Принц ночи (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 6

На столе лежит карта Северных земель, и Блейк показывает на часть береговой линии.

— У Локлана вторая по численности армия в Северных землях, и у нас есть общий враг.

— Джеймс? — спрашиваю я.

Блейк кивает.

— Я хочу убедить его присоединиться к нам. Если мы собираемся выступить против Джеймса, лучше действовать сейчас, пока он зализывает раны после сражения с Себастьяном. До полнолуния осталось три недели. Я хочу, чтобы мы выступили сразу после него. Чтобы проникнуть в замок, нам понадобится армия, а чтобы удержать его, поддержка как минимум четырех альф. Локлан может дать нам войско.

Каллум стискивает зубы.

— Тебе не нравится Локлан? — спрашиваю я.

— Лично я против него ничего не имею, — отвечает Каллум. — Но хоть с Джеймсом они и правда не ладят, у Локлана не меньше причин ненавидеть меня.

— Он считает, что пригласив Локлана, мы можем подвергнуть тебя опасности, — говорит Джек. — Особенно после того, как…

Каллум издает низкий звук, немного похожий на рычание, и Джек тут же осекается.

— Почему это должно подвергнуть меня опасности?

— Ты помнишь, как я выехал на помощь своему брату, когда мы были в Мадах-Аллайх? — говорит Каллум. — Мы проиграли битву с Себастьяном, и в меня выстрелили волчьим аконитом.

В тот день, когда Каллум упал на колени в своих покоях, весь в поту и запекшейся крови, мое сердце сжал страх. Из раны в плече по его руке стекала кровь. Меня охватывает стыд. В то утро я сказала Каллуму, что Блейк не так плох, как кажется. Как же сильно я ошибалась.

Я киваю.

— Форт, захваченный Себастьяном, раньше принадлежал Локлану, — говорит Блейк. — Альфа, который управлял им от его имени, был ему дорог. Теперь он, вероятно, мертв. Или с ним случилось нечто похуже.

— Себастьян оказался там только потому, что искал меня, — говорю я. — Локлан может обвинить в случившемся меня. — Голос звучит приглушенно, когда я понимаю, почему Локлан может видеть во мне врага, хотя я никогда с ним не встречалась.

— Да, — говорит Каллум. — Мы не можем рассчитывать на его преданность.

Блейк вздыхает.

— Локлан будет очарован Авророй. Поверь мне. — Я даже не считаю нужным напоминать о том, что Блейку мы тоже доверять не можем. — В любом случае, я его уже пригласил. Так что обсуждать это уже бессмысленно.

Челюсть Каллума напрягается.

— Что?

— Ну же, Каллум. Вместе мы с ним справимся, и ты это знаешь. Почему бы тебе не рассказать своей питомице об истинной причине своей чрезмерной заботы? — На щеке Блейка появляется ямочка, и я поворачиваюсь к Каллуму.

— Блейк. — В голосе Каллума слышится предупреждение. Джек ухмыляется.

— О чем он говорит? — резко спрашиваю я.

Каллум потирает переносицу, затем достает из кармана килта листок пергамента. Я беру его.

— Вчера прибыли Райан и его девушка Бекки, — говорит Каллум. Меня пронзает облегчение. Шестнадцатилетний мальчик, которого я пощадила на боевом ринге в Пограничных землях, жив. — Джеймс их отпустил, но передал с ними это письмо.

На одной стороне чернилами нацарапано «Каллум МакКеннан». Восковая печать сломана, и я открываю конверт. Разворачиваю письмо и читаю.

«У тебя есть кое-что мое. У меня есть кое-что твое. Обменяемся?»

Я морщу лоб.

— А что твое у него?

— Фиона. — Голос Каллума лишен всякой интонации, и он невидящим взглядом смотрит на пергамент в моей руке.

Паника и гнев скручивают внутренности. Налитые кровью глаза Каллума объясняются не только тревогой из-за моего жара и укуса, который до сих пор пульсирует в боку. Джеймс взял в плен старую подругу Каллума. Она еще и моя подруга, хотя я плохо ее знаю. Фиона была одной из немногих в Мадах-Аллайх, кто относился ко мне с добротой, и она делала это, даже зная, что я из вражеского королевства.

Мой страх усиливается. Я касаюсь руки Каллума. Его руки под тканью рубашки напряжены как камень.

— Мы вернем ее. Он думает, что у тебя есть нечто, принадлежащее ему?

Каллум сглатывает.

— Технически, да.

— Тогда нам нужно устроить обмен.

— Вот тут-то все и усложняется.

— Почему? Чего он хочет? — Я хмурюсь. — Что у тебя есть такого, что принадлежит ему?

Каллум медленно проводит ладонью по губам. Его взгляд темнеет, когда опускается к моей талии, где на коже остался след от укуса Джеймса. Когда он снова поднимает глаза, в них плещется сожаление.

— Ты.

Глава четвертая

Я отстраняюсь от Каллума. В груди сталкиваются боль и смятение.

— Что ты имеешь в виду? Я никому не принадлежу, и меньше всего Джеймсу.

Дождь на улице усиливается и яростно барабанит по стеклам, пока Каллум задумчиво прикусывает нижнюю губу.

— Технически, принадлежишь, принцесса.

— О чем это ты?

— Таков волчий закон. — Широкие плечи Каллума сгорблены, будто на них лежит непосильная тяжесть. Невольно думаю, сколько раз он уже успел обсудить это с Блейком и остальными, пока я лежала в постели. — Обычно, если полуволка кусают и он выживает, то он становится частью клана того, кто его укусил. Альфа этого клана должен взять ответственность за него. По сути, он становится собственностью Альфы. Джеймс из Хайфелла. Если бы он не был королем, когда укусил тебя, ты была бы моей. Но Джеймс старше меня по званию. Он имеет на тебя права. Волчий закон гласит, что, если он попросит, ты должна прийти к нему.

У меня подкашиваются ноги то ли от жара, то ли от шока. Чтобы сохранить равновесие опираюсь рукой о край овального стола. От одной мысли, что напавший на меня мужчина, навсегда изменивший мою жизнь, считает меня своей собственностью, кровь стынет в жилах. Гнев нарастает в груди, сердце бешено колотится.

За спиной Блейка в очаге яростно ревет огонь. Джек молча опирается ладонями о стол. Мне ненавистно, что они стали свидетелями этого разговора. Ненавистно, что обсудили все это без меня. Подавляю свои эмоции и загоняю их поглубже.

— Это нелепо, — говорю я. — То, что Джеймс что-то заявил, еще не делает его слова правдой. Я не принадлежу ему.

Блейк барабанит пальцами по карте.

— Как бы то ни было, — говорит он, — если он официально потребует тебя вернуть, а мы откажемся, то нарушим волчий закон. Со стороны это будет выглядеть плохо: будущий король отказывается соблюдать правила, которым подчиняются все волки.

В отличие от Каллума, в его голосе нет эмоций. Он говорит так, будто тот факт, что я считаюсь собственностью другого мужчины, не имеет никакого значения. Я замечаю и выбранные им слова. Будущий король. Не Каллум. Блейк не хочет нарушать волчий закон, потому что это может разрушить его собственные надежды на трон, а не надежды Каллума.

Я резко перевожу взгляд на него.

— Значит, ты планируешь отдать меня ему?

Каллум накрывает мою руку своей. Прикосновение горячей и огрубевшей ладони приносит хоть немного утешения.

— Нет. Никогда.

— Есть простое решение, — говорит Блейк. — Прежде чем Джеймс официально потребует твоего возвращения, на тебя должен заявить права другой Альфа.

Я замечаю, что Блейк не называет Каллума этим другим Альфой, который должен это сделать, словно и сам не исключает, что этим Альфой станет он. Джек, поджав губы, внимательно за ним наблюдает. Кажется, он тоже это заметил, и услышанное ему не нравится.

— О чем ты вообще? Я не хочу, чтобы на меня «заявляли права». И что это вообще значит?

Блейк пожимает плечами.

— Альфа отмечает тебя своим укусом, а затем при свидетелях объявляет членом своего клана. Такой союз считается более весомым, если обряд происходит во время небесного явления или в присутствии жрицы, но это не обязательно.

Я качаю головой, и в висках тут же начинает пульсировать боль.

— Ни в коем случае.

— Даже если это сможет защитить тебя? — спрашивает Каллум.

Я вздрагиваю. Значит, он согласен с Блейком. И это они тоже успели обсудить без меня.