Без страха и упрёка. Дилогия (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 66

– Довольно! – закричал Гитлер, стуча по столу. – Довольно! – Он бил кулаком по столу так, что карандаши сдвинулись к краю. – Русские расстроили наступление на Сталинград и увезли командующего армией, а вы спорите о том, кому принадлежит право допрашивать крестьян?!!

Гитлер рывком повернулся к Канарису.

– Что установлено о нападении?

Канарис раскрыл папку.

– Колонна Гота имела серьёзное охранение, мой фюрер, – доложил он. – В её составе находились танк, две бронемашины, мотоциклисты и грузовик с солдатами. Нападавшие не могли рассчитывать на лёгкий захват.

– Однако захватили, – резко сказал Гитлер, отбросив в сторону карандаш который всё ещё сжимал в руке.

– Да. Первый удар пришёлся по бронированной технике. Почти одновременно были атакованы мотоциклисты и грузовики с охраной. Колонна потеряла возможность двигаться и развернуть солдат для организованного сопротивления. После короткого боя русские захватили штабную машину и отошли.

– Сколько их было? – спросил Йодль.

– Точно установить невозможно, – ответил Канарис. – Судя по следам и продолжительности боя, немного. Это была не партизанская рота и не крупный десант. Действовала хорошо подготовленная группа, заранее распределившая цели.

– Чем они остановили танк и бронемашину? – спросил Геринг.

– Заключения специалистов ещё нет, – произнёс Канарис. – Технику осматривают. До завершения работы нельзя достоверно утверждать ни тип применённого оружия, ни расстояние, с которого наносился удар.

– То есть вы не знаете ни численности, ни вооружения, ни принадлежности группы, – сказал Гитлер.

– Пока нет, мой фюрер. Но мы знаем, что нападавшие располагали точными сведениями о движении колонны. Они выбрали подходящий участок дороги, подготовили отход и улетели самолётом.

– Откуда им стало известно о поездке?

– Это пока устанавливается, – ответил Канарис. – Маршрут проходил через район, где стояли регулировочные посты и тыловые подразделения. Русские могли заметить подготовку проезда, могли получить сведения из штаба или службы связи. Наконец, они могли наблюдать непосредственно за пунктом, куда направлялся Гот, и уже оттуда вывести группу на колонну.

– Опять «могли», – раздражённо бросил Гитлер. – Вы перечисляете мне половину армии. Штаб, связисты, регулировщики, тыл! Получается, русский агент может встать возле любой дороги и через час знать, куда едет командующий?

Канарис выдержал его взгляд.

– Получается, что мы пока не знаем, откуда произошла утечка, – спокойно ответил Канарис. – Можно арестовать офицера связи, дежурного по штабу или кого‑нибудь из регулировщиков и через сутки представить виновного. Только это ничего нам не даст, если русские получили сведения совсем в другом месте.

Гитлер раздражённо провёл ладонью по столу.

– Тогда не хватайте первого, кто попадётся. Проверить всех, кто знал о поездке Гота, и тех, кто мог увидеть её подготовку. Я хочу понять, где именно русские получили сведения.

Гиммлер кивнул.

– Начнём со штаба и службы связи. Затем проверим людей на маршруте и местную администрацию.

– И без шума, пока не будет чего предъявить, – сказал Канарис. – Если среди них действительно есть источник, массовые аресты только предупредят его.

Гиммлер посмотрел на адмирала, но спорить при Гитлере не стал.

– Хорошо. Что вам ещё нужно? – спросил Гитлер.

– Материалы самой армии, – ответил Канарис. – Радиоперехваты, журналы связи, донесения постов, всё, по чему можно восстановить последние перемещения штаба Гота. И сведения Люфтваффе по советской активности в этом районе. Иначе мы увидим только ту часть картины, которая уже попала в Абвер.

Гитлер повернулся к Кейтелю.

– Обеспечьте. Пусть ему передадут всё, что относится к этому делу.

– Да, мой фюрер.

– И посмотрите одновременно, не связан ли этот провал с утечкой по наступлению, – добавил Гитлер, снова обращаясь к Канарису. – Я не хочу через месяц узнать, что русские дважды воспользовались одним и тем же человеком, а мы дважды расследовали разные дела.

Кейтель кивнул.

Борман, до этого молча делавший пометки, поднял голову.

– Тогда я зафиксирую распоряжение отдельно, чтобы ведомства не начали выяснять между собой, кто кому обязан передавать материалы. Промежуточные выводы Канариса и Гиммлера будут сведены в один доклад для вас.

– Хорошо, – сказал Гитлер. – И никаких трёх папок с тремя разными версиями одного и того же. Я хочу получить ответ, а не переписку.

Канарис посмотрел на Бормана.

– В материалах Абвера содержатся сведения об агентуре. Их нельзя распространять между ведомствами.

– Распространять их никто не позволит, – ответил Борман. – Вы сами определите сотрудников, которым необходим доступ. Но ссылаться на тайну для отказа в сопоставлении сведений больше не получится.

Гитлер кивнул.

– Канарис будет отвечать за результат. Гиммлер даст ему необходимых специалистов. Гальдер обеспечит доступ в военные штабы. Геринг передаст всё, что связано с полётами и воздушным наблюдением.

Геринг недовольно выпрямился.

– Люфтваффе уже проводит проверку, мой фюрер. Самолёт шёл низко и мог быть принят за одну из наших транспортных машин. В районе постоянно происходят перемещения авиации.

– Постоянно? – переспросил Йодль. – По представленным журналам в нужный промежуток времени там не должно было находиться ни одного немецкого транспортного самолёта.

Геринг повернулся к нему.

– Журналы составляются на основании плановых полётов. На фронте происходят отклонения, аварийные посадки и изменения маршрутов.

– Поэтому неопознанный самолёт и должен был вызвать проверку, – сказал Канарис. – Особенно в районе расположения армейских штабов.

– В момент его появления ещё никто не знал о нападении на Гота, – возразил Геринг.

– Потому что нападавшие нарушили связь, – ответил Канарис. – Первый доклад поступил после того, как уцелевшие солдаты добрались до ближайшего поста.

Гитлер резко повернулся к Герингу.

– Утром русские бомбят подготовленные позиции под Сталинградом, вечером их самолёт садится в нашем тылу и увозит германского генерал‑полковника. Мне неинтересно, почему каждый отдельный наблюдатель не смог ничего сделать. Установите маршрут самолёта и найдите каждый пост, который его видел или слышал.

– Будет исполнено, мой фюрер, – ответил Геринг.

– Все материалы передать Канарису, – добавил Гитлер.

Борман записал и это распоряжение.

– Контроль срока беру на себя, – произнёс он. – Отчёты люфтваффе, армии и Службы безопасности должны поступить одновременно, чтобы ни одно ведомство не строило выводы без учёта остальных.

Гитлер снова обратился к Гальдеру:

– Что находилось в машине Гота?

– Точный перечень восстанавливается, мой фюрер, – ответил начальник Генерального штаба. – В поездку он брал рабочие карты и материалы последних совещаний. Среди них могли находиться сведения о состоянии соединений Четвёртой танковой армии, ремонте техники, снабжении горючим и взаимодействии с Шестой армией и общие директивные материалы.

– Могли находиться?

– Отдельной описи не составляли. Штаб армии устанавливает состав документов по копиям и записям офицеров.

– Значит, мы даже не знаем, что именно русские получили?

– Полностью – пока нет.

Гитлер подошёл к карте южного участка фронта.

– Все пункты управления, склады и маршруты, которые могли быть нанесены на карты Гота, изменить.

Гальдер покачал головой.

– Одновременно это сделать невозможно. Массовое перемещение штабов, ремонтных подразделений и складов в разгар боёв окончательно нарушит управление Четвёртой танковой армией. Кроме того, такие действия покажут русским, какие из захваченных сведений были точными.

– Вы предлагаете оставить всё на месте?

– Я предлагаю немедленно изменить позывные и порядок связи, подготовить новые пункты управления, сменить маршруты переброски подвижных резервов и усилить охрану объектов. Перемещать в первую очередь то, что противник способен атаковать немедленно.