Босс. 45 – баба ягодка опять (СИ) - Арская Арина - Страница 23

Раньше это запах был родным любимым, а сейчас чужой, неприятный и слишком резкий.

— Привет, Вер, — тихо, неуверенно говорит мой бывший муж, в настороженном ожидании глядя на меня.

Эх, Юра. Юрочка. Прости, мой милый, но ты сегодня, сам того не ведая, крупно, по-крупному влип, но это, похоже, карма к тебе летит за наш развод.

Глава 33

Если Михаил Валентинович действительно сейчас следит за мной, то он ни в коем случае не должен догадаться, что про моего мужчину Юру я солгала.

Своих мужчин при встрече принято целовать. А с теми, с которыми по телефону общаются через томные вдохи-выдохи, надо целовать страстно и глубоко. Как в последний раз.

Я должна доказать этому наглому медведю, что Юра действительно мой мужчина и что моя личная жизнь всем на зависть.

За секунду оцениваю ситуацию, прикидываю угол обзора из шикарной тачки Михаила Валентиновича. Разворачиваюсь к Юре, который, похоже, уже почуял неладное.

Он приподнимает бровь, и его круглое, доброе лицо начинает розоветь от смущения и немого вопроса.

— Привет, Юр! — расплываюсь я в безумной улыбке.

Никакой жалости к бывшим мужьям.

— Вера… — озадаченно хрипит он.

Но я уже не слушаю. Обхватываю его мягкое, тёплое лицо ладонями — и резко разворачиваю его к себе. Одновременно сама корпусом закрываю бывшего мужа.

Со стороны Михаила Валентиновича теперь виден только мой затылок и плечи. Да, создаю лишь иллюзию моего поцелуя с Юрой.

— Ой, — говорю я приближая свое лицо к Юриному Его дыхание сбивчивое, горячее. — Юр… у тебя что-то в ресницах застряло, что ли?

— Не знаю… — Юра аж запинаться начинает

Выдерживаю несколько секунд. Считаю про себя до пяти, чувствуя, как под пальцами лицо Юры становится горячим. Потом медленно и с томной отстраняюсь. Прикусываю нижнюю губу, смотрю на бывшего мужа и шепчу:

— Показалось.

Юра сидит обалдевший. Ничегон е понимае. Щёки пылают огнем, зрачки расширились. Он медленно моргает, словно пытается перезагрузить мозг.

Я откидываюсь на спинку сиденья, с лёгким, счастливым вздохом пристёгиваю ремень безопасности. Похлопываю Юру по его напряжённому бедру.

— Поехали, у меня только час на обед, — говорю я, кокетливо улыбаюсь и поправляю прядь волос.

Говорю таким тоном будто мы сейчас не обедать едем, а в отель.

— П-поехали, — глухо и сдавленно выдавливает Юра.

Он будто и вправду только что пережил бурный поцелуй. Его пальцы крепко сжимают руль.

Чёрный джип Михаила Валентиновича медленно, словно левиафан, выползает с места и движется мимо нас. Михаил Валентинович бросает на меня презрительный взгляд через приоткрытое боковое стекло.

Двигатель заводится с громким гулом. Юра сдаёт назад, потом разворачивается, чтобы выехать на главную дорогу парковки. Едет вслед за внедорожником моего босса и ничего не подозревает.

Вдруг машина останавливается аккурат у выезда, нагло и бессвоестно перекрывая его.

Юра притормаживает. На его лбу собираются мелкие капельки пота.

— Ну… — тихо говорит он и делает один несмелый, вежливый гудок.

Би-бип.

— Какого чёрта? — уже громче шипит Юра. Его брови сдвигаются. Он снова давит на клаксон — на этот раз дольше, настойчивее.

Ответа ноль. Абсолютное, презрительное игнорирование.

Затем дверь джипа распахивается. Михаил Валентинович энергично выскакивает из машины. В руке — телефон.

Он подносит его к уху, не глядя на нас, и начинает неспешно прогуливаться перед капотом своего автомобиля, задумчиво глядя куда-то в сторону нашего офисного здания. Смеётся в трубку.

Явно нарывается на конфликт

— Вот что за урод, — говорит Юра, и в его голосе наконец-то пробивается настоящая, мужская досада.

Он крепче сжимает баранку. Челюсть его напрягается.

Я прекрасно понимаю, что сейчас творит Михаил Валентинович. Он провоцирует моего «Юрочку». Ставит его в положение слабака, который не может даже выехать с парковки.

Он сейчас явно доминирует над моим бывшим мужем.

И вот вопрос. Отрастил ли бубенчики мой бывший муж? Способен ли он хотя бы сейчас, в этой абсурдной ситуации, показать свою мужскую суть? Осмелится ли он бросить вызов моему грозному боссу на его огромном внедорожнике?

Ведь если он сейчас выйдет и выскажет своё недовольство… то тогда мои слёзы о нашем расставании, моё отчаяние первых лет были не зря.

Даже если он сейчас получит в морду от Михаила Валентиновича (что весьма вероятно), всё равно все мои страдания будут оправданы. Тогда весь мой вой о том, что я потеряла мужчину всей моей жизни, имел резон.

А иначе я была идиоткой, которая наматывала сопли на кулак из-за слюнтяя.

— Юр, — тихо, но чётко говорю я, касаясь его плеча. — Иди разберись.

Поджимаю губы, смотрю на него с… с надеждой. С женской, глупой надеждой.

Юра переводит взгляд с Михаила Валентиновича на меня. В его глазах мелькает борьба: привычная осторожность и зарождающаяся ярость униженного самца.

— Как же меня такие уроды бесят, — почти рыча, заявляет он.

— Юр… — шепчу я, и в этом одном слоге — весь мой женский призыв.

Сделай что-нибудь. Будь мужиком. Докажи ему. Докажи мне. Получи, в конце концов, в морду, но ты хотя бы попытаешься быть смелым и диким.

Не позорь меня.

Конечно, я тебе уже давно бывшая жена, но ты всё равно не должен быть лохом и терпилой. Он должен отказаться от роли, которую ему сейчас уготовил Михаил Валентинович.

— Юра, — повторяю в последний раз. — Нам надо ехать.

Глава 34

Солнце бьёт в лобовое стекло, слепит, на приборной панели пляшут зайчики.

Михаил Валентинович стоит рядом со своим чёрным монстром, будто выезд из парковки в его полном владении.

Юра сидит рядом, молча. Медлит. Он бросает быстрый, суетливый взгляд в зеркало заднего вида. Надеется, что сзади кто-то подъедет, возмутится вместо него, выйдет и возьмёт на себя роль альфа-самца

— Как же я ненавижу таких долбоящеров, — рычит он, но я в его гнев уже не верю.

Позади нас никого. Никто не спасёт Юрочку от позора перед бывшей женой.

Юра медленно опускает взгляд на свои руки, сжимающие руль. Он не шевелится. Секунду, две. Просто ждёт, что помеха сама собой рассосётся.

Струсил мой бывший муженек.

— Ты что, боишься? — спрашиваю я с женским разочарованием, после которого нельзя ничего реанимировать в сердце.

Юра вздрагивает, будто его хлестанули по щеке. Он возмущённо всхрапывает, отдуваясь, как загнанный бычок.

Опять играет мужика.

— Я не боюсь, — сдавленно говорит он. — Я просто… не хочу конфликта.

Но, видимо, мои слова его всё же задели.

Он снова тянется к клаксону, давит коротко и быстро него него. Би-бип!

Михаил Валентинович оборачивается через плечо, не убирая телефон от уха. Его холодные глаза на секунду останавливаются на Юре. Он едва заметно и злобно прищуривается.

Юра бледнеет прямо на глазах. Краска сходит с его круглых щёк, оставляя кожу землистой, нездоровой. Он медленно, будто против своей воли, убирает руку с руля и кладёт её на колено. Сжимает в кулак.

Понял, что всё равно вышел на конфликт, и на него спровоцировала именно я.

Михаил Валентинович убирает телефон от уха и небрежно засовывает его в карман дорогих брюк благородного серого цвета.

Затем он разворачивается к нам и идёт. Не спеша. Вальяжно. Сейчас он покажет Юрочке кто тут Альфа. Он же этого только и ждал.

Он подходит к водительской двери, наклоняется. Его тень падает на Юру, заслоняя солнце. Настойчиво стучит по стеклу костяшками пальцев.

Юра медленно опускает его.

В салон врывается волна горячего воздуха и парфюм Михаила Валентиновича с нотками горькой полыни.

Мой босс хмыкает, облокачивается локтем на край окна и заглядывает внутрь. Его взгляд скользит по Юре, потом по мне, потом снова возвращается к моему бывшему.

— Какие-то проблемы? — спрашивает он.