Владетель (СИ) - Волков Тим - Страница 34

Паломник флегматично кивнул. Я потерял бдительность, глядя, как супруга углежога, убрав циновку, подняла ведущую в подвал крышку. Заглянув в темноту, крикнула по-русски:

— Эй, воровка! А ну, вылезай!

Резко пахнуло папоротником и лавандой. Послышался скрип… кто-то карабкался по лесенке…

Стеная, из подвала выбралась яркая синеглазая блондинка с осиной талией, одетая в порванное темно-голубое платье фасона «princess line». Бледное личико выглядело испуганным и осунувшимся, под левым глазом, растекаясь, желтел синяк.

Да! Это была Дорофея Устинова. Лулу…

— Господи… господин Громов! — увидев меня, удивленно воскликнула барышня. — Вы… Вы как здесь? А они…

В этот момент произошло нечто. Сидевший паломник вдруг подскочил и, сжав пальцы в пясть, бросился на Ли Вэя! Впрочем, в отличие от меня, невозмутимый китаец был готов ко всему.

Отпрыгнул…

Парировал…

Ударил сам…

Все произошло настолько яростно и быстро, что я поначалу никак не мог сообразить, кто кого бьет — где Ли Вэй, а где старик-паломник?

Хотя… Какой, к черту, старик? Седая борода Цзы Фаня отвалилась, отклеилась, явив отвратительную физиономию с жестким складками у рта. На левом запястье мелькнул вытатуированный синий дракон…

Бандит Ли Сючэнь! Вот он, гад! Собственною персоной… Изображает тут непобедимого бойца кунг-фу. То же мне Брюс Ли нашелся! Ну, сейчас ты у меня попрыгаешь…

Выхватив револьвер, я пальнул вверх:

— А ну, руки верх! Живо!

Ли Вэй, сообразив, живо отпрянул в сторону. Ли Сючэнь тоже не стал строить из себя Джеки Чана. Против тяжелой револьверной пули, как против лома, приема нет.

— Я сказал — руки!

Пожав плечами, бандит спокойно поднял руки и как-то нехорошо ухмыльнулся.

— Опустите револьвер, господин Громов! — держа нож у тонкой шеи Лулу, спокойно произнесла Цы Лаоянь. — Иначе я перережу этой похотливой сучке горло!

— Ай! — словно бы в подтверждении того, Лулу дернулась и облизала губы. — И впрямь ведь зарежет, тварь косоглазая.

— Но-но! Кто еще тварь? — левой рукой Цы Лаоянь коротко ударила девчонку по почкам.

— Видите? Она еще и дерется!

Дорофея скривилась от боли, но не заплакала, и вообще, держалась на редкость спокойно, без всякой паники и лишних слез. Было похоже на то, что барышня просто продолжала не так давно начатый разговор.

— Ну, опустите вы револьвер, Александр Андреевич! — хмыкнула Лулу. — Раз уж так просят… И прошу, подтвердите мои слова! Их чертовы картины украл некий господин Огнев! Персона в городе известная.

— Не украл… А мог украсть! — я опустил «Смит-Вессон», не спуская глаз с притихшего Ли Сючэня.

— Поясните! — вполне светски улыбнулся тот.

Так улыбалась бы кобра, умей она улыбаться. Я хорошо понимал, что при любом исходе дела, хунхуз вряд ли собирался отпускать нас живыми. Нужно было выбрать момент…

Покусав губы, я кратко рассказал о том, что произошло осенью в отеле «Савой».

— Значит — Огнев? — недоверчиво усмехнулся китаец. — Проверим…

Глянув на меня, словно готовящаяся к прыжку змея, он подмигнул Цы Лаоянь… Эта ситуация вряд бы закончилась добром для Лулу! Как и для всех нас… Однако, девушка погибла бы первой…

Погибла бы… Если бы…

О! Хитрая куртизанка лишь изображала безвольную жертву! Сообразив, что дальше уже — край, Лулу укусила стоявшую позади китаянку за запястье, одновременно ударив затылком в лицо!

Цы Лаоянь резко отпрянула, нож со звоном упал на пол… Его тут же подобрала Лулу… ловко метнув в Ли Сючэня!

А что ж… Кержацкие девчонки хваткие! И без всяких сантиментов.

Хунхуз, однако же, оказался куда как ловок — увернулся, и воткнувшийся в дверной косяк нож задрожал, словно с досады!

Подпрыгнув, бандит что-то бросил по-китайски. Похоже, кого-то позвал… Однако…

Однако, во дворе вдруг послышались выстрелы! Целая канонада! Сухие — щелчком — револьверные… и гулкие, винтовочные.

Интересное дело!

— Громов, сдавайся! — громко закричали со двора. — Дом окружен! Твоя китайская свора ничем тебе не поможет!

Вот это поворот!

— А-а! — недобро хохотнул Ли Сючэнь. — Так это по вашу душу? Что ж… Я, пожалуй, пойду.

Хмыкнув, он сделал пару шагов и прыгнул в распахнутый лаз подвала. Туда же бросилась и Цы Лаоянь…

— Открывайте, Громов! — гулко забарабанили в дверь. — И попрошу без шуточек! Оружие бросьте к порогу.

— Да вы кто такие есть-то? — с удивлением поинтересовался я.

— Штаб-ротмистр Ващенков! Губернское жандармское управление!

— Жанда-армы⁈ — я послушно бросил револьвер к порогу. — Ну, входите — не заперто. Как говорится — велкам!

Дверь распахнулась и на пороге возник парень лет двадцати пяти в длинной темно-синей шинели с голубыми петлицами и красным кантом. Черная барашковая шапка с кокардой, серебристые погоны с четырьмя звездочками вряд. На поясе, в ножнах, висела шашка, в правой руке штаб-ротмистра угрожающе покачивался револьвер — такой же «Смит-Вессон», что и у меня. Позади, на крыльце виднелись еще четверо дюжих жандармов с винтовками системы Бердана.

— Смотрю, отстреливались? — Ващенков понюха висевший в воздухе пороховой дым.

— Это они не по вам! — зло сверкнув глазищами, бросила Лулу. — А вы могли бы и раньше явиться! Нас тут чуть не убили вообще!

— Господи… — худое лицо ротмистра вдруг залилось краской. — Мадемуазель! А вы-то тут каким боком?

— Каким надо, Сашенька! — прищурившись, бойко отозвалась куртизанка. — А, между прочим, пока вы тут торчите, две китаезы в подвал нырнули… Думаю, у них там подземный ход! Вы б проверили…

— Да-да… Ревков! Назаренко! Живо проверить подвал!

— Есть, Ваш-бродие!

Прихватив горевший на узорчатой подставке светильник с благовониями — взамен карманного фонарика — жандармы довольно смело бросились в подвал…

— Ну, что там? — опустившись на колени, штаб-ротмистр с любопытством заглянул в лаз.

— Нет никого, Ваш-бродь!

— Подземный ход поищите!

Штаб-ротмистр Сашенька Ващенков задержал всех, включая Лулу, старую свою гм… знакомую. На трех извозчиках задержанных доставили в жандармское губернское управление, располагавшееся в уютном двухэтажном особнячке на Петропавловской улице.

В ожидании допросов, всех развели по комнатам. Камерами их, ввиду довольно приличной мебели, наверное, назвать было нельзя… хотя, кованее решетки на окнах имелись. Усевшись на кожаный казенный диван, я вытянул ноги и искоса глянул на Ли Вэя:

— Эко приятель, влипли! Однако, жандармы…

— Ничего, хозяин! Выберемся, — невозмутимо покивала компаньон. — У вас такие важные друзья.

— Да, — я усмехнулся и посмотрел в окно, на кружащие в воздухе снежинки. — Я попросил Лулу известить всех. Морозова, Зарубина, Хворостова… Уж, не сомневайся! Есть, кому заступиться!

— Я не сомневаюсь, — мягко улыбнулся китаец. — Только вот… пустят ли эту девушку в такие места?

— Не пустят — так влезет!

— Да… это, верно, так…

Лулу, кстати, отпустили сразу же, прямо у крыльца. Штаб-ротмистр строго погрозил барышне пальцем и обещал скоро наведаться — поговорить. Так что — была надежда…

Жандармы…

Я задумался. Жандармы — не полиция. Вернее, полиция, но — политическая, занимающаяся производством дознания, связанными с политическими преступлениями. Выходит, это жандармы следи за мной по всему городу! Кстати, если б не они, еще неизвестно, как бы там сложилось с китайцами! Вовремя появились, да…

Однако, я-то им чем насолил? Я — и политика? Вроде бы, царя-батюшку не ругал, не призывал к отмене существующего строя и порядка. Тем более, не состоял ни в какой революционно организации. Тогда почему столь пристальное внимание к моей скромной персоне? Происки есаула Дьякова? Или, того паче, Огнева? Интересно, что жандармы могут мне предъявить?

— Господин Громов? — распахнув дверь, выкрикнул пузатый унтер в синем, с голубым воротником, мундире. — Прошу за мной!