Измена. О чём кричит тишина (СИ) - Владыкина Мария - Страница 17

Но Лиза, как ни в чём не бывало, посмотрела на меня, помахала, и обратно ушла в игру.

Хотелось язвить, и выдать свекрови что-то наподобие «теперь у вас два внука, вы рады?», но я прикусила язык, думая, что если Глеб не поделился с матерью всей историей, а я думала, что именно так и было, то не стоило ей говорить что-то. Пусть сам потом рассказывает.

Мы разместились на кухне, сев за стол.

- А вы что, тоже будете присутствовать при нашем разговоре? – Повернулась я к Тамаре Петровне, которая стояла у кухонной столешницы, и делала вид, что участвовать в семейных разборках сына для матери обычное дело.

- Мам, выйди, пожалуйста. Нам надо наедине поговорить. – Хоть тут встал на мою сторону Глеб.

Свекровь поджала губы, но ничего не сказала, и гордой походкой вышла из кухни, даже закрыв дверь.

- Ну, говори. Я слушаю. Мне казалось, что мы уже всё, что можно обсудили.

- Я сегодня после того, как от тебя уехал, съездил с Никитой в клинику, и мы сдали материалы на ДНК-тест. Сказали, обычно через три дня уже результаты присылают, в крайнем случае неделю.

- Угу. Я тут причём?

- Ну как причём, Валь? Давай, завязывай уже. Сделаю ДНК. Не мой если Никита – будем как раньше жить. Если мой, тогда и будем разбираться.

- Правильно я понимаю, что из всего произошедшего тебя волнует только то, твой сын Никита, или нет? Меня вот больше смущают первостепенные причины его появления: то, что ты с моей подругой переспал, пока я беременная была.

- Валь. Шесть лет прошло. Или даже больше уже… Ну глупость совершил.

- А мы ведь с тобой планировали второго ребёнка, Глеб. И как ты предлагаешь мне вернуться к тому, что было? Да я тебе доверять перестала. Я не хочу быть беременной, и постоянно думать о том, не ущемляю ли я твоё мужское либидо, и не решишь ли ты удовлетворить свои потребности на стороне!

- Этого больше не повторится. Сколько раз мне нужно это сказать?

- Да хоть миллион. Ничего не поменяется. Чтобы построить доверие нужны годы, а чтобы разрушить – одно неверное решение.

- Валя, я не хочу ругаться. Что мне сделать? Просто скажи. Я не телепат, не могу читать, что у тебя в голове, и что ты хочешь добиться всеми этими словами. Ты ведь чего-то хочешь?

- Да, развода.

Глеб замолчал, сдвинув брови к переносице.

- Никакого развода. Я не согласен. У нас семья, это не простой звук. У нас ребёнок, Валя. Мы как минимум несём за неё ответственность. Сейчас ты эмоционально принимаешь решение, так как прошло ещё совсем мало времени с тех пор, как ты узнала обо всём. Но пройдёт несколько месяцев, и я уверен, что ты поймёшь, что совершила ошибку.

- Ошибку совершил ты. И да, поверь, разводиться не входило в мои планы, но ваша с Кирой интрижка внесла свои коррективы.

- Дождись результатов теста, прошу. Ничего не предпринимай пока. Хотя бы об этом я могу тебя попросить? Ты как ёжик, со всех сторон иголки, я уже не знаю, как к тебе и подступиться.

- Этот разговор бессмысленный. Я хочу вернуться домой, в квартиру. – Я встала на ноги, собираясь закончить, забрать Лизу, и отправиться к себе. – Тебя с Никитой я там видеть не хочу.

- Выгонишь меня из собственной квартиры?

- Это наша квартира. Лиза – наш общий ребёнок. Никита мне никто официально, и лишь твоя ответственность, так что мы с дочерью в большинстве, и я собираюсь жить в квартире с Лизой без тебя.

- Так не пойдёт. – Встал тоже Глеб.

Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появилась свекровь. Причём с максимально недовольным лицом. И что-то мне подсказывало, что нас с Глебом подслушивали, пока мы говорили.

- Куда-то собралась? – Упёрла она рубки в бока, перегородив выход.

- А что, какие-то проблемы? – В тон ей ответила я, отзеркалив позу.

- Мне кажется, ты забыла в разговоре про квартиру упомянуть ещё одного человека. Это же я помогла вам с первоначальным взносом. Так почему мой сын не может жить в квартире, которую я помогла купить?

25 глава

25 глава

- Тамара Петровна, вы чего добиваетесь? Скандала? Вы вообще в курсе, что произошло? Куда вы лезете? Вам, конечно, принципиально, чтобы ваше мнение везде учитывалось, да? В каждой дырке затычка.

У свекрови почти пар из ушей пошёл. Потому что я была права. Она действительно часто лезла не в своё дело. Не чувствовала границ дозволенного. И на этой почве, ещё когда мы с Глебом не были женаты, у нас уже возникали конфликты.

- Ты как разговариваешь со мной?

- Как с женщиной, которая лезет в проблемы моей семьи. Думаю, мы вполне в силах сами всё решить, без вашего участия. А насчёт квартиры… вы же говорили, что ваш вклад – это подарок для нашей семьи. Теперь подарки принято возвращать?

- Неблагодарная! Я эти деньги копила столько лет, чтобы у меня у сына крыша над головой была. И теперь хочешь забрать у него всё? Меркантильная девка! А я говорила тебе, Глеб.

- Мам. Ты не права. Ещё раз услышу, как ты обзываешь Валю, наше общение с тобой сойдёт на нет.

- Вот, значит, как вы заговорили…

Меня всё не отпускала тема с квартирой. Прямо потрясывать начало от несправедливости.

- Во-первых, - я встала на ноги, и почти ткнула свекровь в грудь пальцем, остановившись в последний момент в нескольких сантиметрах. – Вы хоть представляете, сколько стоят квартиры? Да ваш взнос первоначальный – это было десять процентов от всей её стоимости. На эти деньги Глеб мог бы жить разве что в конуре. Всю остальную сумму стоимости мы выплатили с ним вместе. Во-вторых, квартира - это не просто стены, это ещё и ремонт, мебель, которые ещё стоят чуть ли не половину стоимости квартиры. Ну и в-третьих, в квартире живёт не только ваш сын, но и внучка. И вот её обделять и обижать я не позволю.

Глеб встал между нами со свекровью, чувствовалось, как воздух трещал от напряжения, и, что дай нам искру, и мы воспламенимся, а можем и драку начать, и вообще что угодно.

- А ну тихо! Брейк! Что вы тут устроили, вы вообще, в своём уме? Обе замолчите.

- Да пожалуйста. Я как раз хотела уйти с дочерью. В свою квартиру.

- Кто тебе мешает? Только Глеб будет там же жить.

- И сын его? У нас, вообще-то, комнат не так много. Может, у него ещё дети есть, так пусть всех приводит. Устроим там на полу одну большую кровать. А чего мелочиться.

- Какой сын? – Замерла Тамара Петровна, и я поняла теперь точно, что Глеб ничего ей не сказал.

- Ну, чего молчишь, Глеб? – Повернулась я к мужчине. Он смотрел на меня исподлобья, недовольный тем, что я сказала. – Чего смотришь так на меня? Это был твой маленький секрет? Прости, но тебе придётся отвечать за свои поступки.

- Глеб, что она несёт? – Подключилась уже и Тамара Петровна, косясь всё равно на меня с недоверием.

- Есть вероятность, что Никита – мой сын. – Просто сказал Глеб, вздохнул, и вдруг резко развернулся и ударил кулаком в стену. Так сильно, что я правда была уверена, что останется след.

- На случай, если вы не поняли, - после продолжительной паузы произнесла я, - пока я была беременной Лизой, Глеб переспал с моей подругой Кирой, и заделал Никиту. Это пока были все новости к этому часу. Добрейшего вечерочка.

И, хлопнув дверью, я закрыла кухню и пошла в сторону спальни, где играли дети.

Глеб, около шести лет назад

Я закрыл дверь ванной комнаты, и опёрся руками на раковину. Очуметь. До того, как я зашёл сюда, я и не понимал, насколько я был пьян.

Сейчас, смотря в своё отражение, начал понимать, что меня натурально вело.

Придя на вечер пить не хотел, но меня уговорили на первый тост, и сразу как-то в голове так приятно зашумело, что я продолжил.

Сколько было времени?

Я поднёс часы к глазам, но не мог никак сфокусировать свой взгляд на стрелке, чтобы сообразить, что именно она показывала.

В крови бурлило веселье. Быстро сделав свои дела, и помыв руки, я готов был вернуться к празднику и разговорам за столом.

Неожиданно, впервые за последние несколько месяцев меня наконец-то отпустила тревожность, постоянно сидящая внутри из-за состояния Вали. Я волновался за неё и за ребёнка. Почти перманентно. А сейчас было так хорошо, так легко…