интерфейс открыл новое описание.

ДЛЯ УВЕЛИЧЕНИЯ ПРОПУСКНОЙ СПОСОБНОСТИ ТРЕБУЕТСЯ:

1. УВЕЛИЧЕНИЕ СВЯЗНОСТИ ЛОКАЛЬНОГО УЗЛА

2. ПОДКЛЮЧЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ НОСИТЕЛЕЙ

3. ФОРМИРОВАНИЕ УСТОЙЧИВОЙ ЗОНЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

4. ВЫДЕЛЕНИЕ МАТЕРИИ И ЭНЕРГИИ

— Ей нужны люди, — сказал я.

— Сколько? — спросила Кира.

— Чем больше подключённых носителей, тем выше пропускная способность.

Мальцев посмотрел на таймер.

22:41:08

— Через двадцать два часа система сама подключит первую волну.

— Двенадцать миллионов человек, — напомнил профессор.

— Тогда канал расширится автоматически.

— И Земля станет зоной восстановления для чужих структур, — сказала женщина.

Мальцев впервые выглядел довольным.

— Значит, массовая синхронизация имеет преимущество.

— Для кого? — спросила Кира.

— Для всех.

Рэн поднял голову.

От него пришёл сигнал.

ЛОКАЛЬНЫЙ УЗЕЛ НЕ ВЫДЕРЖИТ ВОССТАНОВЛЕНИЕ ВСЕХ

Я запросил расчёт.

Система показала прогноз.

При подключении двенадцати миллионов носителей пропускная способность возрастала в сотни тысяч раз.

Но даже тогда восстановление четырёх миллиардов структур потребовало бы десятилетий.

И главное — каждая материализация использовала материю локального узла.

Воду.

Органические соединения.

Металлы.

Энергию.

Земля могла стать убежищем.

Или сырьём.

— Что требуется для восстановления одной структуры? — спросил Левин.

Я выбрал запись средней сложности.

ПРИБЛИЗИТЕЛЬНАЯ МАССА: 42 КГ

ВОДА: 26 КГ

УГЛЕРОД: 7,8 КГ

КАЛЬЦИЙ: 1,9 КГ

ПРОЧИЕ ЭЛЕМЕНТЫ: 6,3 КГ

ЭНЕРГИЯ ФОРМИРОВАНИЯ: 5,1 × 10¹² ДЖ

— Пять триллионов джоулей, — произнёс профессор. — Для одного?

— Оценка может учитывать восстановление связей, а не только сборку материи.

— Это энергия небольшого ядерного взрыва, чуть больше 1 килотонны в тротиловом эквиваленте — сказала Кира.

— Если брать её из нашей среды, мы не спасём миллиарды, — сказал я. — Мы разрушим планету.

Рэн передал отрицание.

Потом более сложный образ.

Система должна была использовать дополнительное измерение не только для передачи информации, но и для перераспределения энергии между узлами. Однако повреждённый мир Рэна почти не мог ничего отдать.

Он отправлял данные.

Платить материей и энергией должна была принимающая сторона.

— Они не просят спасти всех сейчас, — понял я.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

— Тогда зачем формировать очередь из четырёх миллиардов?

Рэн передал ответ:

ЧТОБЫ ПРИ РАЗРУШЕНИИ УЗЛА БЫЛО ИЗВЕСТНО, КОГО ПЕРЕДАВАТЬ ПОСЛЕДНИМ ДОСТУПНЫМ КАНАЛОМ

Последним.

Не первым.

Очередь определяла не только порядок спасения.

Она определяла порядок оставления на смерть.

Кира отвернулась.

Профессор снял очки и протёр их краем рубашки, хотя стёкла были чистыми.

Даже Мальцев некоторое время молчал.

— Система может оценить вероятность распада? — спросил он.

— Диапазон слишком большой.

— Тогда мы обязаны исходить из худшего варианта.

— Девятнадцать часов, — сказал я.

— Да.

— За это время мы успеем восстановить максимум пять структур.

— Если начнём немедленно.

— Пять из четырёх миллиардов.

— Пять лучше, чем ноль.

— Тогда кого?

Мальцев посмотрел прямо на меня.

— Тех, кто поможет расширить канал.

Логично.

Спасти операторов узла, энергетиков, специалистов по восстановлению. Они помогут перенести следующих.

Проблема была в том, что именно так всегда начиналось оправдание любого отбора.

Сначала полезные.

Потом лояльные.

Потом сильные.

Потом те, кто принимает решения о полезности остальных.

Я открыл четвёртую стратегию.

МАКСИМИЗАЦИЯ СТРУКТУРНОГО РАЗНООБРАЗИЯ