Мое имя Огонь - Хан Авайс - Страница 3

– Вот и он! – воскликнул Наим, хлопнув в ладоши. – Сам Раза Масуд.

Раза Масуд оказался совсем не таким, как она ожидала. Выше шести футов ростом, с зализанными назад волосами и тысячеваттной улыбкой, которая вроде бы казалась искренней, но не затрагивала глаз. Угольно-черные зрачки будто тлели, пока он осматривал Айшу с головы до пят. Она не знала, чего ожидала от высокого гостя, но уж точно не предполагала увидеть такого красавчика. А гость остановился прямо перед ней, чуть ближе, чем хотелось бы, протянул руку и сказал:

– Приятно познакомиться, мисс…

– Айша, – она запнулась, не доверяя своему голосу, и приняла его руку, сухую и шершавую, в отличие от ее собственной, которая вспотела от волнения. Девушка прокляла себя за то, что так нервничает. Улыбка Разы стала игривее, когда тот понял, какое впечатление произвел на собеседницу. Айша тряхнула головой. Да что с ней такое? Выпрямившись в полный рост, она выпустила его руку и сказала:

– Для нас большая честь принимать вас у себя, сэр.

– Зовите меня Раза. Так все делают.

– Разумеется, это не совсем так. Все зовут вас сахаб Раза, – подал голос Наим.

Чтобы юрист замолчал, хватило единственного взгляда в его сторону.

Стараясь не улыбаться, Айша сделала движение в сторону штаб-квартиры.

– Итак, Раза, если позволите, мне бы хотелось устроить для вас экскурсию по нашему офису и нашему социальному центру, где мы занимаемся всевозможными жертвами домашнего насилия.

Раза прищелкнул языком.

– Кого я презираю, так это мужчин, способных поднять руку на женщину, – сказал он.

«Восторг», – подумала Айша. Уголки губ поползли вверх, когда она представила, как возмутился бы ее парень, Сакиб, узнай он о впечатлении, которое произвел на нее Раза. Хотя тревожиться Сакибу не о чем: она любит его так сильно, что даже самой не верится. Раньше ей казалось, будто такого и быть не может.

Раза молчал, пока она проводила для него экскурсию, просто шел следом, сцепив руки за спиной. Настоящий джентльмен. Юрист все бормотал о том, как семья Масудов жертвует на нужды бедняков, но его работодатель не проронил ни слова. Айша не знала, в чем тут дело, в гордости или, наоборот, в скромности.

Когда они поравнялись со зданием социального центра, Айша остановилась.

– Я не могу провести вас в помещение, потому что мы уважаем право наших подопечных на личную жизнь, но мне хотелось бы, чтобы вы знали: каждый год наша организация помогает тысячам женщин, которым нужно временное пристанище после того, как они стали жертвами домашнего насилия. Но мы даем им не только кров, но и юридическое сопровождение, а еще приглашаем тех, кто учит их разным вещам, необходимым, чтобы выжить в одиночку.

– Чтобы выжить?

– Найти работу, жилье…

– Впечатляет, – сказал Раза, но смотрел он при этом не на здание центра. Его взгляд впился в Айшу. – Очень впечатляет.

Впервые с момента его появления Айшу кольнула тревога, но девушка отмахнулась от этого ощущения. Раза Масуд – миллиардер. Что ему за дело до такой, как она, дочери человека, финансовое благополучие которого давно осталось в прошлом?

– Благодарю за прекрасную экскурсию, мэм. Сахаб Раза будет рад пожертвовать значительную сумму на вашу замечательную благотворительность, – залился соловьем Наим Сиддики. – Конечно, нам хотелось бы, чтобы такая щедрость семьи Масудов была должным образом освещена в крупнейших средствах массовой информации.

Айша очень понадеялась, что сумела скрыть, как неловко ей стало за этих людей, хотя она испытала самый настоящий испанский стыд.

– Э-э, разумеется. В основном жертвователи стараются действовать анонимно, но, если вам нужна огласка, уверена, мы сможем что-нибудь организовать.

– Забудьте про огласку, – заявил вдруг Раза.

– Но, сэр, зачем бы нам еще… – начал Наим, но осекся от взгляда своего босса.

– Я буду рад передать вашей благотворительной организации тридцать миллионов рупий.

Рот Айши сам собой приоткрылся.

– Тридцать миллионов? Весьма значительная сумма. Спасибо.

– Однако мне хотелось бы узнать чуть побольше обо всем, чем вы тут занимаетесь, – продолжил Раза. – Ясно же, мне нужно убедиться, что мои деньги расходуются на благие дела, согласны? – Его глаза встретились с глазами Айши, и та невольно вздрогнула. – Продолжим разговор за кофе на следующей неделе где-нибудь в городе?

Айша никогда не встречалась с жертвователями за пределами офиса и уже собралась ответить отказом, но потом представила себе лицо Шугуфты, когда та увидит столь необходимый им чек на тридцать миллионов рупий; представила, как расправит плечи отец, узнав о повышении ее зарплаты, в котором они так отчаянно нуждались. Она опустила глаза и очень постаралась изобразить на лице улыбку.

– Конечно, сэр. Буду рада. Встретиться за кофе… просто отлично.

Ослепительная улыбка снова мелькнула на лице миллиардера.

– Я же вроде бы попросил вас называть меня Раза.

Достаточно единственного шепотка, чтобы заклеймить женщину на всю жизнь.

Айша выросла, слыша эти слова. Иногда – от бабушки, но чаще всего подобные истины вдалбливала ей мать.

– Жизнь женщины принадлежит не ей, Айша. Особенно в Пакистане, – говорила она, подводя по утрам глаза сурьмой. Ее хватало лишь на один быстрый мазок вдоль каждого века, ведь впереди маячили ежедневные заботы. В доме была прислуга, но отец настаивал, что со вкусом стряпни его жены не тягаться ни одному блюду. Трогательно, конечно, но в результате бедной матери только прибавлялось хлопот.

Ишрат была из тех женщин, что не смеют задавать вопросы мужьям, ни наедине, ни уж тем более на людях. Айшу порой удивляло, что мать до сих пор не обзавелась горбом оттого, что ее шея всегда согнута, а голова – смиренно опущена.

– Айша! – окликнула ее мать сейчас с нотками нетерпения, которые появлялись, лишь когда она обращалась к дочери. – Почему ты до сих пор не собралась? Хала[12] Нилам так расстроится, если мы опоздаем! Это ведь свадьба ее единственной дочери.

Можно подумать, хала Нилам вообще способна расстроиться, подумала Айша. Эта женщина могла лишь лезть в чужие дела и заманивать в несчастные браки чужих дочерей. Уж Айша-то своими глазами видела, какой удрученный у них вид, когда они сидят в дорогущих платьях и с итальянскими сумочками ручной работы, с пустыми лицами и отчаянием в глазах. Видела, как они вздрагивают от малейшего прикосновения своих мужей. Тетушки средних лет вроде халы Нилам выискивают девушек брачного возраста, как ястребы добычу. Каждая свадьба была полем битвы, и оно оставалось вовсе не за девушками, которые оказывались слишком доверчивыми, чтобы купиться на все это пышное великолепие.

Айша сбилась со счета, сколько раз ей самой пытались подсунуть «подходящего» мужчину, да только она никогда не шла на поводу у сводниц. В каком-то смысле ей было жаль и некоторых несостоявшихся женихов. Любой почувствует себя неуютно в людной комнате, когда ты пытаешься вести непринужденный разговор, а все вокруг на тебя таращатся. Вспоминая о своей встрече с Разой Масудом, она почему-то гадала, доводилось ли тому оказаться объектом подобного неловкого сватовства. Ей казалось, что нет, и на то были причины. Раза Масуд выглядел человеком, который знал, чего хочет от жизни и как этого добиться.

Шугуфта разве что не расцеловала свою подчиненную, узнав, как успешно та выполнила свою миссию, но теперь Айше предстояло встретиться с этим человеком за кофе. Вроде бы Раза не делал никаких намеков на романтический характер их посиделок, но Айшу насторожил блеск его глаз, когда он предложил продолжить разговор в другом месте. Впрочем, она любила лишь одного мужчину в мире и лишь за него собиралась выйти замуж.

Внутри все перевернулось, когда в этот самый миг пришло сообщение от Сакиба, как будто он прочитал ее мысли.

«Сегодня прекрасное утро, любовь моя. Как насчет кофе на Гюльгаште? Соскучился».