Рысюхин, вы в 19 бароном стали? (СИ) - "Котус" - Страница 50

[1] У нас оно так же было. Вообще, в ведение МВД чего только не было! Его в итоге не то на семь, не то на восемь разделили, ибо — монстр был настоящий.

[2] Списано в ситуации, имевшей место в РИ как минимум в конце 19 века. Степень кандидата (кандидат права, кандидат медицины, как правило без использования слова «наук») и означала, по большому счёту, человека, пригодного к научной деятельности. На мой субъективный взгляд, соответствует скорее советскому аспиранту, чем кандидату наук. Следующая учёная степень — магистр, давала сразу восьмой классный чин и личное дворянство (если раньше не было), поскольку перекрывало с запасом требования к нему. Звание магистра открывало доступ к должности старшего преподавателя ВУЗа и шанс занят должность заведующего кафедрой. Учёная степень доктора наук — третья и последняя, профессор и академик это две отдельные песни, давала сразу шестой классный чин, потомственное дворянство и право занимать должность декана, а с выслугой лет — проректора и ректора ВУЗа. В мире РОС всё похоже, хоть и не совсем идентично: в ряде случаев накладываются требования по уровню владения магией.

Глава 26

Процедура дачи обязательств оказалась для всех причастных не нова, по их словам, они только за последнюю поездку минимум три таких подписали, так что одним больше, одним меньше. Зато с поздравлениями ко мне подошли буквально все, кто могли. Жёны хотели устроить по этому поводу приём, но удалось отговорить тем, что уже, считай, осень, а осенний сезон открывает Императорский бал, и нечего лезть поперёд паровоза. Вот приедем домой — и сразу всё и отметим, что будет.

Перчатки были приняты благосклонно. Немножко поворчали на то, что попадание в оттенок не совсем точное, но признали, что я в этом не виноват. Потом, правда, сильно благодарили и даже искренне радовались, особенно когда поняли, что перчатки — артефактные.

Дальше опять погрузился в ремонтно-восстановительные работы, делая то, что помощникам или недоступно, или требует слишком много сил и времени. Мелькнула мысль, что я в последнее время как-то весь ушёл в Металл, а развитие своё как мага Кристалла совсем почти забросил. Немного успокоил свою совесть тем, что ещё предстоит много работы с битыми стёклами, а она как раз по тому разряду и проходит. Но надо будет об этом подумать. Потом как-нибудь. Но обязательно — развиваться лучше гармонично и равномерно.

Занимался восстановлением или, порой, воссозданием миномётных стволов, изредка отвлекаясь на то, чтобы восстановить в один приём, например, раму грузовика, не разбирая его на части. Второго сентября слетал в Минск, за парадным мундиром. Ну, и поскольку он мне понравился, то во вторник, как и обещал, отправил в то ателье автобус со всеми свободными от службы офицерами, а в среду — оставшихся.

В эти же дни жёны мои получили свои платья и полностью погрузились в их мелкие доработки и усовершенствования.

Седьмого сентября меня вырвал из производственного процесса звонок на мобилет от Семёна Аркадьевича. Поздоровавшись, он проинформировал:

— Юрий Викентьевич, Государь желает видеть вас до бала, на приёме двенадцатого сентября. Для этого рекомендуется прибыть ко Двору не позднее второй половины дня одиннадцатого.

— Принял. Супругам к балу приехать позже, или можно явиться вместе?

— Это на ваше усмотрение, но приём двенадцатого будет закрытым.

Пришлось срочно всё бросать и менять билеты. Сперва, конечно, проверить наличие на нужную дату, и если нет — то организовать, пользуясь полномочиями флигель-адъютанта и официальным вызовом. Так что придётся лететь лично, хоть погода и не самая лучшая. Я, правда, загрузившись работой особо не следил за ней, так что сужу по рассказам. Вроде как дожди прекратились, а на завтра обещают сухо и малооблачно. Если прогноз сбудется — полечу на дельталёте, если нет — придётся ехать на «Жабыче», только поеду один, так быстрее.

Обнаружил поезд, отправляющийся из Минска в обед девятого, и прибывающий в Царское Село утром одиннадцатого. Ну, и пришлось всё же воспользоваться статусом, чтобы добыть нужное количество билетов, а ещё договориться о погрузке в Смолевичах багажного места весом триста кило. За оставшееся время как раз успели собраться: жёны сложили наши вещи, я упаковал «Крону-А», пять восьмизарядных магазинов к ней и сто шестьдесят патронов. Обещал же Наследнику Цесаревичу провести модернизацию? Значит, надо отчитаться и показать уровень прогресса. Жаль только, что пока вообще никаких мыслей о том, как обеспечить ленточное питание, так и не появилось.

Ещё жаль, что не получилось встретиться с артефактором: связался с ним, сказал о срочном вызове к Государю и успокоил, что все договорённости в деле, просто его встретят и проведут все переговоры мои главный управляющий и главный бухгалтер из вассального рода. Жаль, интересный мастер, и, может быть, при личной встрече удалось бы договориться до чего-то, что в первоначальный список для обсуждений не попало.

А во сне я попал в Лес. С большой буквы, потому как это тот самый Лес, который является воплощением места жизни моей Богини. И, поверьте, перепутать такое с обычным сном никак невозможно!

Правда, вместо Рысюхи меня встретил дед.

— В общем, так, внучок. Меня тут п… внезапно накрыло желанием с тобой пообщаться о достигнутом и о перспективах.

Я сразу напрягся. Есть вещи, которые вслух не стоит произносить, даже в Месте Силы моей Богини, а кое-что и думать слишком прямо не стоит, но здесь и тихонько — можно. Похоже, я сделал что-то не то, что не то, чтобы обидело или разозлило Рысюху, об этом она смогла бы мне намекнуть. Скорее, что-то такое, что может поставить под удар её саму.

— И о чём именно?

— О достижениях. О технических достижениях. Как бы сказать-то… Видишь ли, Юра, мир у тебя магический. Не технический и даже не техномагический. Понимаешь, о чём я?

— Если о разнице между мирами, то более-менее…

— В общем, есть мысль, что именно технического прогресса пока хватит.

— И что же делать?

— Ещё раз, технического хватит. Хорошо ещё, что у тебя во всех без исключения разработках активно использовалась магия, как при производстве, так и при работе изобретений: моторы на макрах или чисто магические, макры, а не порох, как метательное средство, детонаторы тоже — из магических кристаллов, а не механические. Но долю магии в работе надо увеличить, желательно — сильно увеличить. А вот попытка соорудить копию «Тюльпана» с дизельным двигателем и пороховыми зарядами была бы явно лишней. Даже, думаю, трагически лишней. Понимаешь меня?

— Думаю, да.

Дед не упоминал, от чьего имени и по чьему поручению ведёт этот разговор, а я даже не думал спрашивать или сомневаться: место и способ встречи не оставляли места для сомнений, поскольку поговорить с дедом мы могли и иначе.

— А то, что сделано…

— Что сделано, то сделано. Тем более, что знают многие. Но задуманное — не значит сделанное, ты меня понимаешь?

— Да, понимаю. Ну, может, оно и к лучшему, а то я в тупик кое-где упёрся.

— Вот и не упирайся там слишком сильно, с анахронизмами. Пусть кто-то другой изобретёт, кто-то третий позаимствует и доработает, потом уже и ты подумаешь про… ленты и банты.

Ну, банты — это явная конспирация, остальное ясно. Только как донести до Государя и его Наследника столь резкое изменение планов? Сказать просто, что не справился? Не хочется, очень не хочется, но и нарваться на вариант похуже не хочется тем более.

Лес вокруг как-то незаметно, как это бывает во сне, сменился просто лесом, а встреча с дедом — простым сном.

Грузились в поезд мы опять в Смолевичах, на остановке по требованию. И совесть меня уже совсем не мучила, тем более, что в прицепном вагоне, для разнообразия за номером двадцать семь, а не «три а» или «два б», как обычно, свободных мест не было. То есть, обеспечил возможность проезда первым классом ещё для четверых, поскольку два купе я выкупил полностью. Ну, а пока остающийся дома денщик передавал проводнику чемоданы с вещами, успел проконтролировать погрузку тяжёлой посылки. В которой лежало одно из того, что попадало под категорию «что сделано — то сделано».