Без страха и упрёка. Дилогия (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 67

Йодль поддержал начальника Генерального штаба:

– К утру можно восстановить предполагаемый перечень документов и определить меры по каждому объекту. Беспорядочное движение сейчас принесёт больше вреда, чем утрата самих бумаг.

Гитлер несколько секунд смотрел на них, затем резко кивнул.

– К утру представить точный план. Что переносится, что меняет связь, что получает дополнительную охрану. Никаких общих рассуждений.

– Будет исполнено, мой фюрер, – ответил Кейтель.

Гитлер перевёл взгляд на отметки возле Сталинграда.

– А наступление?

Гальдер провёл пальцем по карте.

– Части продолжают бой, но первоначальный план нарушен. Несколько дивизий понесли потери до выхода на исходные рубежи, артиллерийская поддержка оказалась слабее расчётной, управление восстанавливается. Восстановить и реализовать первоначальный замысел невозможно.

– Сталинград должен быть взят!

– Для продолжения организованного наступления потребуется перераспределить задачи, подтянуть дополнительные резервы и восстановить связь, – ответил Гальдер. – Иначе войска будут снова вводиться в бой по частям.

– Русские уже знают прежние направления, – произнёс Гитлер. – Измените их.

– Условия местности и положение дивизий ограничивают выбор, – сказал Гальдер. – В разрушенном городе нельзя перенести направление удара одним движением карандаша. Подразделения привязаны к дорогам, оврагам и переправам.

Лицо Гитлера побледнело, губы сжались в узкую полоску.

– Германская армия снова объясняет мне, почему приказ невозможно выполнить?!!

– Я объясняю, что нужно сделать для его выполнения, – ответил Гальдер. – После сегодняшнего советского удара нельзя вести войска так, будто ничего не произошло.

Несколько секунд в бункере стояла тишина.

Борман наблюдал за Гитлером, не вмешиваясь. Конфликт между фюрером и начальником Генерального штаба давно перестал быть спором по отдельным операциям. Гальдер всё чаще говорил о возможностях армии, когда Гитлер требовал результата, и каждое такое возражение сокращало оставшееся ему время на должности.

– Представьте новый порядок действий утром, – наконец произнёс Гитлер. – Наступление не прекращать. Я не приму ещё одного доклада, в котором русский успех объясняется погодой, местностью или задержкой снабжения.

– План будет представлен, – ответил Гальдер.

Геббельс раскрыл блокнот.

– Если русские действительно захватили Гота живым, они объявят об этом в ближайшие дни, мой фюрер, – сказал министр пропаганды. – Скорее всего, свяжут пленение командующего армией с сегодняшними боями и представят оба события как доказательство перелома под Сталинградом.

– Пока они молчат, Гот временно не исполняет обязанности по состоянию здоровья, – распорядился Гитлер. – Никаких сообщений о нападении.

– После появления самого Гота по радио отрицание станет бессмысленным, – заметил Геббельс. – Тогда следует признать исчезновение колонны, но поставить под сомнение ценность захваченных документов и достоверность любых его заявлений.

– Подготовьте оба варианта, – приказал Гитлер. – Ни одного сообщения без моего разрешения.

Борман повернулся к Геббельсу.

– Все указания партийным руководителям и центральным ведомствам пройдут через Партийную канцелярию. До официального сообщения распространение любых сведений о Готе будет считаться разглашением военной тайны.

– Разумеется, – ответил Геббельс.

Риббентроп заговорил следом:

– В Бухаресте и Риме уже знают, что наступление началось с серьёзными трудностями. Если к этому добавится пленение командующего Четвёртой танковой армией, союзники потребуют объяснений.

– Союзники получат только сведения, необходимые для выполнения их задач, – отрезал Гитлер. – Антонеску и Муссолини не будут обсуждать со мной действия германского командования.

– Министерство иностранных дел получит отдельное указание, – произнёс Борман, делая пометку.

Гитлер снова посмотрел на Канариса.

– Как вы намерены искать людей, которые захватили Гота?

– Начать с источника сведений, – ответил адмирал. – Необходимо установить, кто знал о движении колонны, какие линии связи использовались, и кто мог наблюдать за штабом или дорогой. Одновременно следует проверить возможную помощь на месте посадки самолёта: транспорт, горючее, продовольствие, укрытие.

– Вы уже сказали, что массовые аресты помешают поиску.

– Поэтому сначала наблюдение и скрытая проверка. Арестовывать следует тогда, когда человек выведет нас на других участников.

Гиммлер сдержанно произнёс:

– Служба безопасности выполнит этот порядок, если абвер будет своевременно передавать данные.

– Передавать будете взаимно, – сказал Борман. – Ни одно ведомство не получит права удерживать результаты у себя до окончания собственного расследования.

Гитлер нетерпеливо постучал пальцами по столу.

– Мне нужны не только источники. Мне нужны исполнители.

– Для их поиска придётся определить, каким образом советские разведывательные группы получают задачи, документы и самолёты, – объяснил Канарис. – Люди, захватившие Гота, не останутся в районе нападения. Искать их там бессмысленно. Необходимо выйти на структуру, которая их перебрасывает и обеспечивает.

– Сколько времени?

– Назвать срок невозможно.

Гитлер вновь сорвался на крик:

– Вы всё время требуете времени! Но пока вы собираете сведения, русские наносят следующий удар!

Канарис не повысил голоса.

– К завтрашнему вечеру я представлю разбор нападения и план розыска. Но обещать, что конкретная группа будет найдена к определённому дню, значит обманывать вас.

– Тогда заставьте их появиться, – сказал Гитлер. – Создайте цель, которую они захотят захватить.

Канарис ненадолго задумался.

– Это возможно. Им можно передать сведения о поездке старшего командующего или перемещении важного штаба и подготовить засаду. Но сведения должны пройти по каналу, которому русские доверяют. Слишком очевидная утечка только предупредит их.

Кейтель нахмурился.

– Использовать настоящего генерала как приманку нельзя.

– Настоящий генерал не обязателен, – ответил Канарис. – Но колонна, охрана, движение связи и весь порядок подготовки должны выглядеть убедительно.

– Разработайте операцию, – приказал Гитлер. – Не вместо расследования, а одновременно с ним. Первый план представить через неделю.

– Да, мой фюрер.

Гитлер выпрямился и обвёл собравшихся взглядом.

– Тихонова и его людей брать живыми, если это вообще возможно. Мне нужны не их трупы, а ответы: кто сообщил им маршрут Гота, кто готовил операцию, кто дал самолёт и обеспечил связь. После допроса с ними разберутся. Если взять живыми нельзя – уничтожить всех и представить подтверждение, чтобы через неделю мне снова не доложили, что эта группа исчезла.

Канарис коротко кивнул.

– Для этого придётся свести всё, что уже известно армии, Абверу и полиции. Иначе мы снова будем искать одних и тех же людей тремя разными способами.

– Вот и сведите, – ответил Гитлер. – Вы отвечаете за поиск самой группы и подготовку захвата. Гиммлер проверяет возможные источники утечки и даёт людей, если они вам понадобятся. Кейтель обеспечит доступ к армейским материалам, Геринг – к тому, что есть у Люфтваффе.

Борман, до этого молча записывавший распоряжения, поднял голову.

– Я оформлю это сегодня и прослежу, чтобы ведомства получили одинаковые указания. Доклады по расследованию и розыску будут собираться для вас вместе, а не поступать каждый по отдельности.

– Хорошо, – сказал Гитлер. – И предупредите всех: если кто‑нибудь решит придержать сведения, чтобы прикрыть собственную ошибку, я буду считать это помощью русским.

После этих слов никто уже не пытался что‑либо уточнять.

Совещание закончилось далеко за девять вечера.

Кейтель, Йодль и Гальдер остались с Гитлером обсуждать новый порядок действий под Сталинградом. Борман также не покинул бункер: ему предстояло немедленно оформить принятые решения, определить круг допущенных к расследованию лиц и проследить, чтобы распоряжения ушли в армию, люфтваффе, Службу безопасности и гражданскую администрацию ещё до полуночи.