Песня штормов. Трилогия (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 108

– Раз надо, то останусь, – пожал тот плечами. – Заодно и зеркала твои проверим.

– Я без проверки скажу, что переговариваться мы не сможем. Если уж изготовленные настоящими мастерами зеркала еле дотягивают до Букеля, то мои поделки тем более связь не обеспечат.

Хингем отмахнулся, словно от чего‑то несущественного.

– Не страшно, почтовики ездят быстро. Вот что скажи, – коротко взглянув на закрывшуюся за служанкой дверь, он наклонился ближе и понизил голос. – О чем ты с духом говорила? Почему он тебя отметил?

Лицо мужчины выражало жадное любопытство. Анне подумалось, что она впервые видит дядю Джона настолько увлеченным, он даже как будто помолодел, становясь похожим на восторженного мальчишку.

– Ну, я бы не сказала, что мы с ним именно «говорили», – осторожно ответила она, почему‑то чувствуя себя неуютно. – Но пообщались, да. Это был тот самый дух, который разрушил поместье и уничтожил Роддеров. За обман.

– Они его обманули⁈

– Дух считал, что да, – изумление Хингема позабавило девушку. – Не поняла, что он им передал, и чем Роддеры должны были оплатить полученное. В любом случае, свои обязательства они не выполнили, поэтому дух их наказал. А так как мы заняли их место, то обязательства перешли на нас. Он потребовал плату.

– Ты ему что‑то пообещала? – нахмурился дядя Джон.

– Нет, я закрыла долг. У меня нашлось, чем расплатиться.

Понимаешь ли… Не уверена, что сумею объяснить, но попробую. Представь себе мир, в котором нет материи. Он целиком состоит из энергии, поэтому существа, обитающие в нём, ни в чём не нуждаются. Точнее, их нужды принципиально отличаются от наших. Богатство, еда, рабы, власть для духов не имеют значения, у них даже понятий соответствующих до знакомства с людьми не было, или же они сильно отличались от наших. Однако есть кое‑что, что ценится у духов выше всего. Идеи. Концепции.

Мыслить, значит, существовать. То, что дух способен представить, он может воплотить. То, что он воплотил, он может использовать. Понятия не имею, как и зачем. Единственное, что я поняла – от людей им нужны идеи и только идеи, больше ничего. Они, в определенном смысле, берегут человечество, восхищаются им. Потому что люди постоянно создают нечто новое. И в обмен на идеи духи готовы отдавать другие идеи, которые есть у них. Мы зовем их дарами, хотя правильнее называть концепциями. Концепция ветра. Концепция разрушения. Концепция времени.

Так вот, дух потребовал плату. Терять в тот момент было нечего, и я отдала ему знания, которых больше ни у кого нет в этом мире. Я не хочу тебе врать, дядя Джон поэтому не спрашивай, что это  было. Скажу только, что это  я получила в тот день в Уинби, когда обратилась к хранителю. Хватит, больше не будем. Как бы то ни было, цена у отданного оказалась необычайно велика – намного больше, чем то, что от духа получили Роддеры. А духи, на свой лад, очень честны. Вроде бы, у них существует концепция лжи, но не удивлюсь, если она получена от людей. Так что он, образно выражаясь, признал долг, и сразу закрыл его, передав мне дар. Похожий на концепцию воздуха.

– Похожий?

– Пощади, я час назад очнулась! – шутливо вскинула руки Анна. – Может, ещё что‑то есть. Не заметила пока.

Сэр Джон молча покачал головой.

– Не смотри на меня так! – закатила глаза девушка. – Мы остались живы, с остальным постепенно разберемся. Не всё сразу.

– Очень на то надеюсь.

Вслух мужчина ничего не сказал, но себе признать можно – не готов он к таким испытаниям. Простой рыцарь‑маг, сэр Джон жил мечом, верно служил господину, ходил в темный лес и не имел больших амбиций. Образование получил в объёме, достаточном для исполнения обязанностей, ну и чтобы выжить. Магия была для него инструментом, он не испытывал страсти к постижению неизвестного, не видел смысла лезть в закрытые для смертных сферы. То, с чем имела дело его воспитанница – ритуалы, мистические знания о природе вещей, теперь вот устройство Царства и суть его обитателей – лежало вне пределов его понимания. В то время как Анна, похоже, вовсе не смущалась, прикасаясь к запретному.

Они перебросились ещё несколькими фразами, прежде чем Хингем вышел из дома. У него образовалось много дел. Зато появилась определенность, которой не было час назад. Племянник с леди поедут в Букель, пересидят там самый опасный период повышенного внимания; он, сэр Джон Хингем, останется на хозяйстве отбиваться от добрых соседушек.

Анна ему завидовала.

В их сложившимся естественным образом тандеме она отвечала за долгосрочное планирование, сиречь за стратегию. Которую, увы, придётся срочно пересматривать. С даром старшего духа она превращалась в лакомый кусок, вернее, куда более лакомый, чем раньше. Девушек древних магических родов мало, но они есть, при желании в Кольце пара десятков равных ей по статусу наберется. Получив дар, Анна стала единственной. И если раньше она рассчитывала спокойно сидеть, ни во что не вмешиваясь, учиться, копить ресурсы, отстраивать поместье, то теперь ей никто этого не позволит.

Все планы насмарку.

Хорошо, что есть Букель. В нём она получит передышку, определится, как действовать дальше. Полученные способности освоит. Потому что сейчас Анна их совершенно не контролировала, что раздражало и немного пугало. Например, пять минут назад она во всех подробностях ощутила завихрения выходящих из печной трубы потоков горячего воздуха, а сейчас невольно подслушала разговор дяди Джона и Родерика, встретившихся метрах в ста от дома. Парня уже обрадовали скорой поездкой, и он выспрашивал, к чему готовится, и каково состояние леди. Потому что:

– Говорят, получившие дар маленько с ума сходят.

– Бывает, но не со всеми. Некоторые и в самом деле ближе к духам, чем к людям. Они на мир другими глазами смотрят, будущее прозревают, видят, что происходит за тысячи лиг. Простым смертным их не понять. Ну так любого юродивого возьми, его ты тоже не поймёшь! А ведь божий человек, пророк.

Кажется, от неожиданности Род икнул.

– И что, леди тоже?

– Не, не похоже. Её дар с ветром связан. Простые стихийные дары для ума не опасны, – дядя Джон задумчиво поскреб подбородок, и не стал вдаваться в подробности. Успокоил. – В университете ей помогут разобраться, не забивай голову.

– Ага. А правда, что те, кого духи отметили, могут отметившего в любом месте призвать?

– Слухи ходят, сколько в них правды, не знаю. У миледи спроси.

– Думаешь, ответит?

– Почему нет? Это ж не родовая тайна. Вот насчет них она молчать умеет.

– Спрошу, наверное, – почесал в затылке подросток. – Она теперь, наверное, еще сильнее стала? На мастерскую ступень взошла?

– Не, не должна. Мой дед рассказывал, у получивших дар ядро не растет, ну, может, на половину ранга увеличивается. То есть была леди на восьмом ранге, перешла, в лучшем случае, на седьмой. Смысл дара в том, что он улучшает качество. То есть, например, её заклятья станут в два раза сильнее, ей будет использовать проще навыки, появятся умения, каких прежде не было. Я плохо в этом разбираюсь, знаю только то, что от старших родственников и от лордов слышал. Сам понимаешь – не особо часто мы о том говорили.

Голоса исчезли так же неожиданно, как и появились, фокус внимания Анны самопроизвольно сместился на десяток метров вверх над крышей дома. Ладно, она всё равно не собиралась подслушивать.

Следует признать – не вовремя она дар получила. Сейчас Анна не совсем беззащитна, но по сравнению с возможными претендентами на её способности (и детородное чрево) откровенно слаба. Или всё не настолько плохо, как она нафантазировала? Дар, без привязки к алтарю, быстро истощается в потомках, поэтому похищать её бессмысленно. Ну то есть умные люди вариант с похищением отбросят, дураков ничто не остановит. Однако ту же церковь наследственность не интересует, им нужна сама леди Стормсонг. Альбрехт, скорее всего, тоже захочет крепче привязать избранницу духов к Фризии, для чего помимо пряника – перевода бенефиция в статус личного владения, присвоения титула, денежных субсидий – может использовать кнут. Навесит обязанностей, прикажет постоянно пребывать при дворе, ещё что‑то придумает. Фантазия у князя хорошая, опыта не занимать, а защититься от его интриг крайне сложно.