Владетель (СИ) - Волков Тим - Страница 33

— Да нет… Хотя… — в серых глазах собеседницы вдруг вспыхнули искры. — А ведь — да, говорила! Ну, не прямо, но… Обмолвилась, что скоро у не денег будет — немеряно! У нее и сейчас много, но будет еще больше! Так она сказала. И еще сказала, что мы с ней в Америку поплывем! Так просто. Посмотреть. Или в Париж.

— В Париж, верно, интересней…

Я насторожился:

— А не говорила она, откуда такие деньги возьмутся?

— Н-нет… Картины какие-то поминала. Мол, их украли, а она нашла!

— Та-ак!

Я еле сдержал волнение. Картины! Ну, конечно же — Жэнь Бонянь! Их украл Огнев… вот уж, действительно, вор у вора. Первый же похититель — китайский бандит Ли Сючэнь. Злобный, беспринципный… и умный. Лулу, правда, тоже далеко не дура, но… Деньги вполне могли затмить разум!

— Она не говорила про китайцев?

— Нет… Я не помню…

Ясно! Ну, хоть что-то… ага… О местный китайской общине куда больше мог поведать Ли Вэй…

Поймав извозчика, я лично сопроводил Пелагею в пансион. Поговорил с фрау Эльзой, дал еще денег и попросил не наказывать воспитанницу.

— Да что там — наказывать! — неожиданно рассмеялась та. — Хорошо хоть вернулась.

По дороге в «Савой» я вдруг заметил едущие вслед за нами сани. Да-да, случайно посмотрел назад и… И увидел катящие следом поставленные на полозья дрожки, запряженные парой вороных. Лошадьми правил мужик с растрепанной бородой, в самих же санях сидели еще двое в темно-серых неприметных пальто и одинаковых барашковых шапках. Судя по одежке — не мастеровые и не крестьяне. Ехали куда-то по своим делам? Хм… может быть. Однако ж, позвольте! От Благовещенской церкви мы повернули направо — и они тоже! Мы выехали на Коммерческую улицу — они следом… Потом, вроде, исчезли. Ан нет, ехали параллельной улицей! Благовещенск был выстроен, как римский военный лагерь — квадратами, по четкому плану. И они это знали! Значит — местные…

У «Савоя», правда, не было никого. Прятались за углом?

О своих подозрениях я рассказал Михаилу. Тот выслушал внимательно, задумался:

— Думаете, это те, кто устроил засаду? Люди Дьякова?

— Очень может быть, — осторожно выглянув в окно, я покачал головою. — А сейчас вот, никого нет. Ладно, завтра глянем. Как говорится — утро вечера мудренее!

Вся северо-западная городская окраины была застроена китайскими фанзами с крытыми камышом крышами. Приземистые, плотно лепившиеся друг к другу, они напоминали соты, скрепленные оградами из крепких жердей. Некоторые дома выглядели куда выше и осанистее других, их окружали высокие заборы с воротами из дубовых досок. Кругом, в сугробах, валялся мусор, широкая нахоженная тропа, петляя меж зарослями, спускалась вниз, к Амуру, и, пересекая реку, выходила на китайский берег, в Сахалян.

— Они что же, тут, как хотят, так и ходят? — вылезая из саней, я с удивлением глянул на Ли Вэя и его парней. — Никакого контроля нет?

— Почему же нет? — усмехнулся мой китайский друг. — Разрешение нужно. Так оно тут почти у всех. Еще скажу: место это хотят узаконить. Чтоб был официальный китайский квартал. Пока что не очень получается… Но, как у вас говорят — капля камень точит.

Повернувшись к своим, Ли Вэй заговорил на китайском. Что-то спросил, получил ответ и, повернувшись ко мне, махнул рукою:

— Они разузнали. Русскую видели у фанзы углежога Вань Бао. Правда, он не столько углежог, сколько владелец всего. Во-он тот дом! У ельника.

— Так идем, глянем!

— Да. Только осторожно… Вань Бао вчера еще ушел в Сахалян. Поговаривают, он связан с хунхузами.

Да здесь, похоже, все ними связаны… Я усмехнулся, но вслух ничего не сказал. Ли Вэй же что-то приказал своим… Парни поклонились и исчезли в заснеженных зарослях.

— Идем, друг, — обернувшись, бросил китаец. — Они разведают. Доложат, если что не так. Имей в виду, слуги и подмастерья — все там. Правда, их всего трое. Мы спросим про хозяина. Я — резчик, ты — мой русский компаньон. Хотим купить уголь.

Что ж, неглупо. Всегда лучше хотя бы отчасти говорить правду. Не так подозрительно выглядит.

Вокруг довольно просторного дома располагались еще две фанзы, навес с печью, какие-то-сарайчики и пристройки, разобраться в которых было довольно сложно. Я опечалился — как-то не представлялось возможным быстро их обыскать. Тем более, нас встречали трое слуг в коротких собачьих полушубках. Кланялись, улыбались, что-то говорили.

— Говорят, чтоб мы не беспокоились, — быстро перевел Ли Вэй. — Угля у них всегда в достатке. Сколько надо — нажгут. Еще спрашивают, не нужен ли скипидар?

— Скажи — нужен, возьмем. Ого, да у них ту целая фабрика!

За фанзами, на дальнем дворе, виднелось приземистое бревенчатое строение под плоской покатой крышей, из-под которой шел дым. Что-то жгли или кипятили, плавили. И народу у них здесь, похоже, куда больше трех.

Из дома вдруг выглянул какая-то женщина лет сорока, что-то властно бросив слугам, и улыбкой обратилась к нам.

— Это Цы Лаоянь, супруга Вань Бао, — невозмутимо пояснил Ли Вэй. — Зовет в дом…

Он что-то сказал по-китайски, указывая на меня… женщина кивнула.

— Я сказал, что ты хочешь осмотреть, как тут все устроено. Она разрешила. Слуга сопроводит тебя… Он немного знает по-русски.

Что ж, для начала неплохо.

В компании юркого слуги я внимательно осмотрел двор и все строения. Слуга — звали его Чжан — постоянно улыбался и охотно показывал все, иногда давая пояснения:

— Эта, каспадин, сарай для дров. Эта — сушильня, а вон там. Дальше — котлы, варить скипидар.

Не похоже, чтоб здесь держали девчонку. Слишком открыто все. Хотя, черт их знает! Надеюсь, парни Ли Вэя окажутся глазастее меня…

Поблагодарив китайца, я поднялся в дом по высокому резному крыльцу. На пороге оглянулся — вдруг показалось, что неподалеку, в ельнике, кто-то прятался! Вот дернулись ветки… Ветер! Кому там скрываться-то? И зачем? Да, но вчера же… Прав Ли Вэй — надо быть осторожными.

В доме мы пили зеленый чай из больших фарфоровых чашек, покрытых изящной росписью. Низенькая китайская мебель, циновки на полу и в дверных проемах — все создавало ощущение уюта. Только вот хозяйка, несмотря на улыбку, держалась как-то натянуто. И… мне вдруг показалось, что за перегородкой кто-то был! Что-то скрипнуло… а вот послышался шорох…

И что с того? Какое мне дело до обитателей чужого дома? И все же…

— Красивые у вас росписи… — поднявшись на ноги, я прошелся вдоль висящих циновок. — И верно, в других комнатах тоже?

Женщина рассмеялась:

— О, мы держим там всякий хлам! Но, да, росписи есть и там… Прошу, если хотите!

Оказывается, она тоже говорила по-русски! И довольно неплохо.

Мы осмотрели комнаты. Все они оказались пусты, лишь в угловой сидел в полутьме на полу какой-то седобородый старик в круглой, надвинутой на самые глаза, шапке. Медитировал. Курились свечи…

— Это Цзы Фань, паломник, — шепотом представила хозяйка. — Странник, святой человек.

Весь погруженный в себя, паломник не обратил на нас никакого внимания.

— Не будем ему мешать, — шепнула хозяйка. — Уйдем.

Да, пожалуй…

Чем-то пахло… чем-то сладковатым, терпким… Ну, так благовония…

Папоротник и лаванда… Черт! Я насторожился, почувствовав знакомый запах. Запах дорогущих духов «Fougère Royale»!

Глава XIV

Да! Из подвала явно звали на помощь. И голос был — женский!

Сунув руку за отворот пиджака, я нащупал верный «Смит-Вессон» и кивнул Ли Вэю. Что ж… Раз уж разборок не избежать — бей первым!

Паломник Цзы Фань все так же сидел в позе лотоса, но я почему-то чувствовал, как он напрягся, словно сжатая пружина. Еще немного, и…

Он был опасен. Пожалуй, самый опасный здесь.

— Ой, господа! — хлопнув в ладоши, вдруг рассмеялась Цы Лаоянь. — Совсем забыла… Мы там держим воровку. Хотим в полицию передать… Надо бы ее покормить, конечно… Верно, уважаемый Цзы Фань?