Принц ночи (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 5

Каллум бы просто вошел. Оглядываюсь через плечо на нож для масла, лежащий возле тарелки с хлебом. Быстро хватаю его, прячу в карман и лишь потом осторожно открываю дверь.

В коридоре стоит девушка примерно моего возраста и телосложения, с длинными волнистыми темными волосами. Она поразительно красива, с острым подбородком и пухлыми губами. На ней чудесное черное платье с длинными кружевными рукавами. Ее лицо кажется знакомым, хотя не думаю, что мы встречались.

— Здравствуйте? — Из-за долгого молчания голос звучит хрипло, и я прочищаю горло.

— Блейк просит вашего присутствия в зале совета.

Я слегка киваю. Мне не нравится, что меня вызывает альфа Лоуфелла, но, по крайней мере, это избавляет меня от необходимости искать Каллума в незнакомом замке.

— Ты из его клана?

— Да.

Я улыбаюсь, в надежде расположить ее к себе.

— Я — Аврора.

Она убирает за ухо прядь волос, и я замечаю на ее запястье то ли шрам, то ли татуировку, которую она поспешно прикрывает рукавом.

— Знаю.

Жду, когда она назовет свое имя. Но девушка лишь выдыхает, словно я попусту трачу ее время. Нахмурившись, я отступаю на шаг. Следовало догадаться, что члены клана Блейка будут такими же неприятными, как и их альфа.

— Минутку, пожалуйста.

Из обуви у меня остались только испачканные кровью и грязью туфли, в которых я была, когда Джеймс вернул меня Себастьяну. Морщусь и надеваю их.

Девушка не произносит ни слова, пока ведет меня по лабиринту узких коридоров. Замок чем-то напоминает Мадах-Аллайх, куда Каллум впервые привез меня после нашего прибытия в Северные земли, но здесь теснота ощущается сильнее. Возможно, из-за отсутствия гобеленов и цветов клана, темные стены кажутся еще уже. В железных канделябрах горят факелы, их пламя колеблется, когда мы проходим мимо.

— Я не стану ею рисковать, — голос Каллума с сильным акцентом звучит почти как рычание, когда мы подходим к двери.

— Не говори глупостей, — гладким, словно атлас, тоном отвечает Блейк. — С ней все будет в порядке. Мы справимся…

Девушка стучит, и в комнате воцаряется тишина.

В груди нарастает странное чувство предвкушения. Ненавижу признаваться даже самой себе, что мне немного любопытно узнать о месте, которое Блейк называет своим домом. Каллум однажды сказал, что некоторые сомневались, можно ли считать Блейка, полуволка из Южных земель, альфой. Любой, кто сомневался, обычно оказывался мертв.

И все же мы здесь, на его территории, в самом настоящем замке Северных земель.

Как он его получил? Это и правда его дом? Нравится ли он своим людям?

— Входите, — лениво произносит Блейк.

Глава третья

Вдоль одной из стен зала совета расположены три высоких арочных окна, сквозь которые видны горы в оранжевых и бурых тонах. Между окнами в черных железных держателях мерцают факелы, а в округлом каменном очаге едва теплится огонь. Почти все пространство занимает большой овальный стол, вокруг которого собрались четверо мужчин. Все они поворачиваются ко мне, когда я вхожу.

Блейк стоит во главе стола, уперевшись ладонями в столешницу и подавшись вперед. Рукава белой рубашки закатаны, открывая жилистые предплечья и начало шрама на локте, который, должно быть, остался после укуса. Я уже не впервые задаюсь вопросом, как именно он стал волком.

Выражение лица Каллума смягчается, едва наши взгляды встречаются.

— Рори, что ты здесь делаешь?

— Это я пригласил ее. — Взгляд Блейка скользит по огромной рубашке, которая принадлежит ему. — Ты сегодня потрясающе выглядишь, крольчонок.

Я отвечаю ему сдержанной улыбкой, потому что уверена, он пытается вывести меня из себя.

— Спасибо.

Смуглый мужчина с дредами и татуировками на руках ухмыляется. Кажется, его зовут Джек. Я видела его в подземелье, когда Блейк похитил меня и пытался заставить выйти замуж за Джеймса. Во мне снова поднимается раздражение.

С четвертым мужчиной я не знакома. Он такого же крупного телосложения, как и Каллум, с короткими черными волосами и аккуратно подстриженной бородкой. Его руки скрещены на груди, подчеркивая напряженные под черной рубашкой бицепсы. Левый глаз прикрыт повязкой, а горло пересекают едва заметные шрамы. Меня охватывает странное чувство узнавания, хотя я и не могу представить, где бы могла встретить этого человека.

— Пожалуйста, входи, — говорит Блейк. — Мы только что говорили о тебе.

Я подхожу к столу.

— Я слышала. Что именно вы обсуждали?

Меня раздражает сама мысль, что четверо мужчин обсуждали меня за моей спиной.

— Тебе нужно отдыхать, — шепчет Каллум с ноткой упрека в голосе. — Ты что, не читала мою записку? У тебя три дня был сильный жар.

Три дня? Каллум собирается начать войну со своим братом, а я целых три дня была прикована к постели. Вопросы роятся в и без того гудящей голове, пока я гадаю, что же пропустила.

— Я больше не могла оставаться запертой в той комнате, — тихо отвечаю я. — Сейчас мне гораздо лучше.

— Хм.

Вблизи особенно заметно, что Каллум почти не спал. На подбородке щетина, под глазами залегли тени. Привычный запах гор смешался с запахом немытого тела. Я крепко обнимаю его за талию. Словно мало ему было всего, что произошло с его братом, ему пришлось беспокоиться еще и обо мне.

Женщина, которая привела меня сюда, недовольно фыркает в дверях.

— Ты присоединишься к нам, Элси? — спрашивает Блейк.

— Нет.

Элси не выказывает никакого почтения мужчине, который, как я предполагаю, является ее альфой. Она направляется в коридор, ее юбки с шорохом волочатся по каменным плитам. Дверь за ней захлопывается.

Я резко втягиваю воздух, чувствую, как в груди что-то резко сжимается от эмоций. Это чувство приходит от Блейка и исчезает так быстро, что мне начинает казаться, будто я все выдумала. Я до сих пор не привыкла к странной связи, которую он навязал мне. В груди словно тянется нить из теней, обвивающая душу. Стоит Блейку испытать хоть какую-то эмоцию, как она натягивается и сдавливает меня. Я пытаюсь понять, что именно ощутила. Тоску, наверное. Интересно, кто она для него.

Дородный мужчина, которого я раньше не встречала, сдерживает смешок.

— Тебя что-то позабавило, Арран? — спрашивает Блейк с легким раздражением в голосе.

— Нет.

Голос Аррана звучит немного хрипло, будто он редко им пользуется. Звучит это совсем неискренне. Он склоняется к своему Альфе, что-то шепчет на ухо, и Блейк кивает.

Арран выходит из-за стола, проходит мимо нас и направляется вслед за Элси. Он бросает на меня взгляд через плечо, и меня вновь охватывает это странное чувство узнавания. Дверь за ним закрывается.

— Как я уже говорил, — продолжает Блейк, — я хотел пригласить Локлана и некоторых членов его клана в Лоуфелл на праздник Ойдче Фада.

Каллум почти незаметно сжимает меня в объятиях.

— А, как я уже говорил, это не очень хорошая идея.

— Что такое Ойдче Фада? — спрашиваю я, с трудом выговаривая незнакомое название.

— Волчий обряд, который состоится на следующей неделе, — говорит Каллум. — Мы верим, что у Ойдче или Бога Ночи, как его называют в Южных землях, есть небесная тюрьма, в которой он держит Гелах — богиню Луны.

— Я помню, — говорю я.

— Он переводит ее в новую камеру каждую ночь, чтобы те, кто ищет богиню, никогда не смогли ее найти. В ночь полнолуния она ближе всего к нам. Однако раз в два с половиной года он запирает ее так глубоко в своей тюрьме, что ее свет не может коснуться земли. На несколько мгновений весь мир погружается во тьму. Вот тогда-то мы и совершаем Ойдче Фада.

Похоже, речь идет о лунном затмении. У нас в Южных землях в этот день праздник, мы разжигаем костры в честь Богини Солнца и разгоняем тьму.

— И в этот раз ты не хочешь проводить обряд? — спрашиваю я.

— Я не против самого обряда. Я против Альфы, которого хочет пригласить Блейк. Локлан Кристенсен — Альфа Глас-Кладаха, и мы не можем ему доверять.