Разрушенная (ЛП) - Доун Элисон - Страница 17

Спустя считаные секунды её дыхание замедлилось, и я понял: она готова вспыхнуть. Подняв руки, она начала стягивать платье с плеч. Я внимательно следил за каждым открывающимся дюймом кожи, пока энергия между нами высекала искры при каждом её движении. Чем больше ткани она сбрасывала, тем труднее мне было удерживать себя от того, чтобы не прикоснуться к ней. Дойдя до груди, она замерла, переводя взгляд с меня на Кайрина.

Пора зажигать спичку.

— Продолжай, малышка.

Стоило этим словам сорваться с моих губ, как её взгляд намертво сцепился с моим, и я понял, что она попалась. Я выбрал это конкретное ласковое слово не потому, что хотел подбодрить, а потому, что хотел взбесить. И я сразу понял, что одно это простое слово сделало свое дело. Непрошеное прозвище помогло ей перешагнуть через то, что её затормозило, и теперь она снова вернулась в себя. Больше не было никаких колебаний: желтая ткань скользнула вниз, обнажая передо мной её грудь. Я не отрывал внимания от её маски, представляя её глаза и то, как прямо сейчас они, должно быть, горят без тени раскаяния. Я хотел видеть это, и более того — я хотел заставить их закатиться ради меня. Я подавил эту мысль и потребность сорвать с нее маску. На данном этапе необходимость разрушить её начала трансформироваться во что-то другое, и это становилось проблемой.

Мне нужно было оставаться сосредоточенным.

Я сфокусировался на её движениях, впиваясь глазами в её идеальное тело, которое теперь было полностью свободно от платья. Это был первый шаг к тому, чтобы сделать её уязвимой. В первые мгновения мне показалось, что я преуспел. Она выглядела смущенной, возможно, даже напуганной, но затем всё изменилось. Медленно она провела пальцем по темному кружеву, что прилегало к её коже, — белью, которое она предпочла надеть под низ. То, как двигался её палец, заставило меня почувствовать, будто она знала, что будет хвастаться им сегодня, и я ненавидел то, как от этого у меня пересыхало во рту. Когда ткань поймала слабый свет, она слегка потянула её вниз, и мой пульс подскочил еще выше.

Что, блять, вообще происходило.

Прежде я наблюдал лишь одну её сторону — ту, что приковывала мое внимание без моего на то согласия из-за её раздражающей способности быть такой, черт возьми, громкой и невыносимой. Женщина, стоявшая передо мной сейчас, была тем же самым человеком, но уже в ином ключе. Эта её часть по-прежнему требовала внимания, но теперь она словно вытягивала его из окружавших её теней. В обступившей нас темноте, вмоей темноте, она оставалась абсолютно сияющей. Чем дольше я смотрел на нее, тем сильнее что-то темное и собственническое скручивалось у меня в груди.

Сука. Мне нужно было почувствовать её кожу.

Я снова пересек разделявшее нас пространство, но на этот раз не стал зажимать её телом. Развернувшись корпусом, я оттеснил её в угол, повернув ровно настолько, чтобы с того места, где в комнате находился Кайрин, всё, что он мог видеть, — это была моя спина. Движение выглядело непринужденным, почти случайным, но оно им не являлось. Изначально я позволил Кайрину присутствовать здесь как части урока, но теперь он был нужен мне здесь для того, чтобы удержать меня от того, чтобы полностью её не поглотить.

Голоса в моей голове начали истошно требовать её, и у меня больше не оставалось контроля, чтобы с ними бороться. Мне нужно было увидеть, как она взорвется. Подняв руку к её горлу, я обхватил кожу и повернул её голову вбок, прошептав ей на ухо:

— Ты не отводишь взгляд, когда распадаешься на части ради меня, тебе понятно? Добро пожаловать в твою погибель.

В следующую секунду мои пальцы сами по себе скользнули под её маску и сдернули её через голову. Я тут же впился взглядом в эти карие глаза, которые преследовали меня. В них не было и следа страха — лишь чистое предвкушение того, что должно было произойти дальше. Мой пульс загрохотал в ушах еще громче, когда я осознал читавшуюся в них эмоцию: возбуждение.

Я посмотрел на нее сверху вниз сквозь свою маску, изо всех сил стараясь сдержаться. Полыхавшее внутри нее пламя было одурманивающим, и если я не буду осторожен, то сегодня сгорю сам. Я медленно провел пальцами по коже её бедер, прежде чем позволить им на мгновение замереть. Затем я прижал ладонь к внутренней стороне её ног, предельно ясно давая понять, чего именно хочу. Ей потребовалась секунда на размышление, словно открытие доступа ко мне было вопросом её выбора. Я усмехнулся этому, зная, что все её доводы теперь бесполезны. У нее не было выбора в том, что происходило. Более того, я собирался позаботиться о том, чтобы она почувствовала ровно то же, что делала со мной. Когда всё пойдет по-моему, она будет гореть прямо рядом со мной.

Я приник к изгибу её шеи:

— Делай, что тебе сказано, Эмбер.

Её зрачки расширились при звуке её имени, когда по её телу пробежала дрожь, рассыпая мурашки по коже. Под маской моя усмешка стала шире, когда она наконец развела ноги для меня. Сперва я двигался медленно, фиксируя тот факт, что её дыхание стало поверхностным. Когда моя рука наконец легла между её ног, она затаила дыхание, пока я очерчивал тонкую ткань, прикрывавшую это пространство. Вскоре мои уши наполнили тихие, легкие стоны. Эти звуки побудили мои пальцы продолжить исследование, очерчивая круги. С каждым моим круговым движением кружево под пальцами становилось всё более влажным.

Я продолжал свои медленные, мучительные движения, пока у нее не вырвался тихий всхлип. Посмотрев вверх, я заметил, как слегка дрогнули её брови, из чего сделал вывод, что изданный ею звук был непроизвольным. Я издал мрачный смешок, сдвигая кружево в сторону. Кожа под ним была гладкой — еще один знак того, что она в какой-то степени этого ожидала. Мой член налился тяжестью, пока пальцы проникали дальше, и эта боль была прямым результатом игры с ней.

С каждым поглаживанием пальца я думал о том, как был уверен, что раскусил её. Теперь я знал, что ошибался. В каком бы обличии она ни представала — она действовала одуряюще, становясь, черт возьми, навязчивой идеей.

Очерчивая каждый её изгиб, я выдержал паузу ровно настолько, чтобы её дыхание стало частым и прерывистым. Мне нравился этот звук, и, судя по всему, ей нравилось то, как я играл, потому что её руки потянулись вверх, чтобы вцепиться в мои бицепсы сзади. Её пальцы впивались в меня, пытаясь обрести хоть какую-то опору. Каждый раз, когда её ногти царапали меня, я дразнил её вход. После трех таких заходов её тело начало дрожать.

Приподняв её голову к себе, я встретил её взгляд, вспыхнувший от нужды. Я снова тихо усмехнулся, толкнув один палец внутрь, но остановился, едва дойдя до второй костяшки.

Пора гореть.

Её тело мгновенно содрогнулось в конвульсии, словно она жаждала большего точно так же сильно, как и я.

Сбившись с дыхания, она процедила сквозь стиснутые зубы:

— Я ненавижу тебя.

Её тон был резким, но тело предавало её, пока она пыталась податься навстречу моей руке. Это противоречие мгновенно вызвало у меня желание трахнуть её.

— Я действительно, блять, ненавижу тебя, Сайлас.

На этот раз, когда она заговорила, казалось, будто она пытается убедить саму себя, а не меня. Так или иначе, я не собирался позволять ей отрицать то, что бы это ни было. Плюс ко всему, ей нужно было усвоить, что я не потерплю лжи.

Без предупреждения я вогнал в нее два пальца, и из её горла вырвался крик.

— Тогда почему ты, черт возьми, так истекаешь по мне влагой, Эмбер?

Тихий стон сорвался с её губ, когда я начал двигать пальцами внутри нее. Едва готовый сорваться следующий стон я пресек, перехватив её за челюсть и заставив встретиться со мной взглядом.

— Ты не смеешь делать вид, будто я на тебя не влияю, не тогда, когда я планирую сломать тебя, — я повернул её подбородок через свое плечо в сторону Кайрина, который всё еще наблюдал за нами из угла. — Ты будешь кончать до тех пор, пока я не скажу «стоп». Не смей разрывать с ним зрительный контакт.

Слова тяжело повисли в комнате, с треском разрушая многочисленные границы. Кайрин замер, осознав их смысл. Его маска Добровольца отлично скрывала выражение лица, но я знал, что он всё равно подчинится.