Привет Европа (СИ) - Лапышев Алексей - Страница 4

— Я теперь понимаю, почему вы отсюда не хотите уезжать.

— Мы хотим, — ответил Дан. — Просто берем лучшее с собой. В памяти, в привычках и в животе.

— А пахлаву тоже в память? — спросила Маша.

— Нет, пахлаву в меня.

Оля тихо рассмеялась, Лена качнула головой:

— И как ты в такой комплектации бегаешь?

— На любви и обмене веществ, — серьезно сказал Дан.

— Врун, — ласково сказала Оля.

— Художественно одаренный.

Чай принесли в стаканах с подстаканниками, сладости разложили на больших тарелках. За окном темнело, набережная мерцала огнями, море дышало спокойно, и в какой-то момент разговоры стали тише. Не потому что грустно. Потому что хорошо.

Они действительно прощались с городом.

Не с надрывом. Не с тяжелыми словами. А как прощаются с домом перед дорогой, зная, что у дома хорошая память и крепкий характер. Он дождется.

Дан смотрел на своих друзей, на девчонок, на этот стол, на чай, на руки, тянущиеся к пахлаве, на бесконечные подколы и смех, и думал, что богатство выглядит примерно так. Не в подарках, не в контрактах, не в слухах про «Барселону» и «Монако». Вот так. В живых людях рядом. В общей еде. В том, что все свои и никому не надо притворяться.

Поздно вечером шум разошелся, друзья уехали и разбрелись, город за окнами стал тише, и в квартире остались только они.

Он и его пятерка муз.

Иногда счастье — это не шторм, не фейерверк, не рев стадиона. Иногда счастье — это просто комната, теплый свет, чай, что-то вкусное на столе и люди, рядом с которыми не надо быть ни героем, ни звездой, ни символом эпохи. Можно просто быть собой.

Они расселись кто где. Маша, конечно, не села нормально, а устроилась поперек кресла, как декоративная катастрофа. Наташа подтянула ноги на диван и обняла колени. Оля разливала чай так спокойно, будто этим движением наводила порядок во всей вселенной. Лена сидела рядом с Даном, прислонившись плечом. Несса, тихая и светлая, держала чашку обеими руками и с любопытством слушала, как остальные вспоминают какие-то бакинские истории, в которые она уже вошла почти без шва.

Для четверых из них этот город был родным.

Для Маши и Нессы — уже давно не чужим.

— Странно, — сказала Оля. — Я еще не уехала, а уже скучаю.

— Это потому что ты организованный человек, — ответил Дан. — Ты скучаешь заранее по графику.

— А ты? — спросила Лена.

Он посмотрел в окно, где в темноте угадывались огни города.

— А я пока нет. Я еще здесь. Я скучать начну потом. Наверное, где-нибудь посреди моря. В самый неподходящий момент.

— То есть романтично, — сказала Маша.

— То есть внезапно, — поправил он.

Наташа усмехнулась:

— Он будет стоять на палубе, смотреть вдаль и делать вид, что весь такой суровый капитан.

— Я и есть суровый капитан.

— Угу. С пятью музами и коробкой пахлавы.

— Не раскрывай военные тайны.

Они смеялись тихо, почти домашне. Без зрителей, без стадиона, без необходимости кому-то что-то доказывать.

Потом разговор сам собой свернул к дороге.

Франция. Яхта. Города по пути. Море. Река. Порты. Пляжи. Рынки. Футбол. Все это уже не было мечтой — было ближайшим будущим, которое стояло у двери, переминалось с ноги на ногу и намекало: ну что, готовы?

— А ты правда знаешь весь маршрут? — спросила Несса.

— В общих чертах.

— Это значит нет, — перевела Наташа.

— Это значит, — сказал Дан, — что в хорошей дороге всегда должно быть место приключению.

— Вот это я и боялась услышать, — пробормотала Оля, но улыбнулась.

Маша потянулась и положила голову ему на плечо. Лена переплела свои пальцы с его. Наташа устроилась с другого бока. Оля поставила чашку и тоже придвинулась ближе. Несса чуть помедлила, а потом села рядом так естественно, будто делала это всегда.

И вот так они и сидели.

Говорили о чем-то простом. О море. О платьях, которые нужно взять. О том, как Маша обязательно устроит концерт на палубе. О том, что Наташа опять полезет туда, куда не надо. О том, что Оля возьмет аптечку размером с маленький гарнизон. О том, что Лена найдет способ тренироваться даже на качающейся яхте. О том, что Несса будет переводить французов, если те начнут слишком много улыбаться.

А по сердцу разливалось тепло.

Спокойное, ровное, настоящее.

Город за окнами еще не отпустил их. Да и они его — тоже. Но ночь уже была про дорогу.

Про новую главу.

Про то, что завтра Баку останется за кормой.

И все только начнется.

Глава 2

Остров, родной остров. Привет Тебе

Утро отъезда всегда немного похоже на старт матча. Вроде все уже решено, вещи собраны, люди на местах, маршрут есть, команда есть — а внутри все равно легкое электричество. Не нервное. Хорошее. Предвкушение.

Яхта стояла у причала белая, быстрая, красивая до неприличия. Двадцать метров морской уверенности, подарок спонсоров за победы, которые Дан уже перестал складывать в список, потому что список выходил длиннее школьного дневника. На Каспии она выглядела почти как иностранка, которая неожиданно выучила русский и теперь всем нравится еще больше.

Капитан Игорь Сергеевич — бритый, крепкий, с лицом человека, который и в шторм сначала допьет чай, а потом уже будет командовать, — проверял что-то по документам. Моторист, молодой и слишком старательно простой на вид, копался у трапа и делал вид, что не замечает, как Дан на него иногда смотрит с легкой усмешкой. Ну да, ребята от государства. Ну да, присматривают. И что? Лишь бы море любили и в душу не лезли. А с этим у них, к счастью, был порядок.

Вещи уже были на борту. Девчонки освоили палубу быстрее, чем некоторые люди осваивают собственную квартиру. Маша уже успела объявить корму «лучшим местом для песен», Наташа — нос «идеальной точкой для приключений», Оля — камбуз «зоной, которую нужно проверить на предмет разумности», Лена — верхнюю палубу «подходящей для загара и гимнастического хулиганства», а Несса просто стояла у борта и улыбалась морю так, будто они были старыми знакомыми.

Яхта отошла мягко. Причал, люди, город — все поплыло назад. Баку оставался за кормой медленно, достойно, красиво. Не исчезал — отдалялся.

Дан стоял у борта и молчал. Девчонки не трогали. Они умели чувствовать, когда ему надо просто смотреть.

Потом он повернулся, прищурился на север и вдруг сказал:

— А давайте на остров заскочим. На денек.

— На какой именно? — спросила Оля.

— На правильный, — ответил он.

Наташа мгновенно вскинулась:

— На наш?

— На наш.

Она хлопнула в ладони так, будто ей только что вернули детство с бонусами.

— Да! — сказала она. — Да, да, да! Даже не обсуждается.

Остальные, глядя на ее радость, тоже сразу согласились. Спорить с такой искренностью — занятие бессмысленное и вообще вредное для кармы.

Небольшая коррекция курса — и яхта легла чуть иначе. На север, к острову. До него — час неспешного хода.

— Неспешного? — переспросила Маша. — То есть не полетим?

— Ты сначала привыкни, огонек, — усмехнулся Дан. — Мы еще и не так полетим. Тебе понравится.

— Мне все нравится, если рядом ты и не переворачивается.

— Очень здравый подход, — заметил капитан Игорь Сергеевич.

Город медленно уходил назад, а впереди уже начиналось другое настроение. Не про прощание, а про маленький крюк ради сердца. Самые правильные крюки в жизни именно такие.

Каспий с палубы — это отдельная наука. С берега он один, а когда вокруг одна вода и твой путь рисуется прямо по ней, как по живому металлу, все воспринимается иначе.

Яхта шла хорошо. Мощно, ровно, без надрыва. Море было спокойное, солнце быстро взялось за дело, и уже через полчаса на палубе установился тот самый летний режим, при котором все разговоры становятся ленивее, улыбки шире, а мысль «а не лечь ли мне загорать прямо сейчас» считается совершенно стратегической.