— У нас есть ребенок, который перестал дышать после приема состава с этой основой. Есть записи Беатрисы о накоплении серого остатка возле сердечного огня. И ваши симптомы.

— Тогда обследуй меня.

В кабинете стало тихо.

Леона закрыла папку.

— Это должно быть зафиксировано, — сказала она. — Если госпожа Морвейн проводит медицинскую проверку при приостановленной лицензии, требуется основание.

— Экстренной необходимости нет, — ответила я. — Я могу взять образец препарата и крови, но полное обследование…

Боль исказила лицо Северина прежде, чем он успел ее скрыть.

Он оперся ладонью о край стола.

Флакон выскользнул из его пальцев. Я поймала его у самой поверхности.

— Северин?

— Отойди.

Его голос стал ниже.

Под кожей на шее проступила медная чешуя.

Не ровным узором, как при контролируемом превращении, а отдельными участками. Они появлялись и исчезали, будто тело не могло решить, какую форму удерживать.

В комнате стало теплее.

Леона быстро поднялась.

— Что делать?

— Открой окно. Тея внизу?

— Да.

— Позови ее. Пусть принесет мой набор, серебряную нить и две чаши с холодной водой.

Северин выпрямился.

— Не нужно.

— Вы не можете контролировать превращение.

— Могу.

Медная чешуя дошла до его подбородка. По левой руке прошла судорога.

— Сядьте.

— Мирелла.

— Сейчас я не ваша жена. Я аптекарь, который видит повреждение источника. Сядьте.

Он сделал шаг к двери.

Колени подогнулись.

Я успела подставить плечо, но не смогла удержать весь его вес. Северин оперся на стол и тяжело опустился в кресло.

От него шел жар. Не обычное тепло тела, а нестабильный драконий огонь, который не находил выхода.

— Не прикасайся к источнику, — сказал он сквозь зубы.

— Без осмотра я не пойму, что происходит.

— Серый пепел может перейти к тебе.

— Это моя работа.

— У тебя нет защиты.

— Тогда дайте согласие только на первичную проверку.

Он посмотрел на меня.

Даже сейчас Северин пытался оценить риск не для себя, а для меня. Раньше я сочла бы это заботой. Теперь видела и другое: он снова хотел принять решение, не имея моих знаний.

— Скажите ясно, — потребовала я. — Вы согласны на магическое обследование?

— Да.

— На частичное разделение, если обнаружится угроза сердцу или дыханию?

Пауза длилась несколько секунд.

— Да.

— Тогда перестаньте мешать.

Леона распахнула окно.

Тея вбежала в кабинет с набором отца и двумя чашами.

— Что с ним?

— Приступ источника. Освободи кушетку в приемной.

— Он туда дойдет?

— Дойду, — сказал Северин.

Он попытался встать.

По левой стороне его груди прошел всплеск жара. Ткань рубашки возле воротника потемнела.

Я положила руку ему на плечо.

— Не сейчас.

— Мне нельзя оставаться в кабинете с документами.

Леона посмотрела на него с удивлением.

Даже в приступе он думал о сохранности чужих записей.

— Тея, помоги мне открыть вторую дверь, — сказала я. — Проведем его через коридор.

Северин поднялся с нашей помощью. Он не опирался на меня больше необходимого, но я чувствовала, как напряжены его мышцы. Каждый шаг давался ему тяжелее предыдущего.

В приемной мы посадили его на кушетку.

— Снимите куртку и рубашку, — сказала я.

Тея замерла.

Леона подняла брови.

Северин посмотрел на меня так, словно не ожидал услышать обычное медицинское указание.

— Мне нужно видеть старую рану.

Он расстегнул куртку.

Пальцы левой руки плохо слушались. Я не стала предлагать помощь, пока он сам не протянул мне край застежки.

— Здесь.

Я расстегнула последние пуговицы.

Когда ткань сдвинулась, стало видно шрам под ключицей. Раньше он был тонким и светлым. Теперь вокруг него проступали серые линии, уходившие к плечу и груди.

Медная чешуя появлялась по их краям.

— Тея, закрой дверь в торговый зал. Скажи стражнику, что внутри медицинская ситуация и никого пускать нельзя.

Она выполнила приказ.

Леона осталась возле окна.

— Мне уйти? — спросила она.

— Нет. Ты будешь свидетелем согласия и процедуры.

Я открыла аптечный набор.

— Северин, когда появилось жжение вокруг раны?

— Неделю назад.

— Почему не сообщили Кассиану?

— Сообщил.

— Что он сказал?

— Это признак восстановления канала.

— Восстановление не вызывает неконтролируемую чешую.

— У драконов бывает по-разному.

— Не объясняйте мне основы драконьей физиологии словами лекаря, который продолжает давать вам подозрительный препарат.

Он замолчал.

Я положила диагностическое стекло возле шрама, не касаясь кожи. На поверхности сразу выступил серый узор.

Слишком быстро.

У Финна потребовалась капля крови и направляющая нить. В источнике Северина вещества было столько, что оно отзывалось через ткань и воздух.

— Серый пепел, — сказала Леона.

— Вероятнее всего.

— Насколько плохо? — спросил Северин.

— Пока не знаю.

Я провела ладонью над его грудью, не используя дар глубоко. Даже поверхностное восприятие показало нарушение основного канала.

Сердечный огонь бился сильно, но часть силы уходила к старой ране и возвращалась обратно. Каждая такая волна усиливала жар и вызывала неполное превращение.

Серый пепел не просто блокировал магию.

Он использовал поврежденный участок как крепление.

— Если источник снова попытается перейти в драконий облик, канал может разорваться, — сказала я.

— Полностью?

— Не знаю. Но сейчас превращаться нельзя.

— Я не собирался.

— Тело уже начало без вашего разрешения.

Северин опустил взгляд на чешую.

— Удалить можешь?

— Не все. Полное очищение за одну процедуру опасно. Вещество слишком глубоко связано со старой раной.

— Тогда сколько?

— Столько, чтобы остановить приступ и освободить основной канал.

— Делай.

— Сначала еще раз подтвердите согласие.

Раздражение мелькнуло в его взгляде.

— Я уже подтвердил.

— На обследование и частичное разделение при угрозе. Теперь угроза установлена, и я объяснила риск.

— Какие последствия?

— Усиление боли. Временная потеря доступа к огню. Повреждение канала, если вы не удержите источник в человеческой форме. Возможна остановка процедуры до полного облегчения.

— Для тебя?

— Серый остаток пройдет через мои руки. Защитный контур снизит воздействие, но полностью не уберет.

— Тогда нет.

— Что?

— Я не согласен, если процедура отравит тебя.

— Это не вам решать.

— Я пациент и могу отказаться.

— Можете. Тогда я вызову драконьего лекаря из Гильдии, а до его прибытия вы будете лежать и надеяться, что источник не сорвется снова.

— Вызови.

— В Гильдии нет специалиста по серому пеплу.

— У тебя тоже нет опыта с таким количеством.

— Зато я понимаю принцип связи и уже отделяла вещество от живого источника.

— У ребенка с малой долей крови. Не у взрослого дракона.

Я посмотрела на него.

Даже во время приступа он рассуждал точно.

И был прав.

— Поэтому не стану проводить полное очищение, — сказала я. — Только сниму давление с главного канала. Если не вмешаться, следующая волна может повредить источник сильнее любой процедуры.

Северин перевел взгляд на мои руки.