Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел - Страница 12

Перед глазами вспыхнули строки, но они были обрывочными, повреждёнными, будто система наткнулась на непреодолимую стену.

[Существо:???]

[Класс:???]

[Ранг:???]

[Предупреждение: Уровень угрозы КРИТИЧЕСКИЙ]

[Рекомендация: Немедленное дистанцирование]

Я едва сдержал вздох облегчения, когда строки погасли. Что это вообще такое⁈ Я со страхом перевел взгляд на второго зверя — помесь скорпиона и ящерицы с бронированным хвостом, кончик которого был раскалён докрасна, как кусок металла в горне кузницы. Результат был тем же.

[Существо:???]

[Класс:???]

[Ранг:???]

[Предупреждение: Уровень угрозы КРИТИЧЕСКИЙ]

[Рекомендация: Немедленное дистанцирование]

Система, к которой я потихоньку начинал привыкать, оказалась бессильна против этих монстров! Лишь понимание, что звери не собирались нападать, а являлись лишь стражами, позволило мне взять себя в руки и заставить тело двигаться, однако комок страха в горле никуда не делся.

Тем временем дядя подошёл к страже и кивнул.

— Доброе утро! Отряд Морриса — планируем сбор на первом слое.

Один из стражников кивнул и спросил:

— И тебе не хворать, Ларк. Надолго в этот раз?

— Планируем на сутки или двое, как пойдет.

— Хорошо. Правила все те же: запрещено намеренно провоцировать массовые миграции фауны и углубляться ниже заявленного слоя без спецразрешения. Ответственность за жизнь и здоровье несёте самостоятельно, входная пошлина — пять серебряных с отряда.

Дядя, не моргнув и глазом, отсчитал из кожаного мешочка пять блестящих монет и протянул их стражнику. Тот взял их и махнул рукой.

С грохотом и скрежетом массивные засовы за его спиной пришли в движение. Ворота толщиной в два моих тела медленно открылись, открывая проход.

— Пошли, — бросил дядя и первым шагнул вперед.

Внутри оказался прямой коридор, освещённый тусклым светом, упирающийся в круглую залу. В центре на полу зияла огромная дыра, огороженная невысоким бортиком, а над ней на толстых цепях висели… клетки. Большие, просторные, из толстых железных прутьев.

Как только мы переступили порог одной из клеток, снаружи раздался лязг, и массивная решётка захлопнулась за нами. Я невольно вздрогнул, ощутив себя в ловушке. В следующее мгновение раздался скрежет механизмов, клетка резко дёрнулась, а затем плавно пошла вниз.

Поначалу нас окружали лишь освещённые тусклым мхом каменные стены шахты. В тесном пространстве царила тишина, нарушаемая лишь скрипом тросов. Я стоял, вцепившись в холодные прутья, и чувствовал, как сердце колотилось где-то в горле. Что ждало нас внизу? Воображение, подпитанное обрывками знаний о фантастических мирах, рисовало чудовищные картины. Я украдкой посмотрел на своих спутников.

Дядя стоял расслабленно, плечом опираясь на клетку, а свободной рукой поглаживая своего зверя, который сидел у его ног, но… прищуренные глаза безостановочно следили за мелькающими в свете мха трещинами в стене, будто читая невидимый текст. Двое других мужчин вели себя схоже. Они не проявляли открытого страха, но их позы были собранными, а взгляды, скользящие по решётке и уходящей в темноту шахте, выдавали привычную, закалённую годами опасений бдительность. Они молчали, и в их почти синхронном дыхании чувствовалась спайка людей, не раз ходивших вместе в опасные места. Их звери тоже не подавали признаков паники: ястреб неподвижно сидел на плече, а хитиновый рейдер устроился на полу, свернувшись калачом, но его серповидные клешни были слегка приоткрыты.

Внезапно свет мха пропал, и нас окутала абсолютная, густая темнота. Потом где-то далеко внизу забрезжил слабый отсвет, и стены шахты исчезли. Клетка выплыла из узкой трубы в невообразимо огромное подземное пространство.

Мир, открывшийся передо мной, выбил из головы все мысли и страхи, оставив лишь немой восторг и ужас.

Мы медленно опускались в центре колоссальной полости, а под нами раскинулась безумная, живая мозаика. Всё пространство внизу было составлено из сотен гигантских фрагментов абсолютно разных лесов, резко и неестественно сшитых между собой.

В одном месте бушевали тропические джунгли с лианами толщиной в дубовый ствол, от которых исходил парящий зной. Прямо рядом начинался сумрачный хвойный бор, где между тёмных елей клубился холодный туман, а земля была укрыта ковром из хвои. Рядом с ним лежал участок ослепительно-белого леса, деревья которого сверкали голубым льдом, а дальше виднелась зловещая желтоватая чаща с полугнилыми, скрюченными стволами. Границы были чёткими, как по линейке: линия раскалённого песка упиралась в стену инея, а пышная зелень папоротников обрывалась, уступая место сухим, колючим ветвям. Казалось, будто гигантская рука нарезала куски разных миров и беспорядочно свалила их в одну кучу.

Я замер, не в силах оторвать глаз от этого сюрреалистичного зрелища. Волнение, страх перед неизвестностью — всё померкло перед лицом абсолютно чуждого, не подчиняющегося никаким земным законам зрелища.

Дядя, наблюдавший за моей немой реакцией, хрипло хмыкнул.

— Давненько не видел таких рож, — прокомментировал он. — Обычно такое только у зелёных новичков. Ну что ж… — он широко расставил руки, указывая на безумную мозаику под нами. — Добро пожаловать на Первый Слой Великого Леса.

Затем его взгляд стал профессионально-оценивающим. Он отвернулся и начал быстро сканировать меняющуюся по мере нашего спуска картину.

— Ага, — вдруг пробормотал он себе под нос и ткнул пальцем в сторону. — Повезло тебе сегодня, племяш. Смотри.

Я посмотрел туда, куда он указывал. Среди пёстрого одеяла биомов, на стыке сизой хвойной чащи и бурых скалистых выступов, сияло бледно-голубое пятно, словно кусок полярной ночи. Даже издали оно выглядело иначе, чем всё вокруг: деревья были призрачно-белыми, будто выточенными из матового стекла, а ветви и стволы были охвачены толстыми наплывами прозрачного, синеватого льда, который рос прямо из коры, подобно кристаллическим жилам. Над этим участком висела лёгкая морозная дымка, искажающая свет, и даже отсюда, сверху, казалось, чувствовалось исходящее оттуда холодное дыхание.

— Сегодня ледяные заросли достаточно близко к точке спуска, — пояснил дядя. — Успеем дойти и обследовать, если, конечно, они не решат уплыть в сторону.

Что это значит? Они что, могли двигаться⁈ Но лес так не мог! А он говорил об этом так же буднично, как о смене ветра.

Тысяча вопросов, от «как это возможно» до «что за силы этим управляют», рванулась наружу, но я молчал, ведь не мог себе позволить выглядеть полным профаном. Просто кивнул, сделав на лице максимально понимающее и сосредоточенное выражение.

Вскоре клетка с глухим, мягким стуком коснулась земли, будто опустилась на толстый слой мха. Мгновение спустя раздался лязг, и массивная решётка отъехала в сторону, выпуская нас в странный, мерцающий разными оттенками зелени воздух Первого Слоя.

Я шагнул на твёрдую поверхность и осмотрелся. Под ногами лежал ковёр из спрессованного мха и хвои. Воздух был густым, влажным и вибрировал от множества чужих звуков: отдалённого рёва, щелчков, шелеста и низкого, едва уловимого гула, что исходил от самого Леса.

Атмосфера в отряде мгновенно сменилась. Лицо дяди стало маской сосредоточенности. Мужчины беззвучно рассредоточились, встав спинами друг к другу, а взгляды без остановки сканировали окрестности. Бронебрус встал, его каменные пластины на спине зашевелились, издавая тихое поскрипывание, и его маленькие чёрные глаза замерли, не мигая. Теневой ловец исчез с плеча Гарда, растворившись в воздухе. Хитиновый рейдер припал к земле, его серповидные клешни были приподняты и неподвижны, как лезвия ловушек.

— Гард, ставь метку, — тихо бросил дядя.

Коренастый мужчина кивнул и легонько щёлкнул языком. В воздухе над самой клеткой на мгновение материализовалась тень ястреба. Птица описала в воздухе быстрый, сложный знак и будто выдохнула на это место крошечное чёрное перо, которое, повинуясь невидимому ветру, зависло в воздухе. Затем тень снова растворилась.