Провинциальный остеопат (СИ) - Сластин Артем - Страница 39

— Старт!

Страхующий помог вывести штангу со стоек, и девяносто килограммов медленно водрузились над грудью Орехова. В зале повисла мёртвая тишина, прерываемая лишь звуками ритмичной музыки. Зрители на трибунах, затаив дыхание, провалились между секундами, и все, как один, смотрели на спортивный снаряд.

Гриф плавно пошёл вниз. Локти двигались примерно под сорок пять градусов к корпусу, как мы и отрабатывали десятки раз на тренировках. Интерфейс инстинктивно загорелся, отображая все эти данные, только в виде виртуальных цифр, но я мысленно смахнул его и смотрел собственными глазами.

— Жим! — скомандовал старший судья, контролировавший подход.

Костя резко выдохнул и гриф уверенно пошёл вверх без малейшего перекоса. В его руках и локтях не было ни дрожи, ни борьбы с весом, и Орехов спокойно поднял девяносто килограммов.

— Стойка! — последовал третий приказ.

Металл глухо ударился о крюки, и через секунду над судейским столом одновременно вспыхнули три белых сигнала. Подход засчитан. По трибунам прокатились первые аплодисменты, а я едва заметно выдохнул и только теперь позволил себе вызвать интерфейс чтобы убедиться в том, что видел и сам, своими глазами.

«Нагрузка на сегмент L5-S1 — 40% от критической.»

«Активация мышечного корсета — симметричная.»

«Риск травмы — минимальный.»

Хм… Получается, позвоночник работал именно так, как и должен был. До опасной нагрузки оставался большой запас, а глубокие мышцы включились одновременно и надёжно удерживали поясницу. Выходит, первый подход можно считать практически идеальным.

Вот только это было всего лишь начало, и настоящая борьба только начиналась. Костя держался спокойно, по крайней мере, он так старался выглядеть. На самом деле, его сердце колотилось, словно сотни барабанов, а глаза парня то и дело бегали из стороны в сторону.

Я встретил его у помоста, вытер полотенцем пот с лица и улыбнулся.

— Не забываешь про левый бок, хорошо.

Он сделал глоток воды и краем глаза посмотрел на трибуны.

— Ну, как я справился? Криво было? Я когда вес брал, у меня руки тряслись, как у алкоголика, Алексей Николаевич.

— С руками всё было в порядке, и угол хороший, но не спеши радоваться. Мне нравится твой настрой, поэтому попробуй его удержать, скоро тебя вызовут на второй подход.

Костя уверенно кивнул, сделал ещё один глоток воды и принялся выискивать на трибунах Соболеву.

— Глаза на соперника, — я силком повернул его голову к снаряду. — За ними полезно наблюдать, учишься замечать чужие ошибки.

— Глаза на соперника, — повторил Костя и задумчиво нахмурился.

Больше он не отвлекался, а через некоторое время, после выступления других участников, настала пора второго подхода.

— Участник Орехов Константин. Сто килограммов.

Он молча кивнул и направился к помосту. Ему больше не требовались мои наставления или воодушевляющие слова. Наблюдая за противниками, парень настолько сам себя разогрел, что начал переминаться с ноги на ногу, ожидая своей очереди.

Также исчезла прежняя скованность, так как первый успешный подход явно сделал своё дело. Правда, страх никуда не пропал, он просто перестал управлять движениями моего подопечного. Орехов больше не думал о том, сможет ли он поднять вес, теперь вся его голова была занята тем, как это сделать правильно.

Он лёг на скамью, привычно свёл лопатки и намертво упёрся ногами в пол.

— Старт! — скомандовал судья.

Штанга плавна вышла со стоек, и сто килограммов выглядели уже совсем иначе. Гриф едва заметно прогнулся, а мышцы на руках Кости налились напряжением. Зал вновь затаил дыхание, и Орехов спокойно опустил вес на грудь, как вдруг выскочило изображение интерфейса.

«Смещение таза вправо.»

«Компенсаторная активация квадратной мышцы поясницы справа.»

«Ротация сегмента L4.»

Всего на долю секунды, но это хватило, чтобы моё сердце пропустило удар. Левая пятка едва заметно потеряла контакт с полом и со стороны этого не видел бы никто, даже судьи. Да что там судьи, большинство опытных тренеров тоже пропустили бы такую мелочь. Однако именно с таких мелочей обычно и начинались проблемы со здоровьем.

Я уже хотел окликнуть Костю, но вдруг заметил, как таз самостоятельно вернулся в нейтральное положение без всяких подсказок. Видимо, организм подсознательно сам скорректировал ошибку.

— Жим! — выкрикнул судья.

Костя мощно выдохнул и уверенно повёл сотню вверх.

— Стойка!

Три белых сигнала загорелись почти одновременно, и второй подход был успешно засчитан. Я встретил Орехова возле помоста, протянул ему бутылку воды и принялся растирать забитые мышцы предплечий.

— Видели, как я? — широко распахнув глаза, заявил парень.

— Видел, только следи за ногами. Ты левую пятку на секунду от пола оторвал. Было почти незаметно, но на сто десяти килограммах такого косяка хватит, чтобы испортить весь подход. Не забывай, твои ноги буквально должны быть вдавлены в пол.

Костя удивлённо посмотрел на меня.

— Я даже не почувствовал… — а затем воодушевился. — Стоп, значит, идём на третий?

— Идём, — я согласно кивнул. — А насчёт «не почувствовал» — тут за тебя твоё тело всё исправило. Видишь теперь, для чего нужны планки и жуки?

Он довольно улыбнулся.

— Да, теперь понимаю зачем.

Орехов отошёл в сторону отдыхать, а я невольно перевёл взгляд на остальных участников и активировал интерфейс. Некоторые из них разминались с восьмидесятью килограммами, другие же уверенно жали сотню. Парни выглядели внушительно: широкие плечи, массивные руки и крепкие спины. По ним было видно, что многие из них занимаются железом далеко не первый год. Я перевёл взгляд на первого, и над его головой вспыхнула надпись:

«Потенциал: 13%.»

Затем переключился за следующего.

«Потенциал 18%.»

Двадцать семь, двадцать один, десять. Я прошёлся взглядом по всей разминочной зоне и задумался. Ни у одного из них процент не поднимался выше тридцати, в то время как у моего подопечного был аж пятьдесят два!

Когда Система только появилась, я был уверен, что этот загадочный процент показывает тяжесть заболевания или вероятность успешного лечения. Потом передумал и решил, что речь шла о скорости восстановления. Однако передо мной стояли абсолютно здоровые парни, если не считать мелких проблем, и многие из них тренировались дольше Орехова.

На всякий случай, ещё раз прошёлся взглядом по разминочной зоне, замечая исключительно посредственные проценты, а затем посмотрел на Костю — пятьдесят два.

Получается, большинство из присутствующих уже почти добрались до собственного предела. Точнее сказать, они всё ещё могли стать немного сильнее, быстрее, да что уж там говорить, опытнее, но фундамент их возможностей был практически сформирован, и чтобы преодолеть планку, им будут нужны запредельные усилия либо фармацевтика.

А вот Орехов… Костя только начал свой путь и уже спокойно выжимает центнер. А ведь ещё месяц назад боялся наклониться…

Да, свою роль сыграла Система, это надо признать, но она лишь устранила проблему, а всё остальное Орехов делал сам. Повторения, подходы, выполнение данных мною упражнений на укрепление брюшных мышц. Парень трудился, как раб на галере, раскрывая заложенный в нём потенциал, и лишь требовал наставничества.

Так что получается, в конечном счёте, я оказался прав. Система действительно показывает заложенный в людях спортивный потенциал и помогает отсеивать серых посредственностей. Сухо, холодно, но спорт не терпит слабых. Здесь выживают только сильнейшие.

До третьего подхода оставалось чуть больше пяти минут. Костя сидел на скамье, опустив локти на колени, и медленно разминал кисти. Рядом стояла бутылка воды, полотенце и пояс для жима. Сам же парень молчал, глядя на электронное табло, где напротив его фамилии уже горели две удачные попытки, и осталось последнее число. Сто десять.