Комбриг (СИ) - Башибузук Александр - Страница 6

Гуля обвела курсантом ледяным взглядом, помедлила, подняла кулак и резко показала три пальца.

— Вы все тупые черепахи! — сухо и грозно перевела Боня. — Вы не способны даже помыть себе задницу, не то, чтобы спасать людей. Будете бежать, пока не сдохнете! Три круга, бегом марш! Еще раз уроните раненого, госпожа Лан сама разрежет вам живот и набьет его свиным пометом! Мне повторить?

Курсанты спешно схватили носилки, забросили туда «раненого» и помчались по стадиону галопом.

— Ох… — взволнованно ахнул один курсант из очереди. — Сестра господина Лана еще свирепей, чем ее великий брат! Смотрите на ее глаза! Ледяные и мертвые! У меня даже уши начали мерзнуть…

— Да-да, они из одного волчьего помета… — тихонько проскулил второй. — За что это нам все?

— Вы видели, как она управлялась с жирным Лю? — ошарашенно пробормотал третий. — Его вдвоем с места не сдвинешь, а она его одна тащила. Откуда в ней столько силы? Истинно говорю, она точно оборотень!

— Я ее боюсь… — пискнула миниатюрная девчонка из свежего пополнения, набранного на военно-санитарный факультет. — Отпустите меня домой, пожалуйста. Кажется я описялась…

Лекса стоял позади, все слышал и видел. Китай, кобыла его бы побрала. Народ эмоциональный, впечатлить китайцев просто, тем более, близкая связь с тем самым «злым маньчжуром» работает. Хотя, справедливости ради, Гуля и Боня на семинаре сами устроили настоящий террор, все в духе того же, великого полководца Лана. Гульнара даже палила над головами курсантов из своего браунинга, во время занятий по оказанию первой помощи на поле боя. И решительно пускала в ход свой стек, то есть кавалерийский хлыст. Да-да, дамы непонятно зачем обзавелись стеками, но с ними они смотрелись еще свирепей.

Причем обе выглядели просто великолепно. Военные френчи, бриджи, высокие кавалерийские сапоги, портупеи и фуражки, сидели на них как влитые. Вчерашний вечер, превращенный в одну сплошную примерку не прошел зря. Лекса сразу сбежал от этой суеты к Люсе на кухню, но сейчас даже почувствовал настоятельное желание прямо сейчас утащить «валькирий» в ближайшие кустики, а публика пришла в священный, наполненный страхом и ужасом восторг. Однако, почему-то, все считали, что госпожа Лан сестра Алексея, а не жена. Возможно потому, что она чем-то смахивала на самого «злого маньчжура» и была слишком смугленькой, а исходя из высоких китайских стандартов красоты — жена генерала Лана должна была обладать божественной белоснежной кожей. А может быть, дэзу запустила Машка, ради пущей конспирации.

Тем временем приуроченный к съезду Гоминьдана военно-спортивный праздник шел своим чередом. Все вокруг было завешано красочными плакатами, флагами и фонариками. Играло несколько оркестров, работали военно-полевые кухни, где гостям раздавали печеную свинину, на демонстрационных площадках курсанты показывали разного рода шоу на военную тематику. Даже выступал самодеятельный театр, с постановками на тему китайского героического эпоса. Словом, китайцы наглядно доказывали свое непревзойденное умение пускать пыль в глаза. Допущенная в академию публика просто заходилась в восторге. Все вокруг прямо намекало — ваша судьбы Гоминьдан!

Алексей тоже остался доволен, в основном тем, что почти все из новаторского обучения заменили банальным шоу, не имеющим ничего общего с реальным учебным процессом. А как иначе? На празднике в ассортименте присутствовали функционеры из иностранных дипломатических миссий, а значит, как говорил белорус комроты Недбайло из советских военспецов…

— Сала трэба перахаваць! — повторил вслух Лекса и улыбнулся. — Ибо не хрен буркалы пялить, куда не требуется, кобыльи дети.

— Генерал Лан? — позади раздался спокойный, бархатистый баритон.

Алексей неспешно обернулся и увидел высокого, стройного блондина в британской военной форме со знаками различия майора.

«Помяни черта… — мелькнуло у него в голове. — А он тут как тут. Вот же упырь…»

Он узнал офицера сразу, хотя встречаться им еще не приходилось — помогло подробное досье любезно предоставленное товарищем Чубаревой.

Это был майор Эдуард Сеймур-Конвей, военный атташе, резидент британской разведки и одновременно первый секретарь дипломатической миссии Великобритании в Китае. Представитель одной из старейших британских дворянских фамилий, кадровый боевой офицер, очень опытный дипломат, полиглот и разведчик, попортивший очень много крови молодому советскому государству, в том числе в Афганистане и Туркестане.

— Господин майор, — Лешка вежливо склонил голову.

Общаться с бриттом ему прямо претило, однако, сразу послать его в кобылье гузно, куда немногим ранее отправились французы, вздумавшие накоротке поболтать с генералом Ланом, Алексей слегка постеснялся, а точнее, оставил на потом, к тому времени, как клятый англ его окончательно достанет. Тем более, Машка рекомендовала никого никуда не посылать, а изображать изо всех сил дипломатические политесы.

— Майор Эдуард Сеймур-Конвей, представитель британской дипломатической миссии, — майор откозырял, по форме почтительно представился, но потом обаятельно улыбнулся и сразу перешел на отличный русский язык. — Впрочем, вы и сами прекрасно знаете кто я, Алексей Алексеевич, не так ли? Вы не против того, что мы пообщаемся на русском языке? Практика мне не помешает, увы.

— Отнюдь, не против, — коротко и сухо ответил Алексей. — Я найду для беседы несколько свободных минут.

Бритт ему сразу очень не понравился. Да, с виду образцовый офицер, холеный и лощеный, симпатичный, судя по всему, очень эрудированный, но очень опасный. Лешка чувствовал эту опасность прямо физически. Хотя внешне ее ничего не выдавало в майоре. Даже глаза: карие и веселые — были обычные. А внешне и манерой поведения он вообще смахивал на славянина. Никакой присущей островитянам чопорности — раскованный, юморной парень.

— Судя по вашему тону, — бритт картинно огорчился. — Вы не пылаете желанием со мной общаться?

— Отнюдь, — повторил Алексей. — Мои желания, уверяю, не имеют никакого значения. На них вам не стоит обращать внимание. Мне даже рекомендовали с вами поболтать. Но у меня очень мало времени. Так что поспешите…

Он не договорил, потому что прибежал запыхавшийся ординарец Чана и сходу, склонившись в поклоне, скороговоркой оттарабанил:

— Господин генерал Лан!!! Господин генерал Чан почтительно приглашает вас к себе! У него для вас есть важные известия…

Лекса жестом отослал мальчишку и повернулся к майору.

— Видите?

К Чану ему тоже не хотелось идти, Лешка только от него сбежал, но болтать с британцем улыбалось еще меньше.

— Я тоже собирался к нему! — не растерялся Сеймур. — Поболтаем по дороге. И знаете! — он радостно улыбнулся. — Предлагаю оформить нашу беседу в виде короткого интервью? Вы не против? Правда в газеты оно не попадет…

— А куда попадет? В мое личное дело в британской военной разведке? — криво усмехнулся Алексей.

— Ага! — майор снова расхохотался. — Право слово, соглашайтесь! А на досуге я вам отвечу тем же. Госпожа Чубарева вам бы настоятельно рекомендовала согласиться, уверяю.

— К делу, — сухо бросил Алексей и пошел по дорожке в направлении резиденции Чан Кайши.

— Каково это… — майор слегка запнулся. — Каково это быть, самым молодым комбригом и самым молодым кавалером четырех орденов Красного Знамени в Советской России? Тем более, таких кавалеров в России всего четверо? Быть народным героем, способным теоретиком военного дела, прославленным боевым командиром? Вам тяжело?

— Мне просто категорически не хватает времени, — недовольно буркнул Алексей.

— Как я вас понимаю, — искренне вздохнул Сеймур. — Мне тоже. Но речь не обо мне. К слову, мы заочно знакомы…

Алексей резко остановился и холодно посмотрел на британца.

— Туркестан?

— Туркестан, — спокойно подтвердил разведчик. — Ваши и так знают, что я там был, так что я не выдам никаких секретов. Я ушел из кишлака за час до того, как вы пришли туда за Ахмед-ханом и прочими. А мой коллега остался там навсегда. Тогда я еще не знал, что операцией руководили вы, Алексей Алексеевич, но сейчас уже знаю. Признаюсь, я впечатлен. Все прошло воистину блестяще. Вы разом покончили со всеми лидерами сопротивления. Сколько вам лет тогда было?