Измена. О чём кричит тишина (СИ) - Владыкина Мария - Страница 18

Продлить бы это состояние как-то… Но я уже и сам сейчас понимал, что оно закончится к завтрашнему утру, пригласив вместо себя ещё большую тревожность и похмельный синдром.

Только я вышел из ванной комнаты, как тут же столкнулся с Валей.

- Глеб, у меня что-то голова разболелась, и снова нехорошо себя чувствую. Может, домой?

- А сколько времени? – Зачем-то спросил я, хотя по-хорошему, надо было просто, ничего не спрашивая, брать Валю в охапку и ехать.

- Не знаю, часов одиннадцать, наверное. Тебе ещё хочется отдохнуть, да?

Валя смотрела на меня, а я не понимал, что будет, если я скажу «да»? Она обидится? Мне просто и правда было весело и легко. И обрывать это состояние не хотелось.

- Ну, если хочешь, я могу поехать домой просто, а ты посидишь ещё, и на такси домой вернёшься, как закончите.

Мозг уже плохо соображал, похоже. Потому что в трезвом состоянии я бы ни за что не отпустил Валю домой одну. Но тут идея показалась мне на удивление жизнеспособной.

- Я говорил тебе, что ты самая лучшая жена на свете? Я просто немного ещё отдохну, и сразу вернусь. Ладно? Напиши мне, как доберешься до дома, чтобы я не волновался.

Плечи Вали чуть поникли. И я наверняка бы заметил это, если бы в тот же самый момент меня не окликнул кто-то из кухни.

- Вы чего там обжимаетесь, голубки? Идите, давайте, сюда!

26 глава

26 глава

Валя, наше время

Зайдя в комнату, я просто протянула Лизе руку, и сказала строгим голосом: «Пойдем». Наверное, она услышала по нему, что не стоило меня нервировать, и доставать лишними вопросами, и сразу подчинилась.

На Никиту я даже не смотрела. Чем дальше, тем сложнее мне давалось общение с ним. Я всё больше привыкала к мысли, что он не просто мой крестник, а, скорее всего, сын моего мужа, и брат дочери. И это доставляло всё большую боль.

Глеб с матерью всё ещё оставались на кухне за закрытой дверь. Наверное, там сейчас был допрос с пристрастием. Я же собиралась сматываться из этого дома. Я пока была не готова продолжать ругаться. Казалось, весь мир был против меня.

Муж и подруга – предатели, свекровь – обвиняла во всех смертных грехах, и собиралась не дать забрать квартиру, даже родная мама считала, что мне стоило проявить «мудрость». Какую нахрен мудрость?

Мне выть хотелось. Кричать, разодрать кому-нибудь лицо, в идеале – Кире и Глебу, и упиваться их сожалением, которого я не видела.

Что бы Глеб не говорил, как бы не извинялся, в его глазах я не видела самого главного – раскаяния. Он искренне считал, что на измену его вынудили обстоятельства, и поэтому я должна была принять это как само собой разумеющееся.

Принесла верхнюю одежду Лизы прямо в комнату, и бросила на кресло рядом с ней.

- Одевайся. – Вышло довольно сухо. Но это было всё, на что я была сейчас способна. Меня опять раздраконили.

- А мы куда? Домой? Папа и Никита с нами поедут?

- Нет. Мы заскочим домой, и к бабушке уедем. Поживём у неё до выходных. Ты же не против?

- Мне нравится ночевать у бабушки! Она мне блинчики по утрам печёт.

- Ну и отлично. Одевайся, Лиз. Не тормози, только. А то и так сейчас самые пробки, до дома ползти придётся тысячу лет.

Лиза начала одеваться. Я смотрела как она вдела руки в рукава куртки, словно специально долго возилась с замком…

- Тёть Валь, а я тоже болею и умру, как мама? – Вдруг спросил Никита, и мне пришлось посмотреть на него. Я нахмурилась.

- С чего ты это взял? И твоя мама пока не собирается умирать. Она будет лечиться, и, вполне возможно, что выкарабкается.

- Потому что меня дядя Глеб сегодня в больницу возил. И мне там что-то проверяли, палочкой во рту ковырялись.

Значит, Глеб не обманул насчёт теста ДНК. Что ж…

- Не беспокойся, Никита. Это просто обычный медосмотр. Чтобы проверить, что ты здоров. Ты проживешь ещё долго-долго, не стоит из-за этого переживать.

- А можно я с вами поеду, а не с дядей Глебом? Мне с ним скучно. Он почти не играет со мной, и просит в комнате сидеть, потому что работает.

Я вздохнула. Чёрт. Это уже было тяжело, а мы ещё не дошли до момента, когда детям предстояло узнать, как на самом деле обстояли дела.

- Прости, Никита. Не получится. Завтра тебе уже не будет скучно. Дядя Глеб отведёт тебя в детский сад, и поиграешь там с ребятами. – Я метнула взгляд на дочь, которая уже оделась, и просто сидела, развесив уши, и слушая нас.

Сделала себе мысленную пометку написать Глебу сообщение про детский сад, а то не удивлюсь, если он снова забудет завтра. Но видеть Никиту на постоянке рядом с собой – не смогу. Исключено. Пусть сам с ним разбирается.

Мы с Лизой беспрепятственно вышли из квартиры, и добрались до моей мамы.

Когда мы появились у неё в квартире с большой сумкой вещей, она округлила глаза, посмотрела вопросительно, но расспрашивать подробно ничего не стала. Всё же, она была иногда мудрой женщиной.

А, возможно, к вечеру у меня уже было лицо «с субтитрами», на котором русским языком было написано, что лишние вопросы не приветствовались.

Следующие два дня были затишьем. Я даже удивилась. Глеб мне не писал и не звонил, но я пока не решалась вернуться почему-то домой. Так и жили у мамы.

Но, когда я отвезли Лизу в сад в пятницу, меня ждал сюрприз, когда я выходила.

У ворот детского сада стоял, опершись на машину Глеб.

В руках у него был букет цветов. И вряд ли он ждал кого-то, кроме меня. Я тяжело вздохнула. А сердце сделало внутри кульбит, при виде мужа. За пару дней я успела чуть-чуть остыть, и соскучиться.

Но это не отменяло того, что произошло. Я абсолютно не поменяла своего мнения, просто пока дала себе паузу. Я же не обязана была бежать и крушить всё прямо сейчас?

Засунув руки в карманы куртки, так как перчатки я оставила в машине на сидении, я подошла к Глебу. Увидев меня, он сразу встрепенулся.

- Привет. – Первым поздоровался он, протянув мне цветы. – Это тебе.

- Спасибо. Какой повод? Подал заявление на развод? Мне ничего не приходило.

- Я соскучился, Валь.

- По кому именно? – Удивительно. Только я шла, и думала, что остыла, но стоило мне заговорить с Глебом, как вся желчь снова поднялась со дна.

- По тебе. По Лизе. Но я не стал приезжать к дому твоей мамы, чтобы у нас было больше времени, чтобы поговорить. Как дочка?

Я пожала плечами.

- Пока ни о чём не в курсе. Я надеюсь, ты не будешь перекладывать на меня ответственность, и сам расскажешь ей, что полюбил другую тётю.

- Я никого не любил. На самом деле, я не просто так ждал, и не приезжал. Дожидался кое-чего. Сегодня с утра мне на почту результаты ДНК-теста пришли от клиники.

Глеб сглотнул, и на его шее дернулся кадык.

- И какой результат? – Я неожиданно тоже заволновалась. А что, если Никита всё же не его сын?

- Я не знаю. Не смотрел. Хотел открыть вместе с тобой. Чтобы сразу и обсудить, что делать дальше.

- Я замерзла уже тут. Пошли вон в ту кофейню.

- Без проблем.

Закинув букет цветов на заднее сидение моей машины, мы вдвоем дошли до кофейни и заняли угловой столик. Я старалась идти поодаль мужа, чтобы не касаться его даже плечом.

И вот, через десять минут кофе стоял перед нами, а Глеб, как зачарованный, всё смотрел на файл во вложении письма, и не нажимал на него, отчего-то медля.

Не выдержав, я сама нажала на значок документа, и он тут же открылся на весь экран.

27 глава

27 глава

Мои глаза тут же забегали по тексту документа. Глеб хмурился.

- Ничего не понимаю. Куда смотреть тут? Абракадабра какая-то.

Я выдохнула. Выдержав паузу, чтобы не разреветься. Потому что неожиданно накатило. Не хотелось признаваться никому, ни единой душе, но где-то глубоко внутри я надеялась на то, что Никита окажется не сыном Глеба. Даже и не знала, зачем мне это было нужно, ведь я сама несколько раз повторяла, что это бы ничего не изменило.