Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 34

— Домовой гринпис?

— Примерно так, — кивнул дон. — Мы уже давно собирались накрыть эту банду, так что как только Шон рассказал мне о твоей авантюре, я сразу же поднял все резервы. И ещё раз, синьор Маринари. Спасибо.

— Кхм… да не за что, если честно. Это вам спасибо. Слушайте, дон Базилио! Вы же будете не против, если я быстренько допрошу их главаря?

— Валяй.

Джакомо лежал на животе с завязанными за спиной руками, злобно зыркал по сторонам и тихонечко матерился.

— Итак, — я присел рядом с ним на корточки. — Где русалки?

— Тебе всё равно к ним не подобраться, слышь? — прошипел он. — Ты хоть понимаешь вообще, что мне пришлось сделать, чтобы в город попасть? Знаешь, на что мне вообще пришлось пойти?

— Знаю, — кивнул я. — Ты обручился с тёмной русалкой.

— Чо⁈ — Джакомо задёргался и попытался перевернуться, но тут же получил от одного из домовых дубиной по хребту. — Ай! Так ты что это, слышь? Ты в курсе про синьорину Виолу?

Синьорина Виола. Что ж. Ну теперь я хотя бы знаю, как зовут ту, что я ищу. Тёмная русалка Виола.

— В курсе, конечно. Вот только я не до конца понимаю, что женщина такого масштаба могла найти в таком мелком жулике, как ты.

— Слышь? Ты это, да? Обижать-то зачем?

— И всё же? — улыбнулся я. — Давай-давай, посодействуй следствию, и тогда я замолвлю за тебя словечко перед доном.

— Ладно, — вздохнул Джакомо. — Я пообещал Виоле в качестве свадебного подарка рог единорога. Она же знаешь, да? Коллекционирует всякие редкие штуки. Артефакты там, наследие старины, писульки всякие исторические…

Ну вот и отлично. В голове тут же выстроилась стройная логическая цепочка. Раз тёмная русалка согласилась выйти замуж за гориллу из-за рога единорога, значит она действительно его хочет. Рог, я имею ввиду. Не гориллу. А рог тем временем теперь у меня в руках, и значит я смогу разыграть эту карту самостоятельно. Обменивать на Матео — слишком уж в лоб и ненадёжно. Но придумать что-то ещё…

— Благодарю, синьор Жакомо, ты очень мне помог. Но поможешь ещё больше, если скажешь, где мне найти синьорину Виолу.

— Ну ладно, да, — хохотнул мацапегул. — Слышь, если тебе так не терпится умереть, то скажу конечно. Синьорина Виола владелица бассейна в районе Кастелло, там они с русалками и живут. Им же сам знаешь, да? Морская вода не сильно по нраву, они же в пресной предпочитают плескаться.

Чёрт! А ведь мог бы и сам догадаться, если бы внимательней читал книжки Джулии. И тогда бы, возможно, Матео был уже на свободе. Но возвращаемся к плану!

— Так, — я обернулся к пьедесталу, на котором покоился спиленный единорожий рог и: — Не понял…

Бросив скрученного Жакомо, я подошёл к пьедесталу поближе. На подушечке ничего не было. Под подушечкой? Тоже. На земле под пьедесталом пусто, и в костре тоже ничего похожего на тлеет.

— А где рог? — спросил я, оглядываясь.

А Пушок, сидевший рядом, будто бы в ответ мне облизнулся.

— Ты его сожрал, что ли?

— Сожрал-сожрал! — проталкиваясь через толпу домовых крикнул Шон. — Я сам видел! Сначала начал грызть, как кость, а потом проглотил!

— Так, — я почесал в затылке. — А ты запомнил, которой головой он его проглотил?

— Этой, — сказал Шон и нахмурился. — Или вот этой? Извини, босс, но что-то я как-то неуверен…

Тем временем домовой гринпис начал паковать браконьеров. Цепляли спущенные с вертолёта крюки за карабин, а потом поднимали вверх. Дон Базилио махнул мне на прощание, ещё раз крикнул:

— Спасибо! — а затем эффектно встал на нижнюю перекладину лесенки, и вертолёт начал подниматься. Ещё несколько секунд и всё. И как будто бы не было здесь ни мацапегулов, ни домовых, ни кипиша, связанных с задержанием особо опасных преступников.

Во дворе остались только мы. Я, Шон, Пушок и единорог в клетке. Ах, да, ещё феечка.

— Твою ж мать! — грязно выругалась Дейдра, залетая во двор. — Из-за вертолёта не могла к вам присоединиться! Ветром сносило! Ну и что у нас тут?

— Пушок съел единороговый рог, — констатировал я.

Лепрекон тем временем двинулся к клетке, чтобы выпустить бедную зверюгу на волю, а я задумался. Как мне, прошу прощения, извлечь из цербера диковинку, которой я по идее должен был отвлекать Виолу?

— Надо ему рвотное дать, — как будто прочитала мои мысли фея. — В обратную сторону дольше идти будет. Или вообще переварится!

— И в какую голову ты предлагаешь давать рвотное⁈ — крикнул Шон.

— Так во все сразу! — Дейдра подняла бровь. — Желудок-то у него один! Или нет⁈

— Не знаю!

— Так, стоп! — вмешался я. — Хватит! Собаченька сегодня и без того стрессанула, так что издеваться над ней мы не будем, — Пушок после этих слов радостно завилял хвостом. — Поэтому повестка дня меняется. Мне срочно нужен какой-то очень редкий и ценный артефакт, чтобы задобрить тёмную русалку. Шон?

— Да?

— Дашь горшочек?

— При всём уважении, босс… эть! — лепрекон наконец-то сковырнул замок и раззявил дверцу клетки. — Но горшочек я тебе не дам. Да и не такая уж это диковинка.

— Дейдра?

— Что?

— Может у тебя есть какие-нибудь редкие или… э-э-э… исторические зубы?

— Хм-м-м, — задумалась фея. — Однажды я выхлопала одну египетскую гробницу. Но как ты сможешь доказать, что конкретно вот эти зубы принадлежат фараону такому-то. К тому же, я ведь уже не помню какому именно.

— Верно, — кивнул я.

— Босс! — Шон ловко оседлал единорога и подъехал к нам поближе. — А на кой-чёрт тебе велосипед изобретать? Ты ведь узнал, где русалки базируются?

— Узнал.

— Ну тогда просто иди туда и…

— Нахрапом? — перебил я. — Знаешь, с кем бы я не разговаривал по поводу тёмной русалки, все её боятся до жути. И явно что неспроста. Значит, она опасна. Недооценивать противников нельзя, и значит прорыв с боем не наш метод. Надо как-то иначе действовать. Думайте! У кого-нибудь есть артефакты?

Что Шон, что фея развели руками. И тут до меня дошло.

— Секундочку…

У меня! У меня есть артефакт, достойный коллекционера!

— Вынужден откланяться! — крикнул я. — Присмотрите за Пушком! — а после бегом притопил обратно в «Марину».

По пути мельком глянул на часы и понял, что времени до рассвета у меня осталось впритык. Если выкинуть путь от Дорсодуро до Кастелло, на всю операцию по спасению Матео у меня останется час, не больше. Ну да ладно.

— Петрович, привет!

— О! А ты где всю ночь пропа… эй! — крикнул домовой. — Куда ты меня тащишь⁈

— Синьора Женевра, простите! — крикнул я. — Мне придётся своровать вашего мужа! Появились срочные дела!

— Стой, Маринарыч! У меня там биск на плите стоит! Подгорит же! Аня вернётся, захочет своё любимое ризотто, а его нет!

— Перетопчется.

— Да куда ты меня… эй! — уже в зале домовой сумел извернуться, и тут же шмыгнул под стол. — Я никуда не пойду, пока не объяснишь мне в чём дело!

— Объясню, — кивнул я. — Обязательно объясню. Ты только мне сперва скажи… ты свой свадебный костюм не выкинул?

— Нет, — Петрович выглянул из-под скатерти. — А… зачем он тебе?

— Не мне, — улыбнулся я. — А тебе. Свататься будешь.

— Маринарыч! — домовой вытаращил глаза, испуганно оглянулся, а затем перешёл на шёпот. — Ты дурак, скажи мне? Ты вообще в своём уме? Какой свататься? Я женатый человек вообще-то.

— Женевра ничего не узнает, — пообещал я. — Клянусь. Да и состава супружеского преступления как такового не будет. Ты мне нужен исключительно как приманка. Пошли!

Тут я снова изловчился поймать домового за руку и потащил его в соседний зал, к причалу. Но интересовал меня далеко не сам причал.

— Может объяснишь хоть что-нибудь, Маринарыч⁈ Что происходит-то⁈

— Вот! — я указал на картину. — Твоё приданое!

Тёмной русалке — тёмную Венецианку. Всё сходится, как по мне. Уверен, что картина не будет против того, чтобы помочь.

— Так, простите синьорина, со всем уважением, но мы сегодня немного прогуляемся, — я снял её со стены и вручил Петровичу. — А теперь в бассейн.