Комбриг (СИ) - Башибузук Александр - Страница 5

Лекса послушно принял ложку терпкой жидкости, замер и почти сразу же почувствовал, как боль отступает.

— Лучше? — обрадовалась Машка. — Вот, другое дело.

Алексей взял флакон, прочитал состав на латинице и сразу отставил его в сторону. Ингредиенты, мягко говоря, шокировали.

— Ты бы это, мать… — он помялся, подбирая слова. — Не увлекалась бы этой бурдой.

— Пустяки, ­­- отмахнулась Чубарева. — Я иногда, по ложечке. Давай в постельку, родной. Полежишь немного, с контузией не шутят. И я рядышком у тебя на плечике прикорну…

Лекса даже дернулся от предложения, отчего Машка радостно расхохоталась.

— Шучу, солнышко мое, шучу. Экий ты все-таки забавный.

— Сама ты… такая… — обиделся Алексей. — Не провоцируй, искусительница, мне бы со своими девками разобраться. Стоп! Со мной сегодня произошел довольно странный случай. Ты ведешь учет белогвардейцев и прочих иммигрантов из России здесь, в Гуанчжоу? Отлично.

Лекса подробно описал случившееся на рынке.

Мария внимательно выслушала и сразу заявила.

— Есть такая. Екатерина Иоанновна фон Дюккер. Муж — Петр Петрович фон Дюккер, мичман, проходил службу на крейсере «Память Азова». Оба происходят из обедневших лифляндских дворянских фамилий. Муж отличался крайней жестокостью к матросскому составу, по нему даже было вынесено ряд представлений по этому поводу, но дела замяли. Во время восстания матросов в 1906 году, лично расстреливал активистов. За что и был казнен революционными массами.

Мария пожала плечами.

— Как говорится, сам напросился. К слову, его жена тоже не паинька, в свое время проходила по учетам выборгского отделения полицейского департамента за причинение увечий горничной — намеренно ошпарила ее кипятком.

— Веселенькая семейка… — Алексей покачал головой.

При встрече он сразу почувствовал какой-то подвох, было в этой женщине что-то странное.

— По поводу ее истории — увы, данных нет, — сухо продолжила Чубарева. — Но отрицать не стану, время было жуткое, всякое случалось. Однако ранее ничего подобного она здесь не устраивала. Публичной неприязни к советским военным советникам тоже не высказывала. Считается крепкой середнячкой, на нее работают несколько торговок зеленью, овощами и фруктами. Устраивает вечера для иммигрантов, поддерживает нуждающихся в своей среде. Странно все это Лешенька. Скорее всего тебя намеренно провоцировали. Возможно, исходя из твой репутации, ожидали жесткой реакции, чтобы скомпрометировать.

Алексей пожал плечами. Сам он ничего по этому поводу ничего сказать не мог, а гадать не любил.

— Странно все это… — повторила Мария. — И как раз совпало с интересом британской и японской разведок к тебе. Сам знаешь, бриттам и япошкам преобразование Китая, как серпом по яйцам, а успехи китайской армии приписывают только тебе. И не секрет, что они подкармливают с рук всякую белогвардейскую шваль.

— Учту, — коротко ответил Алексей.

— Поступим так… — Чубарева прихлопнула ладонью по столику. — Постарайся больше не вступать в разговоры с иммигрантами, передвижения пешком ограничь до минимума и своим девкам запрети. Не исключено, что попытаются добраться к тебе через них. А мы пока понаблюдаем. Понял, радость моя?

— Понял, — послушно согласился Лекса. — Мне оно даром не надь и деньгами не надь. Мое дело воевать, а не в шпионское кубло лезть.

— Вот и молодец! — улыбнулась Мария. — К слову, мне от тебя тоже требуется маленькая услуга. Есть один перспективный товарищ, а у этого товарища сын. Не мог бы ты этого сыночка к себе взять в штаб под крылышко? Ну как, лишь бы под пулю не попал. Не кривись, братское сердце, не пучь глаза. Знаю, знаю, терпеть такое не можешь. Но надо! Надо — понимаешь? Все одно дело делаем…

С Чубаревой Алексей проболтал до самого вечера, а потом собрался домой. А вот домой, ему, как раз, очень не хотелось. Но потопал, куда деваться. Настроение упало в минус, а голова, как назло, опять жестоко разболелась.

Так и шел, бурча под нос, по своему обыкновению, дурацкую песенку.

— По ночному лесу, лунною тропою…

Я иду по лесу, с сумкой за спиною…

А в котомке этой, передала мама, пирожки бабуле…

И кусочек сала!

Хоп-хоп, бах-бах…

По прибытию в расположение, настоятельно рекомендовалось, немедленно разрешить дурацкую ситуацию с Гулей и Боней, а Лексе вместо этого больше всего хотелось свалить с глаз долой куда-нить подальше на войну.

— Внучка, передай приветы…

Красненькая шапка…

С черным пистолетом!

Хоп-хоп, бах-бах…

Алексей резко остановился перед калиткой, помялся секунду и вошел во двор. Следом аккуратно снял с пояса ремень и, несколько раз, крест-накрест, вспорол им воздух и уверенно заявил:

— Ей-ей, шкуру с задниц спущу!

— Там, противный девка-лиса, там, моя лучшая хозяин… ­- Люся из окошка кухни с кровожадным выражением на физиономии указала на беседку в садике.

Гуля и Боня при виде Алексея снова с жалобными воплями бросились по сторонам.

— Стоять! — гаркнул Лешка и рубанул ремнем ко кофейному столику.

Столик с треском разлетелся на кусочки, а Гульнара с Бо резко остановились.

— За мной, шагом марш! — Лекса четко развернулся и пошел к себе в кабинет.

«Старшая» и «младшая» жены тут же покорно посеменили за ним.

В кабинете Алексей сел за стол, долго смотрел на «жен» тяжелым взглядом, не выпуская ремня из руки, а потом, мрачно и сухо поинтересовался:

— Может, хватит?

Дамы выглядели, словно нашкодившие школьницы, старательно прятали глаза, но, как Лекса не старался, никакого раскаяния на их мордашках так и не выявил.

— Что, хватит, проклятый изменщик? — язвительно пропищала Гуля. — Никак ты нас пороть собрался, изувер?

— Хватит — это хватит! — громыхнул Алексей.

Дамы дружно состроили плаксивое выражение на личиках, а потом…

А потом дружно рассмеялись.

— Экий ты бесчувственный солдафон… — Гуля ловко устроилась на коленке у Алексея. — Такую игру испортил.

Через несколько секунд на втором колене очутилась Боня.

Лекса вздрогнул, сбросил с себя девушек и поспешно отступил в угол кабинета.

— Вы чего это… Ей-ей, выпорю!

Гульнара опять весело расхохоталась.

— Азизим, не дури. Забыл, что я говорила про вторую жену?

— Так это… — промямлил Алешка. — Правда?

— Правда, чистая правда. Я восточная женщина! — Гуля состроила гордую рожицу. — Я с детства привыкла к такому. Мама тоже просила папу завести вторую жену, но он, как и ты, наотрез отказывался. Вторая жена — это, в первую очередь, близкая подруга. Это помощь, это поддержка во всем. Две жены — это гарантия, что муж не побежит к шлюхам. Вдвоем очень удобно делать мужу нервы. Да много чего. К тому же, Бонечка мне сразу понравилась. Мы с ней даже похожи во многом. Да знаю я, что вы пока не спали, знаю, что ты, олух царя небесного, вместо этого рассказывал ей, как меня любишь.

— Каждый день, — подтвердила Боня.

Алексею почему-то стало очень стыдно, и он пробормотал.

— Рассказывал, но… не каждый же день.

— Я принимаю ее, — спокойно заявила Гуля, пропустив мимо ушей ответ мужа. — Но спать, пока я в Китае, ты будешь только со мной. Уеду — резвитесь на здоровье, и чтобы дитятка мне родили. Понял? Старайся! — она стукнула кулачком Лексу.

— Я могу просто смотреть на вас, — невинно заявила Боня. — Чтобы вам интересней было. И немножечко помогать…

Лекса опять вздрогнул, что снова вызвало у девушек гомерический хохот.

У Алексея вертелось на языке много вопросов, но он предусмотрительно не стал задавать их. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо.

Если честно, на такой исход дела он даже не надеялся…

Глава 3

Глава 3

Шумно пыхтя, два курсанта с носилками промчались по дорожке, но уже через несколько шагов первый споткнулся и рухнул, носилки и «ранбольной» приземлились на него, а сверху с жалобным воплем грохнулся ведомый. Очередь на забег взорвалась хохотом, но уже через мгновение все резко заткнулись.